«Сибирский новостной» продолжает цикл рассказов о том, что скрывает земля, на которой стоят сибирские города и села. Мы уже разбирали кости мамонтов на Волчьей Гриве, держали в руках браслет денисовца, пытались представить лицо мальчика из Мальты, ломали голову над волком с человеческим черепом в Иркутске, выслеживали драконов в хакасских степях и поднимались на Афонтову гору в Красноярске.
На этот раз мы отправились в Новосибирск, где больше ста лет назад жители с гордостью показывали гостям древнее городище, снимали его на открытки и писали о нём в путеводителях. Сегодня на его месте – жилые кварталы и парк, а от самого памятника не осталось ничего. Разбираемся, как главная достопримечательность дореволюционного Ново-Николаевска превратилась в утраченную легенду.
Легенда о хане Кучуме и тайном убежище
Говорят, это случилось в конце лета 1598 года, когда отряд царского воеводы Андрея Воейкова настиг войско сибирского хана Кучума на берегах реки Ирмень. Битва была жестокой, и Кучум потерпел поражение. Его телохранители полегли в сече, а сам хан с горсткой уцелевших воинов бежал на север, к Оби.
Там, на высоком мысу, где речка Каменка впадает в могучую сибирскую реку, стояло укрепление чатских татар. Местные жители называли его Цаттыр. Крепость была неприступной: с одной стороны – крутой обрыв к Каменке, с другой – земляной вал, с третьей – отвесный спуск. Место это было выбрано не случайно. Отсюда, как с орлиной скалы, открывался вид на всю округу, на переправу через Обь, на бескрайние таёжные дали.
Кучум с остатками своего отряда нашёл убежище за стенами городища. Местные чатские татары, прежде подчинявшиеся ему, впустили беглецов без лишних расспросов. Вскоре к отцу присоединились сыновья – Али, Канай и Азим – с двадцатью воинами.
Воейков, узнав, где укрылся хан, отправил к нему посланца – сеита Тул-Мамета. Он предложил Кучуму перейти на службу к «белому царю», сохранить жизнь и даже получить земли. Но хан, который ещё недавно владел Сибирью и называл себя «вольным человеком», ответил гордым отказом.
Сказал и ушёл в ночь. Никто больше не видел его.
Говорят, что где-то в этих краях – на берегу Оби, в верховьях Каменки, в глухих чатских лесах – он спрятал свои сокровища, накопленные предками за долгие годы. Серебро, золото, драгоценные камни… До сих пор ходят слухи, что клад где-то здесь, но найти его никому не удавалось.
Эта легенда уже полтысячелетия передаётся из уст в уста. В Ново-Николаевске, когда город только начинал строиться, её знали все. Да и как не знать, если следы древней крепости были видны невооружённым глазом?
Достопримечательность начала века
Когда в конце XIX века на берегах Оби начал расти Новосибирск, строители и первые поселенцы обратили внимание на странный мыс у реки Каменки. Он возвышался над округой, с него открывался вид на весь левый берег, на переправу, на тайгу за рекой. Но главное – здесь, на самом верху, земля хранила следы чьей-то жизни.
Впадины, похожие на основание юрт. Земляной вал, вытянутый с юго-востока. А в отдалении, за логом, холмики, которые местные жители называли могильниками. Кто-то жил здесь задолго до того, как на карте появился город. Может быть, те самые татары, что укрывали хана Кучума? А может, и ещё более древние люди, о которых не осталось даже преданий.
Для молодого Новосибирска это место стало настоящей достопримечательностью. Его называли Чёртовым городищем. О нём писали в путеводителях и справочниках, его изображение печатали на почтовых открытках, которые местные отправляли родственникам в другие города.
В 1912 году краевед Николай Литвинов высказал надежду, что со временем ученые изучат могильники и смогут определить, какой народ населял эти земли. Пока же оставалось лишь поражаться тому, насколько удачным был выбор места у древних жителей.
Горожане гордились древним наследием. Мыс у Каменки был не просто пустырём, а живой историей, которую можно было потрогать. Но вскоре этой истории пришлось вступить в схватку за своё существование.
Битва за памятник
К 1917 году Новосибирск, тогда Ново-Николаевск, из небольшого посёлка превратился в крупный город. Люди съезжались со всей Сибири, им требовалось жильё, и свободные участки начинали застраивать. В том числе и те, которые считались историческими.
Мыс на Каменке, который горожане привыкли называть Чёртовым городищем, привлёк внимание самостройщиков. Валы крепости начали раскапывать, контуры окопов заравнивать, а там, где когда-то стояли юрты, появились первые жилые дома. Строили их люди, как тогда писали, «не бедные» - дома получались добротные, с надворными постройками. Но делали они это без всякого разрешения.
Жители, ещё помнившие, что такое Чёртово городище, пришли в ярость. 9 сентября 1917 года группа горожан из Закаменской части направила заявление в городское народное собрание. В нём говорилось, что «варвары-нахаловцы уничтожают памятник седой старины», а власти закрывают на это глаза. Люди требовали снести незаконные постройки, привлечь к этому милицию и «чтобы другим неповадно было».
Это был не просто крик души, а документ, где жители открыто называли вещи своими именами. Они требовали от власти действий, призывали навести порядок. Но в стране уже начиналась смута. Революция, потом Гражданская война… Было не до древних валов и могильников. Городское народное собрание так и не приняло мер. А самостройщики продолжали своё дело.
Через несколько лет, когда власть сменилась, а страна начала потихоньку приходить в себя, о Чёртовом городище вспомнили снова. Но уже не жители, а археологи.
Первые раскопки: Кравков, Ауэрбах, Хороших
Гражданская война закончилась, страна понемногу возвращалась к мирной жизни, и в 1924 году за Чёртово городище взялись археологи. Экспедицию в Ново-Николаевск организовала Государственная академия истории материальной культуры, а возглавил её заведующий местным Народным музеем Максимилиан Алексеевич Кравков.
Что именно он нашёл на мысу у Каменки, сегодня известно не полностью. Часть находок осталась в Новосибирске, часть уехала в Ленинград. Но сам факт раскопок зафиксирован, и это были первые научные исследования на Чёртовом городище.
Через несколько лет на мысы Каменки отправился другой известный исследователь – Николай Константинович Ауэрбах. Он осмотрел три левобережных выступа, но, к сожалению, не нашёл никаких следов. Может быть, за прошедшее время городище сильно пострадало от застройки, а может, Ауэрбах просто ошибся местом.
Удача улыбнулась в 1930-м, когда за раскопки одновременно взялись двое исследователей. Директор Западно-Сибирского краеведческого музея Пётр Иванович Кутафьев получил Открытый лист – официальное разрешение вести раскопки. В документе значилось, что Кутафьеву позволяется «производство археологических обследований в пределах Новосибирского округа и вскрытие небольших площадей „Чертова городища“ в Новосибирске, угрожаемых разрушением». Что именно он там нашёл, сейчас уже не установить: полевые дневники и отчёты Кутафьева до сих пор не обнаружены.
В том же году на мысу работал научный сотрудник музея Павел Павлович Хороших. Ему повезло больше. В низине Каменки он наткнулся на следы древнего поселения – несколько каменных орудий эпохи неолита: наконечники стрел и копий, топор, скребки, а также фрагменты керамики.
Эти находки позволили говорить о том, что люди жили на берегах Каменки задолго до прихода чатских татар. Значит, Чёртово городище хранит память не об одной эпохе, а о нескольких.
Когда находки, наконец, разобрали и описали, открылись новые подробности. В южной части парка, на месте бывшего мыса, археологи зафиксировали стоянку человека эпохи неолита и бронзы. А в «Археологической карте Новосибирской области» появилась запись: при закладке парка и строительстве здания Дворца пионеров нашли керамику двух периодов – VII-VI веков до нашей эры и XVI-XVII веков нашей эры. Последняя принадлежала уже чатским татарам, тем самым, что укрывали хана Кучума.
Чёртово городище оказалось не просто местом легенд, а настоящим многослойным памятником, где следы разных эпох лежали в земле друг на друге. Но радоваться этому открытию археологам пришлось недолго. Город рос, и судьба древнего мыса была предрешена.
Замывка и исчезновение
К середине 1960-х годов от Чёртова городища почти ничего не осталось. Валы, которые в начале века ещё можно было разглядеть на мысу, сравняли строители, как и юрточные впадины. Те самые холмики, которые Литвинов упоминал как могильники, поглотили фундаменты новых строений.
В 1966 году в Новосибирске начались масштабные работы по замывке оврагов, которые изрезали левый берег Каменки. Овраги эти были не просто эстетической проблемой - они подмывали фундаменты строений, разрушали дороги, мешали застройке. Городские власти решили раз и навсегда покончить с ними.
Семь лет, с 1966 по 1973 год, в районе Каменки работала техника. Землю сносили бульдозерами, овраги засыпали грунтом, берега выравнивали. В фондах Музея Новосибирска хранится альбом под названием «Ликвидация оврагов в Новосибирске. 1966-1973 г.г.». На его страницах – фотографии тех лет: экскаваторы, самосвалы, груды земли, исчезающие овраги. И среди этих кадров – замывка берегов Каменки, уничтожение мысов, на которых когда-то стояло Чёртово городище.
Место, которое видели первые жители Ново-Николаевска, почти исчезло. Вместе с ним ушли под землю и те слои, которые могли бы рассказать о жизни древних людей. Река Каменка, некогда полноводная и свободная, ушла в трубу. Её русло засыпали и одели в бетон. Теперь это уже не река, а подземный коллектор.
В 1980-х годах предпринимались последние попытки отыскать следы Чёртова городища. Татьяна Николаевна Троицкая, известный новосибирский археолог, обследовала парк имени Кирова, но не нашла ничего. Участники кружка юных археологов при Дворце пионеров заложили шурфы и тоже безрезультатно. Памятник канул в Лету.
В «Своде памятников истории и культуры народов России» Чёртово городище упомянули в числе утраченных археологических объектов в 1993 году. Под государственную охрану он так и не встал.
Где же было городище?
Чёртово городище исчезло с карты города. Но остались документы, фотографии, воспоминания. И главное – остались карты. На них, в отличие от реального ландшафта, мысы, овраги и речные изгибы не исчезают.
В начале 2000-х годов краевед Константин Голодяев решил выяснить, где именно находился легендарный памятник. Он взял карту Ново-Николаевска 1906 года. Ту самую, где ещё не было засыпанных оврагов и спрямлённых берегов. На ней хорошо прорисованы овражная сеть Каменки, улицы города, здания, которые стояли тогда и стоят сейчас.
Чтобы соединить прошлое с настоящим, Голодяев совместил старую карту с современной электронной схемой 2ГИС. Опорными точками послужили четыре объекта, не изменивших своего местоположения за столетие: железнодорожный мост через Обь, храм Александра Невского, улица Восход (бывшая Сузунская) и улица 9 Ноября (бывшая Самарская).
Именно Самарская улица фигурировала в заявлении жителей Закаменской части 1917 года: «в конце Самарской улицы, на р. Каменке выходит мыс, называемый «Городище». Получается, искомое место находилось там, где эта улица когда-то упиралась в реку.
Результат оказался точнее любых ожиданий. Основание мыса, где когда-то находилось Чёртово городище, попало прямо на участок современного дома № 6 по улице Нижегородской. А его вытянутая часть – тот самый «язык», с которого открывался вид на окрестности — упиралась в северную половину дома № 11 по улице Шевченко.
Для проверки Голодяев проделал ту же операцию со слоями карты 1906 года и современным космическим снимком из Google Earth. Результаты совпали.
Теперь можно было точно сказать: вот здесь, под этим домом, под этой улицей, под этим парком, лежит земля, где когда-то стояла крепость чатских татар, где укрывался хан Кучум, где тысячелетиями жили люди. Сама крепость исчезла. Но место её известно. И это уже немало.
Главное фото: Музей Новосибирска. Почтовая открытка «Гор. Ново-Николаевскъ. Ст. Обь. Гора за рекой Каменкой»
"Сибирский. Новостной"-раскрываем тайны Сибири, пишем о её настоящем. Подписывайтесь на наш канал и читайте новые материалы первыми!