Ложка стукнула о кастрюлю, и она сразу замерла — прислушалась к подъезду.
Тишина. Значит, ещё не пришёл.
Суп уже остыл. Она это понимала, но всё равно мешала — просто стояла у плиты, будто занята делом. Хотя, если честно, можно было давно разогреть и убрать.
Из комнаты доносился голос сына — он играл, тихо что-то бормотал. Она даже не звала его ужинать. Ждала.
Он опять задерживался. И не писал.
Хотя, если подумать, она тоже не писала. Из принципа.
Телефон лежал рядом. Она пару раз брала его, смотрела на экран, потом откладывала.
«Не маленький, сам скажет», — мелькнуло.
Сначала подогрела суп. Потом ещё раз. Потом выключила — надоело.
Когда ключ провернулся, она даже не пошевелилась. Только огонь убрала и полотенце взяла.
Дверь хлопнула. Сильно. Как будто не дверь, а что-то ещё.
— Ну и где? — сразу голос из прихожей.
Она вышла.
— Ты где был?
— Где надо. Работал я. Или отчёт тебе писать?
Он прошёл мимо, плечом задел её — не сильно, но неприятно.
На кухне сразу открыл кастрюлю. Даже руки не помыл.
Понюхал, скривился.
— Ты серьёзно? Суп остыл!
Она вздохнула.
— Ну разогрею сейчас.
— Сейчас… — передразнил. — А заранее нельзя было подумать? Я что, в ресторан пришёл?
Она уже включала плиту.
— Я не знал, что ты во сколько будешь.
— А ты обычно знаешь? — резко.
Она промолчала. Потому что — нет, не знала.
— Я, между прочим, с работы, — продолжил он. — Не с дивана.
Это задело.
— Я тоже не на диване лежала, — сказала она, уже чуть жёстче.
Он усмехнулся.
— Ну да. Суп варила весь день.
В этот момент в дверях появился сын. Стоит, босиком, машинку держит, смотрит на них.
— Иди в комнату, — сказала она.
Он не ушёл сразу.
— Слышал? — бросил он уже ребёнку. — У нас тут горячего ужина не дождёшься.
Она резко обернулась.
— Ты зачем это говоришь?
— А что? Правда же.
Сын медленно ушёл, но уже не играл — это слышно было.
Она крышку на кастрюлю поставила чуть громче, чем надо.
— Хватит.
— Да что хватит-то?
— Хватит разговаривать так. Со мной. И при нём.
Он фыркнул.
— А как мне разговаривать? Я прихожу, а тут холодное всё.
— Не всё, — тихо сказала она. — Только суп.
Он на секунду замолчал, потом:
— Отлично. Значит, проблема решена.
Суп закипел. Она выключила, налила, поставила перед ним.
— Ешь.
И села напротив.
Он ел, не глядя на неё. Ложка звенела о тарелку.
Она смотрела на стол. И вдруг поймала себя на мысли — а ведь правда, можно было просто подогреть перед его приходом. Не стояла бы сейчас вот так.
Но потом вспомнила, как он обычно заходит. И мысль ушла.
— Соль где? — буркнул он.
Она молча пододвинула.
— Ты вообще пробовала? — добавил он.
— Нет.
— Понятно.
Он доел, поставил тарелку в раковину.
— Я устал, — сказал уже спокойнее. — Хочется домой прийти, а не вот это всё.
Она ничего не ответила.
Хотела что-то сказать. Не сказала.
Вечером он ушёл в комнату, включил телевизор. Громко, как всегда.
Она сидела на кухне ещё минут десять. Потом встала.
Достала рюкзак сына. Сложила вещи — пару футболок, штаны, носки. Машинку тоже положила.
Сын вышел:
— Мы куда?
Она посмотрела на него. Замялась на секунду.
— К бабушке, — сказала.
И сама удивилась, что так решила.
Куртку накинула, ключи взяла.
Уже у двери на секунду остановилась. Подумала — а может, не сейчас? Переночевать, утром поговорить…
Из комнаты донёсся звук телевизора и его голос — он кому-то по телефону уже жаловался:
— Да как обычно… даже поесть нормально не дали.
Она открыла дверь.
Вышли тихо.
Сын взял её за руку.
В подъезде было холодно.
Она закрыла дверь аккуратно. Не хлопнула.
И пошла вниз.
Иногда всё цепляется за какую-то мелочь. Вроде бы ерунда — суп, температура, кто когда пришёл.
Но за этим обычно тянется другое. Как разговаривают, как относятся, кто что считает нормальным.
И вот тут уже начинаются вопросы. Потому что с одной стороны — да, можно было подогреть. С другой — дело ведь не только в этом.
И каждый в таких историях по-своему прав. Или неправ.
Вот честно — в этой ситуации кто больше перегнул: он, потому что начал с претензий, или она, потому что заранее знала, что будет скандал, но всё равно оставила как есть?