Общий дискурс США и Израиля в войне против Ирана на третьей неделе уступил место заметному расхождению. Эта разница в стратегии, происходящая за кулисами, начала также менять направление действий на местах. Особенно одна деталь, выявившаяся после одной из атак, показала, насколько по-разному на самом деле мыслят два союзника. Так что же стоит за этим разрывом и как это повлияет на ход войны?
В войне, которую США и Израиль начали против Ирана, единство риторики, направленное на достижение цели смены режима, которое привлекло внимание в первые дни, на третьей неделе конфликта сменилось явным расхождением в стратегиях.
В то время как Вашингтон действует с целью быстрого военного результата и ограниченных экономических издержек, руководство Тель-Авива придерживается более всеобъемлющего и долгосрочного видения, направленного на коренное изменение существующего режима в Иране.
В частности, президент США Дональд Трамп в первые дни войны обратился напрямую к иранскому народу с призывом «воспользоваться единственной возможностью, которая у них появилась за долгое время» и «свергнуть своё правительство». Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху также выступил с аналогичным заявлением, призвав иранский народ освободиться от «убийственного режима».
Однако до сих пор развитие событий на местах и экономические последствия войны интерпретируются как постепенное расхождение приоритетов двух союзников. В то время как США придерживаются линии, ставящей во главу угла быстрое завершение операции и сохранение глобальных экономических балансов; израильская сторона проводит более агрессивную стратегию, направленную на полное разрушение политической структуры в Иране.
Трамп думает, как бизнесмен но идеология важнее.
С первых дней войны одним из самых волнующих вопросов был вопрос прагматики Трампа и веры Нетаньяху. Могут ли Трамп и Нетаньяху разойтись во взглядах?
Когда я задал этот вопрос на первой неделе войны преподавателю Стамбульского университета Айдын и эксперту по внешней политике Елиз Албайрак, она обратила внимание на очень важный момент. «Они могут разойтись во мнениях. «Потому что Трамп мыслит прагматично; с точки зрения экономических и силовых балансов он считает, что здесь главным действующим лицом должен быть он сам» — ответила Елиз Албайрак и продолжила:
Трамп выступает за то, чтобы Китай и Россия были отстранены от Ирана. У него есть точка зрения, согласно которой энергетические, золотые запасы, а также запасы нефти и газа должны быть распределены на условиях, определяемых им самим.
Однако израильская стратегия не такова.
Израиль скорее хочет порядка, при котором весь Ближний Восток будет дестабилизирован; страны региона ослаблены или разрушены.
Экспансионистская политика Израиля заключается в том, чтобы проникать во все страны региона разрушая их.
Если говорить коротко то интересы США и Израиля в данном случае не совпадают, но они совпадают у Израиля и израильского лобби в США.
Если целью США является смена режима, существует очевидная вероятность того, что это будет организовано изнутри произраильскими силами внутри Ирана.
Однако смена режима больше всего пойдёт на пользу Израилю. Для них важно появление очередной ослабленной государственной системы вроде Ирака.Идёт агентурная работа с внутренней оппозицией; возможно, даже был определён лидер оппозиции. Потому что, как часто говорят, в Иране нет ярко выраженного лидера оппозиции. Пока поступающие сигналы не указывают на это; однако нельзя исключать и того, что такой лидер появится.
Разногласия между двумя странами выплыли на поверхность после нападения Израиля на гигантский газовый месторождение Южный Парс в Персидском заливе, принадлежащее Ирану. Это месторождение, находящееся в совместном пользовании Ирана и Катара, известно как один из крупнейших в мире запасов природного газа.
В заявлении, сделанном после нападения, Трамп заявил, что США не были осведомлены об операции и что Катар также не играл в ней никакой роли. Однако многочисленные официальные лица из США, Израиля и Ближнего Востока опровергли это заявление, заявив, что Израиль проинформировал Вашингтон о нападении заранее. Здесь мы видим конфликт власти и системы. Когда власть говорит одно, а системное израильское лобби другое.
После нападения на энергетических рынках произошли резкие колебания. Цены на нефть быстро выросли, а ответные удары Ирана по газовым объектам в Катаре и по столице Саудовской Аравии ещё больше обострили региональную напряжённость. Значительное нарушение морского движения в Ормузском проливе создало серьёзное давление на мировую торговлю.
В статье, опубликованной в Washington Post, сообщается, что, по словам официальных лиц из администрации США, Трамп, с одной стороны, оценивает разрушительные последствия военных операций против Ирана как «успех», а с другой — испытывает беспокойство по поводу тяжёлых последствий, которые они вызвали в мировой экономике.
Отмечается, что война до сих пор привела к гибели 13 американцев (7 — в результате ответных ударов Ирана, 6 — в авиакатастрофах, связанных с иранскими атаками), а поддержка США в общественном мнении остаётся ограниченной, при этом указывается, что Трамп в процессе принятия решений демонстрирует неустойчивую позицию.
Это также создаёт неопределённость в сообщениях Вашингтона о целях войны. Белый дом отвергает критику, утверждая, что операция имеет чёткие цели. По словам американских официальных лиц, военный план, получивший название «Операция „Эпическая ярость“», основан на четырёх основных целях:
* уничтожение программы баллистических ракет Ирана
* нейтрализация иранского военно-морского флота
* демонтаж региональной сети союзников
* окончательное предотвращение получения Ираном ядерного оружия
Однако тот факт, что смена режима явно не входит в число этих целей, выявляет основное разногласие во взглядах между Израилем и США.