Меркушкины потеряли один из самых прибыльных активов. Консервный комбинат «Саранский» возвращается государству
Арбитражный суд Мордовии вынес сенсационное решение, которое может стать началом большой расплаты для семьи экс-Главы региона Николая Меркушкина. 11 марта суд постановил изъять в собственность республики акции консервного завода «Саранский» — предприятия, которое два десятилетия считалось вотчиной старшего сына «тюшти» Александра Меркушкина. «Наивно думать, что без доступа к руководящим постам и административным ресурсам ответчики смогли бы получить то, что они в настоящее время имеют», — заявила в прениях представитель прокуратуры. Судья, как показало решение, с этим доводом согласилась. И это — только первый звонок. Вслед за «консервным» активом из «родовой мошны» нововерхисского клана могут посыпаться и другие семейные предприятия, захваченные им в собственность в «созидательном» угаре. Подробности и возможные последствия беспрецедентного судебного решения — в материале Ирины Разиной.
Накануне часа икс в коридоре у зала суда воздух будто застыл. Даже те, кто обычно перебрасывался шутками, сегодня молчали, погрузившись в телефоны или документы. Истцы и ответчики разошлись по разным углам, возможно, чтобы даже случайно не встретиться взглядом. Между тем армия меркушкинских защитников прибыла сюда в полном составе. В центре событий — представитель ООО «Маслопродукт» Олеся Макарова и юрист племенного завода «Александровский» Евгений Афанасьев, которых «титульное» семейство «выписало» из московского адвокатского бюро. Они отстаивают интересы номинальных владельцев консервного завода «Саранский». Напомним, что «Маслопродукту» пока еще принадлежит 71,9 % акций завода, племенному заводу — порядка 4,4 %. А бенефициаром всего этого «добра» выступает не кто иной, как старший сын Николая Меркушкина Александр. Заметно волнуются перед заседанием и представители третьих лиц, которые были привлечены к судебному разбирательству. В частности, интересы Николая Меркушкина в этот день отстаивают опять двое — саранский адвокат Саркис Геворкян, в народе уже получивший титул «семейного» защитника, и его московский коллега с военным прошлым и зычным голосом Александр Пучнин. За свояченицу «тюшти» Валентину Андрюшкину ответ держит тоже не чужой этой семье саранский адвокат Константин Пазухин. А юристу консервного завода Василию Порункову «в нагрузку» досталось еще и представлять интересы ООО «Фром» — фирмы, через которую в числе прочих спорные акции «качались» из государственного кармана в семейный.
Градус нервного напряжения как будто подсказывал, что развязка «консервной» истории уже близко. Заседание началось с того, что адвокат Валентины Андрюшкиной Константин Пазухин в очередной раз попытался закрыть двери суда от прессы. Надо отдать ему должное, как только речь заходит о любых документах, где хоть краем упоминается его подзащитная, он тут же требует секретности. «Ввиду того, что истец представил копии справок с персональными данными: фамилию, имя, отчество, адрес, номер паспорта, просим рассмотреть дело в закрытом заседании в целях сохранения охраняемой законом тайны», — заученно продекламировал защитник интересов Андрюшкиной. Причем голос его звучал так весомо, будто речь шла как минимум о государственной измене, а не о паспортных данных пожилой родственницы экс-губернатора. Прокуратура и министерство имущественных отношений дружно возразили: мол, фамилия Андрюшкиной и так всем известна, она третье лицо и никакой тайны тут нет. Россельхозбанк, как обычно, остался на нейтральной полосе, оставив решение «на усмотрение суда». В итоге служитель Фемиды решила в ходатайстве отказать, и заседание продолжилось в открытом режиме.
Худая крыша
Дальше началась обычная судебная рутина, которая, впрочем, временами срывалась в комедию. Представитель Николая Меркушкина Александр Пучнин, явно решивший отработать гонорар до последней копейки, принялся утюжить прокуратуру вопросами о неких двух миллионах на ремонт кровли консервного завода, которые в 2002-м у Главы Мордовии просил бывший «консервный» директор Василий Шумкин. При этом Пучнин говорил так, будто от этих денег сейчас зависел исход процесса. «Прокуратура говорит, что резолюцией Меркушкина «рассмотрите и свяжитесь» было принято решение о выделении денег. В итоге-то два миллиона выделили?» — допытывался Пучнин. Представители прокуратуры пояснили: «Проверку в этой части не проводили, не знаем». Тогда Пучнин переадресовал вопрос юристу консервного завода Василию Порункову. И тут выяснилось интересное. Порунков заверил, что конкретно по этому письму на ремонт кровли средства не предоставлялись. Но на другие цели все же было выделено 3,2 миллиона рублей. «На техническое перевооружение производства консервов, — пояснил юрист. — Это подразумевает модернизацию, усовершенствование, но никак не капитальный ремонт кровли». Тут к диалогу подключилась начальник юридического отдела Минземимущества РМ Диана Кирилловская. «Консервный завод — коммерческая организация. А почему письмо писали Главе? Почему у Главы денег просили? Субсидии же положены бюджетным учреждениям», — задала она резонный вопрос. Порунков ответил, что не в курсе, но может предположить, что в те годы все писали на имя Главы, «это была общая практика», и вообще, мол, специалисты завода просто не знали, куда обращаться. «Президенту тоже все пишут!» — решил помочь Порункову его «коллега» Пазухин. «А вы думаете, он все письма читает?» — парировала Кирилловская, и по залу заседаний поплыл едва уловимый нервный смешок собравшихся.
А между тем своим вопросом юрист Минземимущества попала в «яблочко». Действительно, Глава республики — не почтовый ящик и не занимается лично тысячами писем. А если и обращает на какое-то из них свое внимание, значит, просьба для него не рядовая. И резолюция на таком письме — практически гарантия того, что деньги будут выделены. Это, конечно, ничего не доказывает в юридическом смысле. Но в плане житейской логики объясняет многое: у семейных предприятий (или тех, что только готовились ими стать) всегда был особый «канал доступа» не только к первому лицу, но и к бюджетным деньгам.
Аргументы прокуратуры
Выслушав все стороны, судья предложила перейти к прениям сторон, предоставив слово истцу. Представитель прокуратуры Мордовии Юлия Межевова изложила позицию надзорного ведомства, построенную на трех ключевых тезисах — незаконность приватизации 1992 года, нарушения при продаже акций в 2005-м и доказательства того, что процесс контролировался Николаем Меркушкиным и его семьей. Для начала Межевова обратила внимание суда на хронологию событий. Решение о приватизации консервного завода и план приватизации были утверждены приказом Госкомимущества Мордовской АССР 14 августа 1992 года. Однако на тот момент завод находился в собственности Российской Федерации. В распоряжение республики предприятие перешло только 10 сентября — спустя почти месяц — на основании постановления Правительства РФ. «Согласно действующему тогда законодательству, комитеты по управлению имуществом, созданные в субъектах, вправе проводить приватизацию предприятий, находящихся в собственности Российской Федерации, только по поручению Государственного комитета РФ», — зачитала прокурор. Таких документов, по ее словам, в материалах приватизационного дела нет. Не оказалось и согласования с отраслевым министерством, которое требовалось для предприятий, занимающих доминирующее положение, — а консервный завод в 1992 году был включен в государственный реестр предприятий-монополистов. «Таким образом, приватизация спорного предприятия должна была осуществляться исключительно на основании решения Госкомимущества России», — резюмировала Межевова.
Второе нарушение, по мнению прокуратуры, было допущено в 2005 году при продаже остававшегося у Фонда имущества РМ пакета акций. «Сделки по распределению пакета акций консервного завода «Саранский» совершены с нарушением требований законодательства об оценке стоимости находящегося в государственной собственности имущества», — заявила Межевова. По ее словам, поскольку акции находились в государственной собственности, определение их начальной стоимости было возможно только на основании проведенной независимой оценки. Однако ее не проводили — продавали по номиналу.
Семейный подряд
Но главным в выступлении прокуратуры стала не столько хронология событий, сколько доказательства коррупционной схемы, выстроенной Меркушкиным и его окружением. «В 1992–1993 годах, когда решались организационные вопросы, связанные с проведением первоначального этапа приватизации, Меркушкин являлся председателем Фонда имущества Республики Мордовия, — напомнила прокурор. — То есть был осведомлен как о ходе приватизации, так и об акционерах завода — гражданах и сельскохозяйственных предприятиях, которыми приобретались акции».
В 2005 году, когда проходил завершающий этап, Меркушкин уже был Главой республики. И тут, по данным прокуратуры, начала выстраиваться цепочка. 1 декабря 2005 года состоялся аукцион, победителем которого стало ООО «Саранский элеватор», предложившее наибольшую цену. При этом, как настаивает прокуратура, второй заявившийся претендент реального участия в торгах не принимал, повышения цены не предлагал. В результате 5 декабря между Фондом имущества и Саранским элеватором был заключен договор купли-продажи акций. «Основным учредителем ООО «Саранский элеватор» на момент проведения аукциона являлось ООО «Фром», — продолжила Межевова. — Это общество зарегистрировано 5 февраля 1997-го. Согласно сведениям системы СПАРК, до 13 февраля 2013 года одним из его учредителей с долей участия 25 % являлась Андрюшкина Валентина Степановна, которая приходится сестрой супруги Меркушкина Николая Ивановича». Дальнейший анализ движения акций, по словам прокурора, показал: акции, ранее принадлежавшие сельхозпредприятиям («Нива», совхоз «Белотроицкий», колхоз «Черемишевский», колхоз им. Владимира Ильича, совхоз «Пензятский») и работникам завода, в 2005–2006 годах выкупались ООО «Фром», а затем были проданы ООО «Маслопродукт». Учредителем «Маслопродукта» со 2 декабря 2002 года является Александр Меркушкин — родной сын Николая Меркушкина. «Также в собственность ООО «Маслопродукт» 26 июня 2006 года перешли приобретенные ООО «Саранский элеватор» у Фонда имущества республики 5593 акции консервного завода, — добавила Межевова. — Принадлежащие птицефабрике «Атемарская» 250 акций 28 июля 2006 года также были приобретены ООО «Маслопродукт». По подсчетам прокуратуры, эти согласованные действия позволили группе лиц консолидировать более 72 % акций АО «Консервный завод «Саранский», бенефициаром которого является сын бывшего главы республики.
«Таким образом, Меркушкин Николай Иванович, вопреки запретам и ограничениям, с использованием своего должностного положения, имея информацию о предприятии, подлежащем приватизации, действуя через аффилированных лиц — своего сына, сестру супруги Андрюшкину, фактически осуществлял приватизацию консервного завода «Саранский» с нарушениями закона, — резюмировала прокурор. — Наивно думать, что без доступа к руководящим постам и административным ресурсам ответчики смогли бы получить то, что они в настоящее время имеют».
Завершая выступление, Межевова объяснила, почему прокуратура считает возможным не применять к этому делу срок исковой давности. «По своей природе наш иск является антикоррупционным, связанным с нарушением должностным лицом органа государственной власти требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, — заявила она. — Это дает основание для нераспространения института исковой давности в данном споре, поскольку объектом защиты выступает не чье-либо субъективное право, а интересы всего общества и государства».
Позиция защиты
В свою очередь, защита меркушкинских активов продолжала настаивать на том, что коррупция в действиях экс-Главы Мордовии не доказана, а значит, по иску прокуратуры истекли все сроки давности. «Вся позиция прокуратуры строится на предположениях. Сама прокуратура при ответах на вопросы делает оговорки: «это наше мнение», «мы предполагаем», — заявила представитель «Маслопродукта» Олеся Макарова. По ее словам, ответчики по делу — это частные компании, которые купили акции у других частных лиц и никак не участвовали в приватизации. «Они не являются субъектами законодательства о противодействии коррупции», — подчеркнула адвокат.
Представитель племзавода «Александровский» Афанасьев согласился с коллегой в том, что иск носит виндикационный характер, а значит, по нему пропущен десятилетний срок исковой давности. «Имущество выбыло по воле республики», — добавил Афанасьев.
Адвокат Николая Меркушкина Пучнин пошел в атаку на нормативную базу. По его словам, прокуратура ссылается на акты, которые не подлежат применению, и игнорирует указы президента Ельцина 1992 года, которые наделяли территориальные органы Госкомимущества соответствующими полномочиями. «Ни один нормативный акт, ни одно распоряжение по приватизации Меркушкин не принимал. Свои полномочия в 2002 году он передал председателю правительства Волкову», — заявил Пучнин. А пролонгации бюджетных кредитов, добавил он, происходили уже после 2012 года, когда Меркушкин не занимал никакой должности в республике.
Юрист завода и «Фрома» Василий Порунков сделал упор на достижения. Дескать, акционерами проведена колоссальная работа по превращению некогда захудалого предприятия (о чем свидетельствует прошение от 2002 года о деньгах на ремонт кровли) в современное технологичное производство. По мнению Порункова, это соответствует интересам республики и говорит о добросовестности акционеров.
Выслушав всех участников процесса, судья удалилась в совещательную комнату. Вернулась в зал служитель Фемиды минут через десять и объявила, что переходит к оглашению резолютивной части решения. В зале повисла тишина. Суд постановил: истребовать в пользу Республики Мордовия государственное имущество в виде акций АО «Консервный завод «Саранский». Суммарно — 14 570 обыкновенных и 4643 привилегированные акции только у «Маслопродукта», еще 1170 обыкновенных — у племзавода «Александровский». А кроме прочего, еще 200 акций с предприятия «Рассвет», 1336 — с «АгроМордовии», 30 — с совхоза «Чапаева», 132 — с КП «Масловское», 34 — с КСП «Смольковская», еще 200 — с КСП «Болотниковская». Все это добро, нажитое семейством Меркушкиных «непосильным трудом» и при помощи ловкости рук, предписано списать со счетов и зачислить на лицевой счет Министерства земельных и имущественных отношений РМ, то есть вернуть государству. Тому самому, из-под носа которого более двадцати лет назад оно уплыло всего за 1,5 миллиона рублей.
По сути, суд признал: приватизация двадцатилетней давности, при которой семейство Меркушкиных получило контроль над заводом, была незаконной. А значит, и все последующие манипуляции с акциями, и бюджетные сотни миллионов, которые потекли на завод после того, как государство исключили из числа акционеров, — тоже под вопросом. Судя по всему, это решение будет обжаловано в апелляционной инстанции. И адвокаты Меркушкиных наверняка будут цепляться за любую возможность, чтобы изменить исход. Как это будет, покажет время и обязательно напишет «Столица С».
Тридцать лет спустя…
А пока не лишним будет совершить небольшое, но любопытное путешествие в прошлое. «Консервная» история, которая завершилась 11 марта в зале суда, началась более тридцати лет назад. 14 августа 1992 года председатель Госкомимущества Мордовии Тарасов утвердил план приватизации консервного завода «Саранский». Проблема заключалась в том, что завод на тот момент еще находился в федеральной собственности. Республика получила права на него только спустя месяц — 10 сентября 1992 года. Эта хронологическая неувязка станет впоследствии одним из ключевых аргументов прокуратуры. Но в лихие девяностые на такие детали внимания не обращали. Приватизация шла полным ходом, но уже тогда у надзорных органов возникали вопросы к ее организаторам.
Сохранилось постановление Верховного совета Республики Мордовия от 10 ноября 1994 года за подписью председателя Николая Бирюкова, в котором дается оценка в том числе и работе Николая Меркушкина на посту председателя Фонда имущества. В документе черным по белому написано: «Деятельность Госкомимущества и Фонда имущества по приватизации объектов и управлению государственной долей собственности в акционерных обществах нередко осуществляется формально, без глубокого анализа социально-экономических последствий». Далее — еще интереснее: «Со стороны Госкомимущества и Фонда имущества республики имели место нарушения нормативно-правовой базы, инициирование принятия Советом министров решений, входящих в компетенцию Верховного совета». А особого внимания заслуживает пункт четвертый этого постановления: «Предложить Прокуратуре Республики Мордовия провести комплексную проверку сделок по приватизации государственной собственности на предмет их соответствия действующему законодательству». Состоялась ли тогда прокурорская проверка и к каким выводам она пришла? Как знать. Но не зря же говорят: лучше поздно, чем никогда. Спустя 30 лет прокуратура таки проверила приватизационные сделки по консервному заводу, и результат оказался впечатляющим.
Боль разлуки
Стоит отметить, что Меркушкины не впервые расстались с крупным активом. Ранее они уже вернули государству акции «Электровыпрямителя», часть земель племенного завода «Александровский», выставочный комплекс «Мордовэкспоцентр» и еще ряд объектов помельче. Но то была как будто добровольная передача, а если точнее — добровольно-принудительная. Возвращать из барского кармана то, что оседало там в лихие девяностые и сытые двухтысячные, Меркушкиным пришлось отнюдь не по зову сердца и не из любви к родному краю.
Поделиться нажитым «непосильным трудом» заставила проверка Генпрокуратуры, нагрянувшая в богоспасаемую Мордовию в 2019 году. Столичные гости в погонах быстро обнаружили в местном бюджете «дыру» размером с Марианскую впадину. Особое внимание контролеров привлекли кредиты, которые «Корпорация развития РМ» щедро выдавала преимущественно меркушкинским предприятиям. Те, как выяснилось, возвращать деньги и не планировали. А сумма набежала немалая — порядка пяти миллиардов рублей. Тогда-то Меркушкиным и пришлось искать компромисс. Рассчитываться с мордовским бюджетом пришлось добровольно-принудительно. Но и тут не обошлось без нововерхиссенской изворотливости. У седовласого старца, видимо, рука не поднялась просто так отдать родному государству пять «лярдов», у государства же и взятых. Поэтому большей частью долг возвращали не живыми деньгами, а тем, что было под рукой, — акциями «Электровыпрямителя», землями МАПО и прочими активами.
А чтобы было не так больно расставаться с нажитым, семейство оценило свое «добро» в «правильной» оценочной компании. Та, как позже не раз утверждало минземимущества в судах, сильно завысила стоимость и акций, и земли. Но в те времена «Корпорация развития РМ» была еще «ручной» и потому спешно согласилась на все предложения Меркушкиных, не глядя подмахнув кипу соглашений об отступном в виде изрядно переоцененных объектов.
А если говорить о расставании с консервным заводом, то оно идет по схеме, кардинально отличающейся от всех предыдущих «добровольных» возвратов. Впервые речь пошла не о зачетах и компромиссах, а о принципиальной правовой оценке того, как именно Меркушкины приватизировали предприятие. Прокуратура фактически доказала в суде ключевую юридическую конструкцию: «консервные» активы выбыли из государственной собственности с нарушением закона и в интересах семьи бывшего главы республики Николая Меркушкина. Если эта логика устоит в апелляции, последствия могут оказаться весьма масштабными. Решение Арбитражного суда Мордовии может стать только первым актом большой имущественной драмы. По данным «Столицы С», под «нож» правосудия скоро могут попасть не менее лакомые куски меркушкинского «пирога» — Саранский элеватор, «Ромодановосахар», «Сармич», Атемарская птицефабрика и т. д. К тому же очень вероятно, что новая реальность в отдельно взятой Мордовии скоро вернет в жизнь большевистский лозунг «землю — крестьянам, фабрики — рабочим!». И не только ключевые предприятия, но и гектары прикарманенного Александром Меркушкиным — «маркизом Карабасом» и «царем-горохом» в одном лице — лямбирского, ромодановского и прочего чернозема вернутся из помещичьего кармана Меркушкиных в фонд народного достояния. Когда и как это случится? Стоит дождаться и посмотреть…