Как типичный европейский неудачник на национальном уровне, германский канцлер Мерц рвётся в вожди всей Европы.
Перспективные поводы для этого ему дают действия президента США Дональда Трампа. Авантюристические или нет – это покажет будущее. Но Мерц уже использует их в своих личных политических интересах, призывая Европу к уверенности и самостоятельности перед лицом трамповской Америкой. И ведёт дело к тому, чтобы выходить в лидеры «сопротивления». Особенно на фоне бесславно закончившегося только что в «ледяной атмосфере» саммита Европейского Союза.
Ледяная атмосфера и неловкое молчание
Об атмосфере встречи подобным образом высказался глава правительства Нидерландов Роб Йеттен. Он, правда, оговорился, что ледяной она была «временами», но зафиксированные прессой сценки на съезде европейских лидеров говорят о том, что «времена» эти не прерывались. Да и сам результат саммита говорит о том же – европейские политики не договорились ни до чего существенного, ограничившись лишь, по словам Йеттена, «красивыми заявлениями». Да, и ещё одобрением программы по повышению конкурентоспособности – при том, что даже долгосрочный бюджет ЕС обсуждать так и не решились. В прочем двенадцать часов разговоров закончились двумя болезненными неудачами для Брюсселя. Хотя обе были предсказуемы.
О первой говорит вся пресса: премьер Венгрии Виктор Орбан и премьер Словакии Роберт Фицо наложили вето на выделение финансовой помощи от ЕС Украине. Кредит был уже вроде бы согласован – хотя так и неясно, в какой степени могут материализоваться обещанные Киеву 90 млрд евро. Но за два дня до саммита Орбан довольно категорично предупредил: «Если нет нефти, нет и денег», – имея в виду, что украинские правители попросту лгут, говоря о повреждении трубопровода «Дружба», по которому в Венгрию и Словакию должна поступать законтрактованная русская нефть. Особенно актуальными такие подозрения сделались после наглого отказа Киева допустить к осмотру трубопровода венгерских специалистов.
А неловкое молчание возникло в Брюсселе после коллективного просмотра видеообращения от украинского диктатора Зеленского. Тот не то что не попытался сгладить углы, хоть что-нибудь пообещав венграм со словаками (особенно, когда сам заявлял, что альтернативы кредиту от ЕС для Киева нет), а напротив, «перешёл в наступление». И, по словам издания «Политико», «сыграл жёстче» в отношении Орбана, чем ожидали с надеждой внимавшие ему европейские лидеры. Кроме Виктора Орбана, который демонстративно встал со своего места и отошёл в задние ряды. Откуда, как пишет «Политико» со ссылкой на участников встречи, «с презрением наблюдал» за выступлением Зеленского.
Второй неудачей для Брюсселя стало отсутствие согласия подведомственных государств на участие европейских сил в обеспечении безопасности прохода судов по Ормузскому проливу. Причём неудача эта – сразу с несколькими измерениями. Первое: отказ уже вызвал ярость президента США Дональда Трампа, пригрозившего даже выходом Штатов из НАТО. Второе: разгром Ирана – вящая мечта Израиля, а вместе с ним и основных хозяев мирового финансового интернационала.
Третье: блокада Ормузского пролива наносит саднящие раны всей европейской экономике, жестоко страдающей от недостатка энергоресурсов и топлива. Есть и четвёртое, и пятое, и, возможно, последующие измерения – пусть и менее значимые, но зато складывающиеся в весьма и весьма неприятный европейцам комплекс.
Европе срочно нужно что-то делать. В том числе делать что-то и с самою собою. Но что? И тут в алой тоге императора поднимается канцлер ФРГ Фридрих Мерц…
Грозный Фриц
Правды истории ради нужно сказать, что у римских императоров тога была не алая, а пурпурная. Но разница невелика, да и Фриц Мерц пока не император.
Но последние недели отчётливо показывают, что он явно заглядывается на титул военачальника римских… вернее, европейских легионов. И, похоже, начинает водить ноздрями в предвкушении тленной сладости монархического запаха такого титула. Хотя бы в том, который исходит от бессменной и неподсудной председательши Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен.
В том же случае с вето Орбана на кредит Украине Мерц говорил едва ли не языком доведённого в 1945 году русскими до самоубийства хозяина «Вольфшанце»: «акт грубой нелояльности», «глубоко возмущены», «не примем», «оставит глубокие шрамы», «будет иметь последствия, выходящие далеко за рамки этого отдельного события» и тому подобное. Пригрозил даже пересмотреть этот вопрос «на фундаментальном уровне».
Что при этом характерно, канцлер Германии брал на себя право говорить от имени всех лидеров Европы:
«Мы едины в своём убеждении, что не примем то, что произошло сегодня в Европейском совете».
Хотя едины они не были, и, скажем, премьер-министр Италии Джорджа Мелони высказалась в том духе, что хотя она лично поддерживает обязательное выделение средств Киеву, но считает позицию Орбана «нормальной», ибо понимает её. Правда, впоследствии итальянское правительство опровергло эту информацию того же «Политико», но из песни слова не выкинешь – Джорджи ранее уже проявляла колебания на предмет обращения Европы в украинскую прислугу. Да и Рим всегда отличался двоемыслием.
Внимание наблюдателей привлекла и сценка, где Мерц что-то назидательно втолковывает утирающему нос Эмманюэлю Макрону, после чего тот, заметно стухший по сравнению с собою прежним, когда сам рвался определять европейскую повестку, заявил, что «плана Б» по финансированию Украины нет. А потому должен быть утверждён заблокированный Орбаном кредит.
Раж Мерца в Брюсселе – отнюдь не спонтанная реакция на упрямство ненавистного уже Брюсселю венгерского премьера. С программным заявлением о необходимости для ЕС обеспечивать собственную самостоятельность и лидерство Фриц выступил ещё до нынешнего саммита. Причём выступил перед депутатами Бундестага – то есть и речь его полагалось принимать как официально лидерскую.
Логика и тезисы звучали следующим образом.
Пришло время Европе осознать собственный вес и масштаб в мире:
«Мы больше не намерены недооценивать себя. Мы определяем свои интересы и рычаги влияния, чтобы эти интересы отстаивать».
Единственной и важнейшей гарантией для «нашего будущего» является только объединённая Европа. Которая, вообще-то, даже Соединённые Штаты Америки превосходит по численности населения на 100 миллионов человек. И только коллективный ответ, дескать, сможет защитить европейские интересы:
«Мы, европейцы, должны действовать сплочённо и решительно, самостоятельно взять в свои руки обеспечение нашей безопасности и защиту нашей свободы».
Важно восстановить конкурентоспособность европейской экономики. В интересах Европы, мол, нужно использовать взаимную зависимость между нею и другими мировыми центрами: «Европа должна говорить уверенным голосом».
…и Мерц во главе её…
При этом Фридрих Мерц выступал подчёркнуто от имени не Брюсселя, а возглавляемой им Германии. По его словам, это правительство Германии намерено действовать с целью укрепления «внутренней прочности» Евросоюза. Это «мы сможем многое сделать, в том числе открыть морские пути и обеспечить свободу передвижения». Это Германия «предупредила бы» США от вступления в войну с Ираном, ибо «до сих пор нет убедительного плана того, каким образом эта операция может быть успешной». Это вот Германия готова обсуждать международные проблемы, но не собирается автоматически присоединяться к действиям других стран, которые могут втянуть Европу в дальнейшую эскалацию.
И это слова Мерца о том, что Германия не направит военные корабли в Ормузский пролив, явно были приняты во внимание в Брюсселе, когда на саммите ЕС его участники отказались откликнуться на призыв президента США к союзникам по НАТО.
Таким образом, линия Мерца явно наливается красным: через лидерство Германии (всё ещё первая экономика!) в ЕС вести Европу к лидерству в мире (хотя бы одному из); а через своё лидерство в Германии стать после окончания службы канцлером одним из лидеров Европы. И впрямь: после цинично-вороватой неудачницы Урсулы честный неудачник Фриц вполне достоин возглавить Еврокомиссию. Душка Эмманюэль не помешает – он, как уже всем видно, политик затухающий.
Между тем, «неудачник» – это не обидный для Мерца журналистский троп. Таковым своего канцлера не только прямо называют, но и искренне считают большинство немцев. Вот совсем свежий опрос авторитетного Института демоскопии Алленсбаха (Institut für Demoskopie Allensbach), проведённый для газеты «Frankfurter Allgemeine Zeitung»: 76% считают положение в стране «особо нестабильным» - из-за тревожащего «развития экономики», инфляции, военных рисков и «будущего систем социального обеспечения»; при этом 73% опрошенных полагают, что ответственность за эти проблемы несёт нынешнее правительство.
Издание констатирует на основе этих данных, что граждане ФРГ разочарованы отсутствием обещанных структурных реформ и неспособностью кабинета предложить «внятные решения в условиях энергетического кризиса и внешних угроз».
Что характерно, подобные цифры характеризуют мнение германского общества уже довольно давно. Точнее, едва ли не месяц спустя после формирования нынешнего кабинета в мае прошлого года. Стабильность – признак мастерства? Не в данном случае. Тем более, когда результаты местных выборов подтверждают низкий уровень доверия граждан федеральному руководству. И потому многие в немецких политических и экономических элитах уже сегодня учитывают в своих планах и действиях далеко не иллюзорную возможность, что Фриц Мерц не сможет вывести свою партию ХДС к успеху на следующих выборах. Если вообще его кабинет не рухнет раньше.
Куда в таком случае Фрицу податься? Он ведь не сам по себе пришёл в большую государственную политику. Он – прямой выкормыш всё того же финансового интернационала, им и посаженный в кресло канцлера ФРГ, как Эмманюэль Макрон был им посажен в кресло президента Франции.
Самое место ему – во главе надолго растерянной Европы.
Александр Цыганов, обозреватель Аналитического центра ТАСС