РАССОЛ
Книга сорок первая: ЗВЕРЬ
---
Глава 1, в которой на фоне людских противоречий появляется не плодовая мушка
На Звезде Атом и Люций не сразу заметили его. Сначала показалось, что это просто тень от облака, проплывшего над восточным полушарием. Потом — что это трещина в небе, которую не замечали раньше. Потом — что это гора, которой не было на картах.
— Смотри, — сказал Атом, указывая вниз. — Что это?
Люций оторвался от счетов, прищурился.
— На фоне, в резонансе людских противоречий, как на испортившемся плоде, появился из ниоткуда...
— Не плодовая мушка, — закончил Атом. — А вполне реальный мыслящий ЗВЕРЬ.
Они смотрели, как он поднимается из самой гущи человеческой путаницы. Не из земли, не из воды, не из неба — из противоречий. Из лжи, прикрытой правдой. Из добра, которое оказалось злом. Из игр, которые назывались жизнью.
— Он открывает во все меры дверь, — продолжил Атом. — Именно те, кто морально разлагался и сеял как болезнь смерть. Естественно, через игру в жизнь.
— Но откуда он взялся? — спросил Люций.
— Из ниоткуда в никуда. Его призывает не совесть людская. А смертью падшего, разложившаяся на запахи тлена беда.
Зверь был огромен. Он возвышался над городами, над странами, над самой игрой. И никто не мог сказать, когда он появился. Он просто был. Всегда. Просто до поры до времени спал.
---
Глава 2, в которой Зверь чует не ту падаль, что гниёт в земле
Зверь открыл глаза. Они были как два солнца, только холодные.
— Этот зверь чует не ту падаль, что плоть отдаёт земле, — сказал Архитектор, появляясь рядом с Атомом и Люцием. — А ту падаль, которая злом в оправдании игры промышляет.
— Он что, ест грешников? — спросил Люций.
— Нет. Он ест духовную гниль. И этот зверь по запаху мысли, как страж жизни, иммунная система, выжимает любое в материи бездуховное. Продавшееся греху.
Зверь двинулся. Не быстро, но неотвратимо. Туда, где пахло сильнее всего. Где игроки в своих бункерах и небоскрёбах продолжали пересчитывать прибыль, не замечая, что их собственная душа уже смердит.
— Его не может остановить, — сказал Атом. — Ни Архитектор, ни Ангел, ни дух. Он такая же часть мироздания.
— Как рассол, — добавил Люций. — Который сохраняет живое и разъедает мёртвое.
— Именно, — кивнул Архитектор.
---
Глава 3, в которой Зверь подходит к сервантам и нюхает
Первыми запах почувствовали те, кто был ближе всего к земле. Крестьяне, пастухи, дети на поляне.
— Чем пахнет? — спросила маленькая девочка.
— Войной, — ответил старик. — И чем-то ещё. Чем-то очень старым.
— Это Зверь, — сказал мальчик, который играл в копья. — Деда рассказывал. Он приходит, когда люди забывают, что они люди.
Зверь шёл через города. Он не разрушал — он нюхал. У небоскрёбов, упирающихся в небо, он задерживался. Втягивал воздух. Мотал головой.
— Здесь, — прошептал он. — Здесь пахнет.
Внутри стеклянных башен игроки вздрагивали. Им казалось, что за ними кто-то следит. Но камеры не показывали ничего, кроме обычной суеты.
— Глюки, — говорили они. — Нервы. Война всё-таки.
А Зверь стоял у подножия и ждал. Он знал: рано или поздно дверь откроется сама.
---
Глава 4, в которой Мамон видит Зверя и узнаёт себя
Мамон Антихристович спустился на Землю, чтобы проведать старых знакомых. И увидел Зверя.
— Я знаю тебя, — сказал Мамон. — Ты — это я. Только настоящий.
— Я — то, чем ты притворялся, — ответил Зверь. — Ты играл в пустоту. Я — сама пустота, которая пожирает игроков.
— Я уже не играю.
— Знаю. Поэтому ты жив.
Мамон хотел спросить ещё, но Зверь уже двинулся дальше. Туда, где пахло свежей ложью и старой ненавистью.
— Размеры зверя таковы, — прошептал Мамон, глядя ему вслед. — Что он — гора, и точка у подножия горы.
И действительно, Зверь был как гора. И как точка. И как всё между ними.
---
Глава 5, в которой Северный дух играет со Зверем в снежинки
На севере, где вечная мерзлота встречается с вечным снегом, Зверь встретил Северный дух.
— Ты пришёл, — сказал дух.
— Пришёл, — ответил Зверь. — Там, на юге, слишком жарко. Мне нужно остыть.
— Остывай. Я помогу.
Дух подул, и снежинки закружились вокруг Зверя. Он подставил морду ветру, и снег таял на его шкуре, превращаясь в воду. Воду, которая потом уйдёт в землю и напоит корни.
— Ты как всё, — сказал дух. — Гоняешь стаи тучь, к небесам на суд возносишь, а потом растаявший с небес вниз, как воду, дающую жизнь, через раскаты и гром сокрушаешь.
— Я — не судья, — ответил Зверь. — Я — свидетель. И память.
— Тогда иди. Там, куда ты идёшь, тебя ждут.
Зверь пошёл дальше. А снежинки остались кружиться над пустыней, которую они никогда не увидят.
---
Глава 6, в которой Дух пустыни кормит Зверя сервантами и поит алчностью
Пустыня встретила Зверя жаром и песком. Но Зверь не боялся. Он шёл, и песок под его лапами плавился в стекло.
— Ты голоден? — спросил Дух пустыни, появляясь из миража.
— Да, — ответил Зверь. — Я всегда голоден. Потому что люди всегда сыты своей пустотой.
— Ешь.
Дух пустыни показал на горизонт. Там, в дрожащем воздухе, стояли серванты — небоскрёбы, которые строили игроки. Они были полны. Полны денег, власти, иллюзий.
Зверь подошёл к самому высокому, втянул носом воздух. Потом дунул. Сервант рассыпался в песок. Песок закружился, улетел, и на его месте осталась только пустота.
— Ещё, — сказал Зверь.
— Ешь, — кивнул Дух.
Так они шли по пустыне, и серванты падали один за другим. А Дух поил Зверя алчностью из месторождений, которые когда-то были нефтяными скважинами, а теперь стали просто дырами в земле.
— Чтобы его величию, — прошептал Дух. — Мог неоднократно игрок в последние мгновения, как прах, солнцу удивиться.
Зверь насытился. Но ненадолго. Голод его был вечен, как сама игра.
---
Глава 7, в которой Атом и Люций наблюдают с Звезды и считают падающие серванты
— Сорок один, — сказал Люций, щёлкая костяшками.
— Что сорок один? — спросил Атом.
— Сервант, который только что рухнул. Или книга. Или круг. Я уже не различаю.
— А я различаю, — ответил Атом. — Это очищение. Иммунная система мироздания делает свою работу.
— А что потом? Когда Зверь всё съест?
— Тогда останется только то, что нельзя съесть. Память. Жизнь. Хруст.
— А игроки?
— Игроки станут прахом. Или цветами. Как повезёт.
Они замолчали. А внизу Зверь продолжал свой путь. И не было силы, которая могла бы его остановить.
---
Глава 8, в которой Архитектор встречает Зверя на краю пустыни
На краю пустыни, где песок встречается с первой травой, Архитектор ждал Зверя. В руке — огурец.
— Ты пришёл, — сказал Архитектор.
— Ты знал, что я приду, — ответил Зверь.
— Знал. Как знал, что когда-нибудь люди доведут себя до такого состояния, что ты проснёшься.
— Я не сплю. Я жду. И дождался.
— И что теперь?
— Теперь я буду чистить. Выжимать гниль. Пока не останется только живое.
— А если живое тоже пострадает?
— Живое не пострадает. Я чую живое. Я для него — не враг. Я для него — стена.
Архитектор протянул огурец:
— Хочешь?
— Нет, — покачал головой Зверь. — Я ем другое. Но спасибо. Я знаю, что такое хруст. Я его слышу. Всегда.
Зверь пошёл дальше. Архитектор остался на краю пустыни, глядя ему вслед.
---
Глава 9, в которой дети на поляне видят Зверя и не боятся
Зверь вышел к поляне. Той самой, где дети играли в копья. Они не разбежались. Не закричали. Они просто смотрели.
— Ты большой, — сказал самый маленький.
— Да, — ответил Зверь.
— А ты злой?
— Нет. Я — правда.
— А правда бывает страшной?
— Иногда. Но она не бывает злой. Злым бывает обман.
Дети подошли ближе. Кто-то протянул руку, коснулся шерсти. Она была тёплой.
— А ты нас съешь? — спросила девочка.
— Нет, — улыбнулся Зверь. — Вы — живые. А я ем только мёртвое.
— А когда ты уйдёшь?
— Когда закончу. А потом, может быть, приду снова. Если понадоблюсь.
— Мы будем помнить, — сказал старший.
— Помните, — кивнул Зверь. — Это самое главное.
И он ушёл. А дети остались на поляне, и в руках у них были огурцы, и они хрустели, и хруст этот был громче любого грома.
---
Глава 10, последняя, в которой Зверь уходит в никуда, а хруст остаётся
На Звезде Архитектор открыл сорок первую банку. На этикетке было выведено: «Книга 41. ЗВЕРЬ».
— Про что? — спросил Люций.
— Про то, что у мира есть иммунитет. Про то, что ложь, даже самая красивая, рано или поздно начинает пахнуть. Про то, что правда не наказывает — она просто приходит и смотрит.
— А что потом?
— А потом — жизнь. Которая продолжается. Даже после зверя. Особенно после зверя.
Архитектор раздал огурцы.
— За иммунитет, — сказал Он.
— За правду, — добавил Атом.
— За хруст, — закончил Иисус.
Они откусили.
И хруст разнёсся по вселенной, по всем полянам, по всем пустыням, по всем сердцам.
И Зверь, который уже был далеко, услышал его. И улыбнулся.
Потому что даже зверь знает: хруст — это жизнь. А жизнь — это то, ради чего всё.
---
КОНЕЦ СОРОК ПЕРВОЙ КНИГИ
Будет ли сорок вторая?
Спросите у Зверя. Он теперь знает ответ.