Салют, камрады!
Сегодня я публикую сегодня главу из моей книги «Абхазский пленник: 5 лет в раю строгого режима».
Это история о том, как начинался мой почти пятилетний роман с девушкой по имени Наташа. О том свидании, которое, наверное, можно смело назвать самым экстремальным и одновременно красивым в мире. Мы лезли по горам, переходили реки вброд, потеряли дорогу, но нашли друг друга.
Если вы читали мою книгу — этот фрагмент, возможно, покажется вам знакомым. Если нет — добро пожаловать в самое начало. В тот день, когда всё ещё только начиналось
"Самое романтичное первое свидание в моей жизни в ущелье Амбара напрашивалось на логичное продолжение. Само собой, я продумывал самые необычные варианты. Но в процессе общения с Натальей я выяснил, что она была продвинутым любителем Абхазии и во многих её культовых местах уже бывала, причём не раз.
На карте Апсны на момент нашей встречи с Наташей было одно белое пятно, которое я уже давно хотел закрасить. Шакуранские водопады — этот дар щедрой абхазской природы, по моему мнению, должен был стать незабываемым приключением для моей пассии и её подруги. Секретные тропы к этим жемчужинам восточной Абхазии вызвался мне показать мой друг — Эдуард Чернопятов, живая легенда Апсны, семидесятилетний историк с глазами юноши.
С его помощью в этом приключении мы увидели такие красоты, о которых даже не могли и мечтать.
14 мая 2021 года. Утро.
Наша «dream team» — я, Дмитрий и две Натальи — загрузились в мою «Боевую Машину Туриста №1» — непоколебимую Toyota Sequoia.
Командиром нашего отряда был Эдуард Чернопятов, человек-легенда, знающий Абхазию как свои пять пальцев.
Мы попрощались с цивилизацией и нырнули в омут приключений.
Дорога, которая помнит караваны
Началось всё со старой Военно-Сухумской дороги — древней ветки Великого Шёлкового пути. Когда-то здесь шли купцы с шёлком и специями, а теперь — мы с рюкзаками и предвкушением. И где-то там, за горами, подёрнутыми голубой дымкой, нас ждал Шакуран — водопад, где, как говорил Эдуард, «небо целуется с землёй».
За селом Мярхеул приличный асфальт растворился, словно мираж, уступив место настоящему бездорожью. Ямы, валуны, колдобины — такие, что даже «Ока» могла бы в них исчезнуть бесследно.
Нас швыряло по салону, как бельё в стиральной машине на режиме «экспресс-отжим». Но через два часа мучений нас ждала награда.
Богатские скалы: каменные исполины
И вот они — Богатские скалы.
Они встали перед нами, как древние стражи, высеченные самой природой. Гигантские, поросшие мхом и плющом, они казались живыми — будто замерли на мгновение, чтобы посмотреть на нас, случайных гостей.
Солнце играло на их гранях, отливая золотом и медью, а ветер шептал что-то в расщелинах — может, легенды о караванах, что проходили здесь века назад.
Эдуард улыбнулся:
— Этим скалам тысячи лет. Они видели и воинов, и купцов, и влюблённых. А теперь — и вас.
Мы замолчали, впитывая эту древнюю мощь. Казалось, время здесь течёт иначе — медленнее, мудрее.
Грот Влюблённых
Мы оставили машину на обочине, где дорога окончательно растворилась в зелени. Спуск к Кодору оказался довольно крутым.
Ржавый железный мост скрипел под ногами, как старый корабль, но перейти его было необходимо — за ним начинался настоящий рай.
Водяной собор
Изумрудные скалы плакали хрустальными струями. Каждый выступ, каждый камень сочился водой настолько чистой, что казалось — это сама природа фильтрует её через слои древних пород.
А потом мы увидели грот.
Вход в него был завешен водопадом — тонким, переливающимся пологом, сквозь который играло солнце. Капли, словно бриллиантовая пыль, рассыпались в воздухе, создавая радужную дымку.
Внутри нас ждал массивный камень, покрытый изумрудным мхом. Он напоминал роскошное ложе — такое, на котором могли бы возлежать короли или, что гораздо важнее, влюблённые.
Я представил, как мы с Натальей лежим здесь, слушая шёпот воды и чувствуя прохладу мха сквозь кончики пальцев.
«Грот Влюблённых» — название пришло само собой, как будто всегда витало в воздухе этих мест.
Я посмотрел на Наталью — её глаза блестели, отражая зелень мха и синеву воды.
«Теперь это наше место», — подумал я.
Неожиданная встреча на железном мосту
Как ни прекрасно было это волшебное место, нас ждал главный титулованный властелин абхазских вод — Шакуран. В последний раз окинув взглядом изумрудные стены грота, мы направились к машине.
Я уже ступил на ржавые листы моста, любуясь вдали силуэтами Богатских скал, когда вдруг:
— Валера, стой! Смотри под ноги! — резкий голос Наташи пронзил воздух.
Я замер.
десятке сантиметров от моего сандалия, плавно извиваясь, проползала серая гадюка. Метровая, упитанная, только что вышедшая из спячки — я узнал её сразу.
Ледяная волна пробежала по спине. В мае, когда яды особенно сильны, такая встреча в глуши могла закончиться... Нет, лучше не думать.
— Спасибо, богиня, — выдохнул я, глядя на Наталью. Её зоркий глаз спас меня от рокового шага.
Змея, не спеша, скользнула под мост, оставив после себя лишь лёгкую рябь на воде. Но это предупреждение мы запомнили — природа Абхазии не терпит невнимательности.
Дорога к царю водопадов
Нас ждал последний рывок — марш-бросок к самому Шакурану, властелину абхазских вод.
Когда мы наконец добрались до его владений, оставили машину и шагнули под сень древнего леса, казалось, сама природа затаила дыхание в ожидании чуда.
Врата в иное измерение
Эдуард повёл нас тропой посвящённых. Первым испытанием стали Волчьи ворота — две исполинские скалы, сомкнувшиеся в совершенную арку, будто высеченную руками забытых богов. Проходя под ними, невольно пригибаешь голову — не из-за низкого свода, а от невольного почтения.
Дальше — головокружительный спуск по каньону. Тропинка извивалась серпантином, то и дело ныряя под корни поваленных самшитов. Мы шли, цепляясь за стволы деревьев-мумий — их иссохшая кора ещё хранила память о живых соках.
И вот он — нижний каскад.
Тропа к Шакурану
Грязь чавкала под ногами, цепляясь за подошвы, будто не хотела отпускать нас к водопаду. Мы спускались к нижнему каскаду, по очереди поскальзываясь на мокрых камнях.
— Смотри! — Наталья схватила меня за руку, когда перед нами открылся первый каскад. Вода падала тонкими струями, будто серебряные нити, расшитые по скале. — Как будто фата невесты...
— Тысячелетняя фата, — улыбнулся
Эдуард, стоя чуть поодаль, кивнул:
— «Фатой невесты» его и называют. Но это только начало.
Пещера с секретом
Шакуранская пещера встретила нас прохладным дыханием. Фонари выхватывали из темноты сталактиты, свисающие, как зубы древнего чудовища.
— Представь, сколько лет этим каплям, — Наталья провела пальцем по влажной стене. — Они падали, когда здесь ещё ходили византийцы...
— А может, и раньше, — добавил Эдуард. Его голос в темноте звучал, как в кинотеатре перед сеансом. — Эта пещера — как страница в книге земли.
Средний каскад
Подъём ко второму каскаду оказался коварным — корни деревьев, скользкие от влаги, то и дело норовили подставить подножку.
— Осторожно! — я успел поймать Наталью за куртку, когда её нога соскользнула.
— Спасибо, — она рассмеялась, — но ради такого вида можно и упасть.
Последний участок пути оказался самым волнующим — узкая тропинка, будто врезанная в саму скалу, вела нас к самому сердцу Шакурана. Стена слева — холодный камень, покрытый влажным мхом. Справа — только натянутая проволока да пропасть, где внизу бушевал водопад.
Я шёл первым, чувствуя, как ладони становятся влажными не от брызг, а от волнения. Проволока дрожала под пальцами, напоминая нервы, натянутые как струны.
— Ты только смотри под ноги! — крикнула Наталья сзади, но в её голосе было больше восторга, чем страха.
Венец Шакурана
Когда мы выбрались к верхнему каскаду, все разом замолчали. Тридцать метров падающей воды — не просто зрелище. Это как стоять перед живым существом.
У подножия этого водного великолепия плещется озеро с водой такой чистоты, что кажется, будто это кусочек неба, упавший в горное ущелье. Даже в самые жаркие месяцы оно не пересыхает, оставаясь прохладным оазисом для усталых путников.
— Боже... — Наталья сжала мою руку, не отрывая взгляда от водопада. — Он же... дышит.
Мои глаза скользнули к центру озера, где прямо под падающими струями возвышался удивительный десятиметровый сталагмит.
— Смотри, это же тот самый «Тюлень»! — воскликнул я, указывая на каменного исполина.
Эдуард кивнул, подходя ближе:
— Этот сталагмит растёт здесь веками, рождённый минеральными водами. Заметьте — грохот водопада здесь не оглушает, а лишь тихо шепчет. Это его работа.
Наталья, зачарованная, не сводила глаз с каменного стража:
— Он как будто охраняет это место...
— Видите эти скалы? — Эдуард провёл рукой вдоль ущелья. — В 1894 году здесь было землетрясение. Гора буквально разорвалась — и родился Шакуран.
Вода ревела вокруг «Тюленя», но звук действительно был приглушённым, таинственным. Наталья крикнула мне на ухо, перекрывая шум:
— Ты представляешь? Мы стоим на месте, где земля когда-то плакала.
— А теперь смеётся, — ответил я, глядя, как солнце играет в брызгах, окутывая сталагмит радужным сиянием.
И в этот момент Шакуран, будто услышав нас, ударил с новой силой — миллионы капель взметнулись в воздух, и среди них заиграла радуга. Наталья засмеялась, запрокинув голову, и я понял: это тот самый момент, ради которого стоит путешествовать — когда природа раскрывает перед тобой свою древнюю душу.
Пир после чуда
Обратный путь, хоть и крутой, дался нам легко — будто сам Шакуран подталкивал нас в спину, окрылённых его красотой. Мы почти бежали вверх по тропе, и через полчаса уже вынырнули на поляну, где ждала наша верная «Боевая Машина Туриста».
А там... О, там нас ждал сюрприз!
Пока мы покоряли водопады, наш друг Дима устроил настоящий кулинарный спектакль. Шашлык, который я замариновал ещё накануне (секрет — гранатовый сок и аджика), в его руках превратился в произведение искусства. Под сенью старого дуба, будто сошедшего со страниц абхазских легенд, был накрыт стол, достойный князей:
— Три звезды Мишлена? — смеясь, поднял бокал Дима. — Здесь, друзья, все пять!
Солнечные блики играли в рубиновом вине. Я поднял бокал, глядя в глаза Наталье:
— Сегодня Абхазия открыла нам свои самые сокровенные тайны... — брызги Шакурана ещё сверкали в её волосах, как рассыпанные алмазы. — Но главное чудо — это ты здесь, сейчас, в этом мгновении.
Наталья посмотрела на меня — и в её глазах отразилось всё: и серебряные струи «Фаты невесты», и тень древнего грота, и отблески нашего костра.
— Знаешь, — прошептала она, касаясь края своего бокала к моему, — я сегодня поняла, что рай — это не место. Это моменты. Вот такие.
И пока солнце садилось за горы, окрашивая небо в цвет нашего вина, мы сидели под дубом-великаном, перебирая в памяти этот день: скользкие тропы, рёв воды, шёпот сталагмита, смех под ледяными брызгами...
Шашлык таял во рту, вино согревало душу, а где-то внизу, в ущелье, Шакуран продолжал свой вечный танец — будто давая нам обещание, что это действительно только начало.
P.S. За пять лет я побывал на Шакуранском водопаде больше двадцати раз. Но тот самый первый раз, когда в брызгах радуги я впервые увидел счастливые глаза своей Наташеньки, навсегда останется во мне - как запах мокрого мха после дождя, как вкус гранатового вина на закате, как теплый камень в Гроте Влюблённых, хранящий отпечатки наших ладоней.
Теперь это наше место, где водопад заменяет будильник, а сталагмит "Тюлень" стал вместо городского смотрителя. Сюда мы сбегаем, когда устаём от асфальтового плена, когда нужно стереть в пыль все проблемы под струями Шакурана, когда хочется снова увидеть её глаза - такие же чистые, как озеро у подножья водопада.
Здесь даже время течёт иначе - медленно, как минеральные воды, лепящие каменного "Тюленя". И каждый раз, провожая взглядом последние блики на воде, я знаю - мы вернёмся. Потому что Шакуран - это не точка на карте. Это состояние души."
Увы, наша с Наташей абхазская сказка закончилась. Наши дороги разошлись. Не со злом, не с грязью, а по-взрослому. Потому что каждый из нас выбрал свой путь.
В той главе есть ещё один фрагмент. Мы нашли тогда мини-водопад — скрытый грот в склоне горы. Вода падала как занавес, а внутри было каменное ложе, покрытое мхом. Мы назвали его водопадом Влюблённых. И поклялись друг другу, что обязательно вернёмся к нему.
Мы не вернулись.
Спустя годы сошедший сель уничтожил то чудо природы. Камни, грязь, деревья — всё смешалось. Не осталось ни грота, ни водопада.
Так же и наши чувства уничтожил другой сель — из быта, проблем, неурядиц, несовпадения ритмов и дорог. Тоже не оставил ничего.
Но в книге это место осталось. И то чувство — тоже. Как лучшее, что у нас было.
Вся эта история — лишь одна глава из книги «Абхазский пленник: 5 лет в раю строгого режима».
Там есть и приключения, и встречи с удивительными людьми, и забавные случаи, и настоящая абхазская душа. Если хотите окунуться в неё целиком — вот ссылка на книгу:
АБХАЗСКИЙПЛЕННИК.РФ
А если хотите узнать, как и почему закончилась эта история любви — вот ссылка на мой откровенный пост-эссе, где я поставил точку:
🔗 «Абхазия нас связала, Абхазия нас развела»
А если вы готовы к новым дорогам — следующее лето я встречаю уже на Кавказе. Новые маршруты, новые истории и наш традиционный Северо-Кавказский слёт, куда я приглашаю уже сегодня, всех, кто хочет увидеть горы моей родины.👇
Следите за анонсами. Будет жарко.
Спасибо, что читаете. Спасибо, что были рядом. Идём дальше.
Валерий Белогуров
Абхазия — Кавказ — весь мир