Вопрос о происхождении персов до сих пор заставляет историков спорить. Мы знаем, что они принадлежали к ираноязычным племенам, которые в начале первого тысячелетия до нашей эры начали заселять территории современного Ирана. Учёные до сих пор пытаются восстановить их путь: возможно, они пришли с севера, из области Парсуа, расположенной к югу от озера Урмия, которая упоминается в ассирийских текстах ещё в девятом веке до нашей эры .
Со временем персы осели в южной части Ирана, в области, которую они называли Парса (современный Фарс). Именно здесь, среди гор и плодородных долин, начала формироваться их самобытная культура. Но в те времена о персах ещё никто не говорил как о серьёзной силе — они находились в тени своих могущественных соседей.
Всё изменилось, когда около 700 года до нашей эры человек по имени Ахемен (на древнеперсидском — Хахаманиш) объединил персидские племена . От его имени произойдёт название династии, которой суждено будет править миром. Ахемениды — так назовут потомков этого человека, и это имя войдёт в историю как символ величия.
Первые Ахемениды были мудрыми политиками. Они понимали, что для выживания их маленького народа среди гигантов древности нужно уметь приспосабливаться. В 643 году до нашей эры Персида признала зависимость от Ассирии — грозной империи, наводившей ужас на весь Ближний Восток. Но мир менялся стремительно. Ассирия пала под ударами вавилонян и мидян, и персы, как искусные кормчие, вовремя развернули свои паруса по ветру новой власти .
С конца седьмого века до нашей эры Персида стала частью Мидийской державы. Мидийцы были близкородственным персам народом, и их владычество не было слишком обременительным. Однако любой правитель мечтает о независимости, и в роду Ахеменидов рос тот, кому суждено было эту мечту осуществить.
В 559 году до нашей эры на престол Персиды взошёл Кир II, сын Камбиза I. Позже его назовут Великим, но в тот момент он был всего лишь вассальным правителем, чьи владения простирались на территории Аншана — области, которую персы унаследовали от древнего Элама .
Кир был потомком Ахемена в четвёртом поколении, но его генеалогия скрывает немало загадок. Позднее, в знаменитой Бехистунской надписи, царь Дарий I приведёт свою родословную, утверждая, что Ахемениды были царями "издревле". Современные учёные спорят, была ли эта генеалогия полностью достоверной или же Дарий, придя к власти после смуты, создал её для легитимации своего правления .
Но для нас важно другое: в 553 году до нашей эры Кир поднял восстание против мидийского царя Астиага. История этого восстания обросла легендами. Геродот рассказывает, что Астиагу приснился вещий сон, предвещавший, что сын его дочери Манданы свергнет его с престола. Царь попытался избавиться от внука, но судьбу обмануть невозможно: Кир выжил, возмужал и в назначенный час предъявил свои права на власть .
Другие версии — например, рассказ Ктесия, — рисуют более прозаичную картину. Кир был простым мардом, сыном разбойника, который благодаря своим талантам поднялся по служебной лестнице при мидийском дворе, а затем возглавил восстание . Как бы то ни было, результат оказался одинаковым.
В 550 году до нашей эры произошло решающее сражение. Вавилонская хроника — сухой и точный источник — сообщает: "Иштувегу (Астиаг) собрал свои войска и двинулся против Кураша (Кира), царя Аншана, но против него восстало его войско, взяло его и выдало Курашу" . Армия мидян, состоявшая из их недавних подданных, предпочла сменить господина.
Кир вступил в Экбатану — столицу Мидии — и присвоил себе её богатства. Но что самое важное, он не стал уничтожать мидийскую государственную систему. Он мудро сохранил её, лишь поставив во главе своей персов . Так родилась новая сила на политической карте древнего мира — держава, в которой персы и мидяне стали единым целым.
Кир был не просто удачливым мятежником. Он был гениальным стратегом и провидцем. Захватив Мидию, он получил в наследство не только её земли, но и её проблемы. Одной из главных был Крёз — царь Лидии, чьё богатство стало притчей во языцех.
Лидийский царь решил воспользоваться моментом, пока новая держава не окрепла, и перешёл в наступление. Но Кир оказался быстрее. В 546 году до нашей эры после нескольких битв и осады пали Сарды — столица Лидии. Крёз попал в плен, и его царство стало персидской провинцией .
За этим последовало покорение греческих городов Малой Азии, Карии, Ликии. Кир проявил гибкость: в некоторых областях, например, в Киликии, он сохранил местных царей, лишь поставив их в вассальную зависимость .
Следующие шесть лет Кир посвятил подчинению восточных иранских племён. Он строил укреплённые города на границах своей державы, чтобы обезопасить тылы перед главным ударом — ударом по Вавилону.
Вавилон того времени казался неприступным. Его мощные стены, широкие рвы, легендарные висячие сады — всё это создавало образ города, который нельзя покорить. Но Кир знал, что настоящая крепость держится не на стенах, а на людях. А в Вавилоне люди были недовольны.
Царь Набонид не угодил жрецам могущественного бога Мардука. Он подолгу отсутствовал в столице, пренебрегал религиозными церемониями, и жречество было готово поддержать любого, кто вернёт ему былые привилегии .
В 539 году до нашей эры Кир двинулся на Вавилон. Сражение при Описе решило судьбу города. Войска Кира одержали победу, и 14-го числа месяца Сиппар сдался без боя. Через два дня персидский полководец Угбара вошёл в столицу, и жители, по свидетельству источников, встретили его как освободителя .
Геродот оставил нам красочное описание взятия Вавилона. По его словам, Кир приказал отвести воды Евфрата в специально вырытое озеро, после чего его воины вошли в город по обмелевшему руслу реки. Вавилоняне, праздновавшие в это время одно из своих торжеств, не заметили опасности, пока не стало слишком поздно .
Кир вступил в Вавилон как законный царь. Он принял древний титул вавилонских владык, объявил себя ставленником богов Бела и Набу и, что самое важное, издал манифест, в котором обещал вернуть на родину народы, насильственно переселенные вавилонянами .
Среди этих народов были и евреи, насильно уведённые в Вавилонское пленение ещё Навуходоносором. Кир проявил невиданное по тем временам великодушие — он разрешил евреям вернуться на родину и восстановить Иерусалимский храм.
Указ Кира, сохранившийся в библейской книге Ездры, разрешал строительство "дома Божия в Иерусалиме", причём расходы должны были производиться из царской казны, а священные сосуды, похищенные Навуходоносором, возвращались .
Это решение потрясло современников. Пророк Исаия, живший за два столетия до этих событий, назвал Кира "помазанником" Господа, пастырем, который исполнит волю Божью. В те времена ни один языческий правитель не удостаивался такого титула в священных текстах Израиля .
Почему Кир поступил так? Историки предлагают разные объяснения. Возможно, он видел в иудейской религии, как и в своём зороастризме, черты единобожия и надеялся найти в евреях верных союзников. Возможно, он просто следовал своей политике — возвращать богов в их храмы, что он и сделал в Вавилоне, вернув статую Мардука в Эсагилу . Но как бы то ни было, этот поступок навсегда вписал имя Кира в историю как одного из самых гуманных завоевателей древности.
Последние годы жизни Кира окутаны тайной. Мы знаем, что в июле 530 года до нашей эры клинописные таблички в Вавилоне уже датировались по имени его сына Камбиза. Сам Кир отправился в последний поход — против массагетов, кочевых племён, живших за Сырдарьёй .
Геродот рассказывает трагическую историю его гибели. Царица массагетов Томирис, чей сын был убит персами, поклялась утолить жажду Кира кровью. В решающей битве персы потерпели поражение, и Кир пал на поле боя. Томирис, найдя его тело, приказала отрубить ему голову и опустить в мех, наполненный кровью, со словами: "Напейся же теперь крови досыта!" .
Достоверна ли эта история? Сказать сложно. Но она стала символом того, что даже величайшим завоевателям не всегда удаётся умереть в своей постели.
После смерти Кира престол перешёл к его сыну Камбизу II. В 525 году до нашей эры он покорил Египет, расширив границы империи до невиданных прежде пределов . Но в 522 году до нашей эры произошло нечто, что едва не разрушило всё, что создали его предшественники.
Камбиз находился в Египте, когда до него дошли вести о том, что в Персии объявился человек, назвавший себя его братом Бардией, которого, как все считали, Камбиз тайно убил ещё до египетского похода .
Самозванцем оказался маг по имени Гаумата. Он поднял восстание, и народ, не знавший о смерти настоящего Бардии, охотно признал его царём. Камбиз поспешил обратно, но на пути в Персию погиб при загадочных обстоятельствах .
Империя оказалась на грани распада. И тогда на историческую сцену вышел человек, которому суждено было стать величайшим правителем Ахеменидов, — Дарий, сын Гистаспа.
В сентябре 522 года до нашей эры Дарий и шесть его соратников убили Гаумату. Как утверждает сам Дарий в знаменитой Бехистунской надписи, он был потомком Ахемена по боковой линии и имел право на престол .
Однако удержать власть оказалось гораздо труднее, чем её захватить. Почти вся империя поднялась против Дария. В Эламе, Вавилонии, Мидии, Персии, Парфии, Маргиане — везде вспыхивали восстания. Девятнадцать битв пришлось дать Дарию в течение одного года, чтобы восстановить единство державы .
Побеждённых мятежников он приказал изобразить на скале Бехистун — монументальном рельефе, высеченном на высоте более ста метров над дорогой, соединявшей Вавилон и Экбатаны. Под покровительством бога Ахурамазды царь Дарий попирает ногой поверженного Гаумату, а за ним в цепях тянутся восемь мятежных вождей .
Эта надпись, выполненная на трёх языках — древнеперсидском, эламском и вавилонском, — стала для историков тем же, чем для археологов стал Розеттский камень. Её расшифровка в девятнадцатом веке английским учёным Генри Роулинсоном открыла миру забытый язык древней Персии и позволила восстановить подлинную историю этого великого государства .
Дарий I оказался не только великим воином, но и гениальным администратором. Он разделил империю на сатрапии — военно-административные округа, во главе которых поставил сатрапов, обязанных собирать налоги и поддерживать порядок. При нём была создана знаменитая "царская дорога", связавшая отдалённые провинции со столицей, введена единая система мер и весов, начата чеканка золотой монеты — дарика .
Дарий перенёс столицу в Персеполь — город, который должен был поражать воображение подданных своим величием. Дворцы с колоннадами, барельефы, изображающие представителей всех народов империи, несущих дары царю, — всё это должно было символизировать единство и могущество державы .
При Дарии империя достигла своих максимальных размеров. Она простиралась от Инда на востоке до Балкан на западе, от Средней Азии на севере до Египта на юге. Никогда прежде мир не знал государства таких масштабов .
Но ничто не вечно под луной. Начало пятого века до нашей эры ознаменовалось греко-персидскими войнами — конфликтом, который истощил силы империи. Дарий I потерпел неудачу в битве при Марафоне, его сын Ксеркс I, несмотря на взятие Афин, проиграл войну и был вынужден оставить Грецию .
С этого момента начался постепенный упадок. Дворцовые интриги, восстания сатрапов, отпадение Египта, завоевательные походы Александра Македонского — всё это привело к тому, что в 330 году до нашей эры последний Ахеменид, Дарий III, пал от рук убийц, а его империя стала частью державы Александра .
Но Персия не исчезла. Её культура, традиции, государственное устройство пережили Ахеменидов. Сасаниды, пришедшие к власти в третьем веке нашей эры, возводили свой род к великой династии, а само имя "Персия" ещё долго будет звучать как символ величия и мудрости.
История возникновения Персии — это удивительный пример того, как маленький народ, вооружённый мудростью своих правителей и энергией своих воинов, сумел за несколько десятилетий создать величайшую империю древности.
Кир Великий показал миру, что завоевания могут быть не только жестокими, но и милосердными. Дарий I доказал, что удержать власть так же трудно, как её завоевать, и что великое государство держится не только на силе оружия, но и на мудром управлении.
Их империя пала, но её наследники — персидская культура, язык, традиции — продолжали жить. И когда спустя многие века в этих землях возникнет новое государство, его правители с гордостью будут называть себя наследниками древних царей, помня о том, что когда-то их предки из маленькой области Парса создали державу, перед которой трепетал весь мир.