Доктор философских наук, профессор, автор научных трудов – и яркая, красивая женщина, звучным голосом поющая свои стихи… Нет, это не два разных человека. Это Валентина Патерыкина – философ и поэт во всем. И не существует отдельно педантичного ученого и преподавателя и стильной, всегда нарядной, остроумной и жизнерадостной дамы, рифмующей на досуге. Философ и поэт – не профессия и хобби. Это ее суть, мировоззрение, способ жить и общаться с миром.
Вдруг слышишь рифмы…
Как люди становятся поэтами? Существует ли ответ на этот вопрос? У Валентины Васильевны – да.
– Есть творческая лаборатория, которая не исследована. И я хочу, чтобы она никогда не была исследована, – утверждает она. – Это тайна. И если она будет десакрализована, исчезнет магия поэзии. А как это было у меня? А было так, что, начиная сознавать этот мир, получать свежее впечатление, никем и ничем не замутненное, вдруг слышишь рифмы, которые идут от окружающих. Идут от сказок, стихов, рядом оказывается папа, который, будучи инженером-механиком, вдруг начинает рифмовать: мы идем купать эту девочку, а с ней Танюшка-кукла, ее подруга верная… Затем поздравляшки ко всевозможным праздникам, через это проходят если не все, то очень многие. Дальше – больше.
Это «больше» реализовалось в соответствии с одним из любимых буддистских изречений моей собеседницы: «Никто тебе не друг, никто тебе не враг, но каждый тебе учитель». Девочка Валя выбрала себе учителя в литературном объединении, очень бурно существовавшем в ее родной Брянке при редакции газеты «Труд горняка». На страницах газеты впервые было опубликовано стихотворение десятилетней Валентины. И здесь в литобъединении был человек удивительный – ветеран Великой Отечественной войны, шахтер, поэт, писатель и художник Николай Александрович Погромский. Возможно, он сам и не подозревал, что избран в наставники, но девочка поняла: на этого человека хочет ориентироваться.
– Я среди взрослых сложившихся людей все впитывала в себя, – вспоминает она сегодня. – Это была школа, когда в словесных баталиях оттачивалась истина. – Старшие не назидали, был ученический спор, учеба в прямом смысле этого слова. Благодарна этим учителям за основы, которые они давали, совершенно меня не замечая, – но я их замечала. Я их держала в поле зрения и, сколько будет биться сердце, буду с благодарностью вспоминать эти глубокие по содержанию встречи.
Я – есть!
Ей везло: такая же кипучая литературная жизнь шла и в редакции газеты «Стахановское знамя». Там собиралось множество людей, на которых хотелось быть похожей. Однажды посчастливилось встретиться с Тарасом Рыбасом, основателем и первым руководителем вновь образованной Луганской писательской организации в составе Союза советских писателей. Тарас Михайлович запомнился простым, благородным и талантливым. А потом – жизнь и работа в Алчевске, богатом талантами и творческими объединениями.
Валентина Васильевна и сейчас считает: очень нужно человеку пишущему и общение с близкими по духу людьми, и возможность находить оценку своего труда. Не верится ей в пишущих «в стол» – в любом случае люди ищут оценки своего труда, убеждена она:
– Что такое творческий труд? Это мое продолжение в чем-то: в слове, в краске, в жесте. Посмотрите на мое продолжение, за которым следую я. Я не просто проживаю эту жизнь. Обратите на меня внимание: я – есть!.. И неслучайно начинается объединение людей. Такие, как сказали бы средневековым языком, цеховые объединения, где люди поддерживают друг друга, следят за мастерством. В средневековых городах подмастерье делал некое изделие, дабы стать мастером, и нес на суд старших шедевр. Это называлось так. Несет на показ: я сделал нечто, а вы уже оценивайте, переводить ли меня в мастера.
Вечный подмастерье
Впрочем, себя Валентина Патерыкина считает вечным подмастерьем, чья судьба – постоянный поиск, учеба, самосовершенствование. И не ропщет, поскольку уверена, что и наука, и творчество заканчиваются там, где звучит вопрос: «А что мне за это будет?»
– Везде самоотдача, – говорит она. – Получится у того, кто, не ожидая ничего взамен, настроен на самоотречение, мобилизацию творческих, интеллектуальных сил, чтобы достичь результата. И труд, прежде всего труд.
Такова ее позиция во всем: в преподавании, науке, творчестве. Возможно, именно поэтому, с улыбкой признается Валентина Васильевна, эти ипостаси бывает так трудно разделить – и не только в теории, но и на практике. Философия и поэзия в ее жизни не просто дополняют друг друга. Это, пожалуй, один образ мысли, один склад души, который ищет и находит разное выражение.
– Что есть философия? Это конструирование мира, – рассуждает она. – Все мы в какой-то степени философы: размышляем над этим миром, выстраиваем модели поведения… Философия помогает обрести в этом мире какие-то устойчивые конструкты. Это не наука. Это мировоззрение и способ постижения этого мира. Одна из ипостасей постижения – слово, поэзия. В душе мы все поэты. Бывает, что нужно срочно писать научную статью – и вдруг идут образы. Возникает противоборство. Можно сказать, одной рукой пишешь статью, другой стихи… Я не профессиональный поэт, я не зарабатываю на жизнь стихами. Это еще один способ отношения к миру, самореализации. Профессионально я занимаюсь передачей знаний. Трудный процесс, но если занимаешься любимым делом, то очень легкий. Студенты разные, и за 40 с лишним лет в высшей школе такой поток! Не задумываясь о славе, просто несешь знания и не предполагаешь, «как наше слово отзовется». По-разному эти зерна произрастают.
Каждому нужен полет над суетой
И правда, очень по-разному! Много лет Валентина Патерыкина преподавала в Донбасском государственном техническом университете – и можно лишь пытаться представить, чем было общение с нею для парней, пришедших в вуз, чтобы получить простые земные профессии. Многим, с усмешкой признает она, философия казалась блажью – но до поры, до времени. Потому что общаться с нею и не проникнуться богатством и красотой ее восприятия мира… это невозможно. Она делала все, чтобы состоялась встреча будущих металлургов и горняков с философией, потому что каждому человеку нужен полет над суетой.
Сейчас Валентина Васильевна – профессор кафедры теории и истории искусств ЛГАКИ имени М. Матусовского, учит будущих искусствоведов. Это уже другие ростки, это интересно по-новому…
А стихи остаются всегда. И потому, что, как говорит моя собеседница, «стихи – частично ответ на вопрос, что я есть». И потому, что рифмы и образы не спрашивают, когда им приходить и приходить ли вообще.
– Любая деталь, фраза, мелочь может послужить триггером, чтобы родился образ, – рассказывает Валентина Патерыкина. – Начинается брожение, которое должно вылиться в нечто. И без этого накала, эмоционального, физического, ничего не происходит. Все надо выстрадать, все с трудом дается. И этот поиск прекрасен, потому что приходит ощущение того, что ты жив, мысль работает, ты не просто видишь тот мир – ты еще можешь его в образах воплотить.
А потом, добавлю от себя, щедро раздарить свое умение: в захватывающих лекциях, в столь же захватывающей декламации стихов – со сцены ли, в дружеской компании, в беседе, которая не может быть заурядной, если с тобой разговаривает Валентина Патерыкина…
Вот и в нашей беседе было так много! Декарт, Кант, звездное небо над головой и нравственный закон внутри себя; двойное и тройное дно, которое то ли видится читателю в стихах, то ли оно есть на самом деле; слова, необходимые для того, чтобы научиться молчать; люди, которые так или иначе помогали родиться поэту Валентине Патерыкиной… И во всем – сама Валентина Васильевна, всеми своими делами, всей своей жизнью говорящая: «Я – есть!» И, знаете, от того, что она есть, мир становится намного красочнее.
Юлия Черепнина, фото Инны Винник
