Судебные процессы с участием присяжных заседателей предъявляют повышенные требования к процедуре. Здесь важен не только результат, но и безупречность пути к нему. Любое отклонение от процессуальной формы может быть расценено как нарушение права на справедливое судебное разбирательство (ст. 47 Конституции РФ).
В кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18.02.2026 (№ 4‑УДП25‑58СП‑А1) обозначен системный подход к оценке действий председательствующего судьи в суде присяжных. Ключевой вывод: одних разрозненных замечаний участникам процесса недостаточно, если судья не обеспечил процедурную «чистоту» судебного следствия и не закрепил запреты в напутственном слове.
1. Председательствующий как гарант законности в суде присяжных
По смыслу ст. 243, 258 УПК РФ, председательствующий судья отвечает за ход судебного заседания, принимает меры по обеспечению порядка, разъясняет права и обязанности. В суде присяжных эта функция приобретает особое значение: присяжные не являются профессиональными юристами, они не знают тонкостей УПК, правил о допустимости доказательств и пределов судебного следствия. Их восприятие формируется исключительно на основе того, что они услышали и увидели в зале суда.
Поэтому закон (ст. 334, 335 УПК РФ) устанавливает четкие барьеры:
· присяжные не должны знакомиться с материалами, содержащими недопустимые доказательства;
· они не вправе исследовать данные о личности подсудимого, его предыдущие судимости, характеристики, если это не относится к составу преступления;
· они не должны слышать ссылки стороны защиты или обвинения на обстоятельства, не подлежащие их рассмотрению (например, юридическую квалификацию деяния, вопросы наказания).
Если такие сведения все же проникают в судебное следствие, председательствующий обязан незамедлительно отреагировать. Однако, как показывает анализируемое определение Верховного Суда, факт реагирования не всегда достаточен.
2. Критерии достаточности реагирования судьи: количественный и качественный аспекты
ВС РФ обращает внимание на количество и характер нарушений, допущенных стороной защиты. Речь идет не об изолированных эпизодах, а об устоявшейся линии поведения. Если защитник систематически:
· ссылается на обстоятельства, не подлежащие исследованию с участием присяжных (например, опрашивает свидетелей о поведении подсудимого в быту, не связанном с инкриминируемым деянием);
· зачитывает фрагменты документов, исключенных из разбирательства;
· в речи перед присяжными апеллирует к сведениям, которые не были предметом исследования в их присутствии, то единичные замечания судьи («не задавайте этот вопрос», «присяжные, прошу не принимать во внимание») утрачивают свою пресекательную функцию.
Верховный Суд подчеркивает: недостаточность мер пресечения проявляется в том, что, несмотря на отдельные попытки судьи остановить нарушения, они продолжались и носили системный характер. В такой ситуации присяжные объективно не могли отграничить допустимые доказательства от недопустимых. Их мнение формировалось под воздействием информации, которая не должна была до них доводиться.
3. Напутственное слово как «последний рубеж» процессуальной чистоты
Особое значение в определении придается напутственному слову председательствующего (ст. 340 УПК РФ). По закону напутственное слово - это финальное обращение судьи к присяжным перед их удалением в совещательную комнату.
Верховный Суд РФ подтвердил, что в суде присяжных форма имеет решающее значение. Недостаточное реагирование председательствующего на нарушения закона и отсутствие полновесного напутственного слова разрушают саму возможность вынесения законного и справедливого вердикта, даже если присяжные интуитивно пришли к «правильному» выводу. Данное определение служит руководством для судей, прокуроров, адвокатов и становится важным звеном в формировании единообразной практики применения норм уголовно-процессуального
