Латифа заказала суп и чай.
Бульон пустой. И чай пустой.
Странный выбор в ресторане для девочки 17 лет.
- Возьми, что хочешь, дорогая, - предлагаю я. - Десерт. Салат какой-нибудь интересный. Тут много ... Давай устроим праздник. Хочешь торт? Я угощаю.
- Я ничего не хочу, - опустив голову, тихо говорит Латифа.
- Ей сегодня нехорошо просто, - поясняет мама.
Может, из-за самочувствия, может, из-за характера, может, из-за обстоятельств, но Латифа разговаривает со мной крайне неохотно. На большинство вопросов отвечает "не знаю" или "не помню".
На многие вопросы она просто пожимает плечами вместо ответа.
- Зачем тебе нужна была рябина? - спрашиваю я с искренним любопытством. - Я знаю, что ты полезла на рябину ...
Она пожимает плечами.
- Ну, может для игры. Для экибаны. Как..
не знаю... пульки для пистолетика... Или просто для интереса? - подсказываю я варианты.
- Просто есть.
- Есть??? Рябину??? Она же горькая!... - удивляюсь я.
Латифа пожимает плечами.
- Она хотела попробовать, - помогает ей с ответами мама Эльмира. - В целом, её с этой рябиной поняла только одна женщина, которая обожает рябиновое варенье ... Большинство реагирует, как вы...
Видно, что Эльмира устала отвечать на эти вопросы, потому что ответов-то внятных нет. Зачем ее дочь полезла на ту злополучную рябину в тот злополучный день? Бог знает ...
Латифе было 17 лет. Лето перед выпускным классом. Она обычная девчонка, живёт в Казани. С мамой. Ещё есть бабушка и тетя, но бабушка в деменции, а тетя старенькая, у неё часто кружится голова, она падает и случаются переломы. В общем, всем им нужна помощь, и Эльмира на разрыв между ними.
А Латифа - отличница, умница, мамина помощница.
Так вот Латифа летом пошла гулять. И полезла на рябину. Хотела попробовать ягоды. Залезла невысоко, метра на два, но упала неудачно. Обломилась ветка под ней.
Латифа упала на землю и сразу поняла, что не может встать. И пошевелиться тоже не может. Паника.
Далее скорая, больница, мамино испуганное лицо, обследования, КТ, МРТ, операция...
- Ты была в сознании в скорой, когда ехали? - спрашиваю я.
- Да.
- Что-то говорила?
- Не помню. Кажется, говорила, что я сама во всем виновата, - отвечает Латифа.
- Нет, ты ещё говорила: "Мамочка, я хочу жить", - добавляет Эльмира.
Мама Эльмира - сама врач-невролог. Она все понимает. Это самое страшное, если честно. Иногда проще не понимать.
Но Эльмира очень хорошо в вопросе разбирается, она сразу поняла, что... что у них начинается новая жизнь. Более сложная, чем была. Хотя и та, что была, была сложная. Но там Латифа была ей помощницей. А теперь...
В полночь забрали Латифу на операцию, в 8 утра только отпустили. Две бригады нейрохирургов и ортопедов посменно оперировали.
Мама Эльмира сидела всю ночь под дверями реанимации.
Один из хирургов вышел, спросил:
- Вы мама? И врач-невролог? Вот, смотрите, я просто покажу вам снимок. Все печально тут, надо чистить спинно-мозговой канал, и осколки. Вроде как мозг пульсирует, но посмотрим. Держитесь.
Вот такая информация.
Официальный диагноз: "Тяжелые множественные или сочетанные повреждения, возникающие при падении с высоты, позвоночная спинальная травма".
- У Латифы сначала была чувствительность в конечностях, а потом пропала, - рассказывает Эльмира.
- Что это значит?
- Вторичный спазм сосудов, наверное, - отвечает Эльмира. Я не знаю, что она имеет в виду, но не переспрашиваю.
Неделю Латифа пробыла в реанимации. Потом палата, потом первая реабилитация. Через месяц - дома.
- Как вы всё это проживали, девочки? Как морально справлялись? Где брали силы?
- Я не могу описать свои чувства, - вздыхает Эльмира. - Потому что я не анализирую их. Не потому, что не хочу: мне просто некогда, у меня всегда дела. И я всегда бегу. На мне завязано так много всего и всех. И нет времени рассуждать, что и как теперь будет. Я между мамой, тетей, дочерью и работой одна ношусь...
- Как же вы...
- Я на антидепрессантах.
- Это из-за того, что случилось с Латифой?
- Нет. На антидепрессанты я села до случившегося... Нам и тогда было не сладко. Я прямо провалилась тогда в депрессию. Таблетки помогли. Я вынырнула. Воспряла немного. Даже стала косметику покупать. А тут...эта рябина...
- Вам никто не помогает? Папа Латифы?
Теперь Эльмира пожимает плечами, говорит:
- Не все взрослые - взрослые.
Понятно.
- Латифа, а ты? - я переключаюсь на девочку.
- Что я?
- Расскажи немного о своей новой жизни.
- В ней меньше самостоятельности, - говорит Латифа. Очень коротко. Вроде ответила, а вроде нет. Видно, что ей не хочется ничего говорить. Хочется, чтобы все отстали.
- И всё?
- В ней мало общения.
Я вздыхаю.
Но не от раздражения, а от сочувствия.
Я думаю, Латифе сейчас очень-очень сложно. Не передать словами как. Она сидит и держит лицо, но внутри у нее вулкан чувств, страхов и вопросов. Как? Почему? За что? Что дальше?
Самый возраст такой, 17 лет, пубертат, когда хочется влюбляться, наряжаться и босоножки. А тут такой жизненный кульбит, плюс коляска, плюс чувство вины, плюс мама устала, плюс всё это.
Латифа носила платьишки, юбочки, блузочки в той, прошлой жизни. До рябины. А теперь - футболки и штаны. Потому что сейчас ей кажется, что эта вот девчачья жизнь уже не для нее.
Это, конечно, не так, но нужно время, чтобы это понять. А пока чтобы не сойти с ума от всех этих чувств, она нырнула в цифры. Латифа всегда любила математику, а тут совсем увлеклась.
В Москве они, кстати, не случайно. Они приехали на Олимпиаду по математике. Потому что Латифа - призер всероссийский Олимпиады для школьников и абсолютный победитель Южно-Российской математической олимпиады «Ассара» для девочек.
Новая реальность на самом деле достаточно жестока.
К ним обеим.
Китайский врач-рефлексотерапевт, которого вызвали осмотреть Латифу, потрогал ее за пальцы ног и сказал маме строго: "Давайте выйдем".
А за дверями палаты вдруг начал на нее кричать так, что Латифа тоже слышала, и не понятно, зачем было выходить:
- Вы зачем меня гоняете??? Чувствительность умерла так умерла. Вы же врач, невролог, вы же сама видите - нечего спасать!! У вас ноль шансов, прогнозов положительных нет , ваше всё - научиться жить с коляской!
Эльмира дождалась, когда он ушел, вошла в палату к дочери.
- Что он сказал? - спросила Латифа.
- Что ты будешь ходить. Только надо заниматься.
- Он не так сказал. Я слышала всё.
- Ты кому веришь? Ему или мне?
Однажды Эльмира приснился сон. Там ее дочь приехала на красной машине, сама, и вышла из нее на своих ногах. Эльмира уверена, что этот сон - вещий.
Но не в ближайшем будущем. Сейчас девчата осваивают новую жизнь.
Например, узнают, что доступная среда часто доступная только в теории. Это неприятное открытие. Привыкают к катетеризации, к новым обстоятельствам, к зависимости друг от друга.
Им нужны две инвалидные коляски для Латифы: прогулочная и домашняя. Это обычная практика - иметь две коляски. Как две пары обуви.
Впереди они ждут ещё одну операцию - в спинной мозг поставят стимулятор. Потом реабилитация.
- Латифа, какая у тебя мечта? - задаю я свой обязательный вопрос.
- Ходить, - Латифа пожимает плечами.
Я киваю. Она не пускает внутрь, в душу, и я не полезу. Ей и без меня там хватает всего.
- Эльмира... А у вас?
- Мне так хочется сменить обстановку. Хоть на неделю. Какой-то круиз что ли... Я не знаю, как это организовать. На мне много людей, которые от меня зависят. Но иногда мне кажется, что я рано или поздно психану, возьму кредит, и мы правда уедем куда-то с Латифой на всю неделю. Просто чтобы подышать...
Ощущение после интервью у меня очень подавленное. Девчонкам как-то очень тяжело, ближе куда-то к "безысходно", чем к "всё скоро наладится". Хочется каким-то хеппи-эндом закончить эту статью, но его нет. И колясок пока нет.
Всего требуется - 725 592 руб.
57 132 руб. внесли социальные службы
Не хватает - 668 460 руб.
#АрмияВолшебников, поможем?
Мне кажется, тут помощь будет не только материальная, но и моральная, им обеим сейчас так важно почувствовать, что они не одни. Спасибо всем, кто откликнется.
Фото не очень удачное, но, как вы понимаете, никто не был в настроении фотографироваться.
