Я пил, наверное, всю свою сознательную жизнь. И, оглядываясь назад, пытаюсь понять – почему не пришел к Богу раньше? Почему я пришел к Нему только на закате своей жизни? Может быть, из-за того, что с детства, в закоренелые годы социализма, материализма я воспринимал Бога как нечто наказующее, карающее? Я всегда слышал: «Бог тебя накажет!», «Кара небесная настигнет тебя!» А если приходил в церковь, то для меня это было пыткой. Там – строжайшие запреты и неукоснительные правила во всём. Да, всё здесь величественно, красиво. Но ты (то есть я) – тварь дрожащая, недостойная, пшёл отсюда…
И вот только на группе анонимных алкоголиков (АА) примерно через год трезвости ко мне пришло диаметрально противоположное понимание Бога. Как озарение! Бог – это, в первую очередь, - Любовь. Он всепрощающий и всепонимающий Отец. Это озарение, как вспышка, пришло внезапно. И под впечатлением от этого всего я нахожусь до сих пор. Я понял, что никогда в жизни не ощущал настоящей отцовской Любви, которая защитит, спасет, поймет! Я просто не знал, что это такое. Осознав это, я и пришел в первый раз на исповедь в 48 лет. Я пришел к Отцу! Который любит и поймет! Ему я смог покаяться!
Почему именно АА? В первую очередь, меня, неискушенного, поразила атмосфера неосуждения и понимания! Впервые я очутился в такой атмосфере. В АА категорически нельзя оценивать поведение, слова, личность другого человека. На первых порах сколько раз меня останавливали: «Сергей! Пожалуйста! Говори о себе! Не надо оценивать других людей, общество, политику, государство! Только ты и твои переживания, чувства». Это был крутой поворот в моем сознании. Если ранее в моем питии виноваты были и жена, и теща, и тяжелая жизнь, и чиновники, и Ельцин, то вот это переключение на свой внутренний мир помогло мне увидеть совершенно другие причины моей болезни.
Я сейчас вспоминаю, что я говорил в первые месяцы хождения на группы, и мне становится смешно. Такой тип, полный гордыни, апломба и «крутости», я старался поразить всех своим интеллектом, специально готовился к группам, цитировал классиков. Я старался не делиться своим опытом, впрочем, которого в тот момент еще и не было, а доказать, какой я умный и знающий. И меня никогда и никто не имел права остановить или перебить (это не положено, за исключением случаев, когда в своем выступлении я начинаю оценивать других). Все сидели и молча слушали мой бред, а под конец аплодировали и благодарили за мое «выступление».
Да, сейчас мне смешно. Но когда я вижу новичка на группе и слышу, что он говорит, вижу в нем себя четыре года назад. И какую бы он «пургу» и «чушь» ни нес, я его не остановлю и не перебью – я его выслушаю!
Еще меня поразило полное отсутствие какого-либо диктата в отношении меня. Я волен во всем: ходить или не ходить на группы; свободен выбрать, на какую именно группу сходить; говорить что-либо или молчать; кидать в шляпу «десятку» на чай или нет. Работать или не работать по программе. Удивительно, но в АА нет руководителей или контролеров. Есть ведущий собрания, у которого нет никаких прав, а только обязанности. Есть председатель группы, который обязан обеспечивать организацию деятельности группы. Члены АА не платят ни вступительных, ни членских взносов.
И последнее – самым для меня важным явился, наверное, все-таки великий принцип анонимности. Только благодаря ему я смог раскрыться и открыть себя Богу и могу откровенничать. Я могу быть искренним, и если меня ударят – «Алкаш, пропойца, куда ты со своим рылом!» – этот принцип меня защитит!
Когда пьющий человек отвержен и чувствует себя изгоем и кругом виноватым, то для него единственный путь – закрыться от всех в своем узком внутреннем мирке и заливать свое горе водкой. И не достучаться до него ни проповедями, ни наставлениями. Я уверен, Господь говорит с нами посредством других людей, и как же Он может передать Свою волю и Свои Откровения человеку, который закрыт от всех глухой стеной отрицания и вины.
На группе же АА человек попадает в атмосферу открытости и взаимопонимания. И не сразу, а постепенно, алкоголик начинает понимать, что он не одинок в своих бедах. Что люди, которые рядом, испытали или испытывают то же самое, что испытывает он. На примере других и опыте других он начинает понимать, что ЕСТЬ ВЫХОД! Человек раскрывается, и тогда Бог приходит к нему. Это мой личный опыт!
Насчет «умеренных пьяниц» – это еще одна отговорка, еще одна «зацепка» для спивающегося человека. Кто из нас не говорил: «Я не алкоголик, я просто пью, потому что жена ушла (на душе тревожно, люди-сволочи меня не понимают, или просто холодно и пью для согреву), захочу и брошу пить, не буду пить». Я так говорил лет пятнадцать! Кстати, так говорит и самый последний пропойца из канавы. И это, наверное, самое сложное – признать, что я зависим от алкоголя! Что он мной управляет! Что он мой главный враг, который к тому же сильней меня!
Если человеку еще нравится пить, и он получает от этого удовольствие, то здесь трудно чем-либо помочь. То есть я не знаю – как! Если же он страдает и у него есть желание бросить пить, то, мне кажется, в этом случае очень много зависит от окружающих, от близких. Мне очень помогло осознание того факта, что алкоголизм – это не порок! Что это болезнь! И отношение со стороны моего окружения ко мне не как к порочному, а как к больному человеку.
Если образно сказать, то я – алкоголик нахожусь в скорлупе своих страхов и обид. Я закрывался от мира и окружающих, чтобы, не дай Бог, кто-либо тронул мое сокровенное и дорогое дерьмо, называемое «личностью» алкоголика. Я начинал деградировать и, естественно, пытался скрыть это от всех. Вот разбить эту скорлупу отчуждения и отрицания можно только любовью, тактом и… твердостью. И самое главное – это молитва за больного, просьба Богу, отчаянная и искренняя.
Мой путь к Богу за эти четыре года был очень сложен. Я испытывал и раздражения, и разочарования, и обиду на Бога. Я три раза срывался. И, оценивая этот промежуток времени, я с удивлением обнаружил, что всё, что со мной происходило в жизни хорошего, происходило не благодаря каким-то моим усилиям, а вопреки им. Настолько сильны были во мне мои своеволие, амбиции и желание управлять своей жизнью. И я вдруг понял, что моей жизнью управляет Он. Что моя жизнь мне не принадлежит. За эти годы со мной происходили некоторые случаи – я их называю «открытия» – которые резко поменяли мои взгляды на жизнь, на себя и на свое место в этом мире. Первое открытие я уже описал в самом верху моего рассказа – мое понимание Бога, как любовь.
И второе «открытие». Ранним утром, в 5 часов я был по рабочим делам в центре Москвы, было очень тихо, безлюдно. И я как-то вдруг увидел во всём окружающем меня мире величие, могущество и гармонию – большое чистое небо, деревья, цветы и творения рук человеческих – высокие здания, красивые машины. Я понял, что меня окружает гармоничный, совершенный мир, в котором множество людей со своими ошибками, проблемами, радостями. И перед лицом этого мира для меня вдруг стали очевидны мелочность моих амбиций и желаний, ограниченность восприятия мира. Я вдруг понял — ЧТО Я НЕ ПУП ЗЕМЛИ! И я, наверное, принял, что мое воспитание, мой жизненный опыт, мои жизненные ценности и амбиции – уродливы изначально и усугублены в годы пития.
Я понял, что я не могу общаться с людьми, не умею выражать свои чувства, и – главное – не умею ЛЮБИТЬ. Что мой ум, мой интеллект и мой жизненный опыт чрезвычайно ограничены, а я пытаюсь на них опираться. Я пришел, наверное, к самому главному выводу: я как личность практически полностью разрушен. Да и именно тогда, в тот день, когда я произнес последние слова на группе, пришло громадное облегчение. Я как бы перестал размахивать руками, пытаясь плыть против течения, не умея при этом плавать. Я просто сложил руки и понял, что не тону! Что получил поддержку. И куда принесет меня волна? Наверное, туда, куда мне нужно и где я нужен. А не туда, куда я хочу. Аминь.