К дайвингу у меня отношение особое. Ему я посвятил не один год своей жизни. В активе погружения на глубины до 43 метров, в подводные пещеры и гроты, обследования затонувших кораблей в разных морях нашей планеты. Неоднократно погружался и в воды Охотского моря на Сахалине и острове Монерон. На самых северных островах Курильской гряды бывать доводилось, но там я не нырял, не предоставилась такая возможность. Поэтому с огромным интересом ознакомился с отчетом об экспедиции московского клуба подводных фотографов DivePhotoTeam, опубликованном в журнале «Нептун». Думаю, что и вам будет интересно. Итак…
Шумшу, или За гранью привычного
Остров Шумшу – самый северный из Курильских островов.
В августе 1945 года здесь прошел последний бой Второй мировой
войны на территории СССР. Советские десантники высаживались прямо с моря, под огнем защитников японских укреплений.
Бой длился трое суток и стал единственным сухопутным сражением
между СССР и Японией на территории нынешней России.
Он же стал и самым кровопролитным – по разным данным, погибли
более 1 500 человек с обеих сторон.
Особенно тяжелые потери понесли десантники в первые часы, при высадке с катеров – многие из них погибли в воде и в прибрежной зоне, где мы как раз и погружались.
Сегодня на острове сохранились следы тех событий: брошенные орудия, окопы, остатки японских укреплений. Для нас это был не просто дайвинг, а попытка заглянуть в места, где история буквально лежит под ногами и, возможно, под слоем ила. Мы ныряли не только ради подводной природы, но и ради памяти погибших солдат.
Остров Шумшу – северная оконечность Курильской гряды и один из самых изолированных уголков России. Это край, где природа встречается с историей, а дайвинг становится не отдыхом, а настоящей экспедицией.
Наша команда Dive Photo Team отправилась на Шумшу решить две задачи: исследовать, возможен ли здесь любительский дайвинг в принципе, и заглянуть под воду
в поисках артефактов прошлого.
И хотя следов войны мы под водой не нашли, экспедиция оказалась настолько насыщенной, что мы до сих пор разбираем увиденное.
«Это была не просто туристическая
поездка в неизведанные ранее
места. Это прорыв, когда команда
собирается и делает невозможное
в месте, где почти никто не
нырял», – вспоминает Евгения
Кирпиченкова.
Экспедиция, а не сафари
Дайвинг на Шумшу – это вызов. И все
начинается задолго до того, как ты во-
обще окажешься в воде. Сначала необходимо добраться до этого места. На берег ведет только бездорожье: техника пробирается по грязи, по камням, по склонам. Все оборудование – баллоны, костюмы, фотоаппаратура – переносится на себе. Нет ни причала, ни площадки для сборки.
Чтобы просто начать дайвинг, сначала надо доставить лодку к воде. И это – отдельная непростая операция. Мы привлекали вахтовку с краном-манипулятором.
Он подъезжал к берегу максимально близко, насколько позволяло состояние песка, чтобы не увязнуть. Кран снимал лодку с платформы, и уже дальше все – вручную, сами-сами. Пятеро мужчин спускали лодку на воду. Все происходило на фоне прибоя – набегала волна, короткая, плотная,
резкая. Лодку приходилось сразу заводить в воду и держать вдвоем, пока остальные подавали снаряжение.
Одевались мы прямо на холодном песке, под ветром, при температуре воздуха чуть выше нуля. Никакого настила, никаких площадок – все лежало на земле: костюмы, камеры, баллоны, грузовые пояса, регуляторы.
Песок был везде – и это была реальная угроза. Он попадал в оринги, в замки «сухарей»; мы сильно переживали за боксы для камер. Перед каждым погружением приходилось все продувать, тщательно протирать, проверять уплотнения.
Малейшая песчинка – и можно потерять герметичность, а значит, и снаряжение.
«На Шумшу все собираешь, как сапер,
аккуратно – на холоде, с трясущимися
руками. Один раз пропустишь песок –
и минус сухие руки, минус камера,
минус погружение», – вспоминает
подводный фотограф Андрей Балта.
Но не отсутствие инфраструктуры стало нашей главной проблемой – оно как раз было ожидаемо. С ним можно справиться: взять краны, технику, «сухари», активизировать терпение, особенно учитывая невероятно красивую природу вокруг.
Так, к нам несколько раз подходила лиса – посмотреть, что же мы тут делаем.
Главный противник здесь – погода. Именно она диктует, что и когда ты можешь делать. Ветер меняется каждые полчаса. Волна поднимается на ровном месте.
Видимость может исчезнуть буквально
за десять минут. Прогнозы здесь почти не работают – реальные условия всегда не такие, как в официальных таблицах.
Даже при визуально спокойной погоде условия в воде могли быть практически непригодны не то что для съемки, а в принципе для погружений: взвесь, сильные течения, резко меняющаяся прозрачность.
Порой мы оказывались буквально в «молоке» – с нулевой ориентацией и рассеянным светом.
А помимо плохой видимости, наши враги – холод и течение. Даже летом температура воды не поднимается выше + 6…+ 8 °C. При этом под водой холод ощущается особенно сильно.
И все это – на фоне мощных течений,
особенно в районе проливов. Во 2-м Курильском проливе ленты ламинарии не колышутся – они лежат прижатыми ко дну под давлением воды. Это говорит о том, насколько сильное течение здесь бывает.
«Один раз мы спустились и просто
сначала даже не поняли, где мы.
Ничего. Ни дна, ни бадди не видно.
Только ламинария где-то касалась
руки. Жутковато, но красиво», –
рассказывает Евгения
Кирпиченкова.
На каждом погружении приходится постоянно рассчитывать, куда тебя унесет, как вернуться, кто кого страхует. Даже опытный дайвер здесь может потеряться из-за плохой видимости и нестабильного на-
правления воды.
Течение, холод, срывающаяся погода, нулевая видимость – все это формирует уникальные условия. Здесь невозможно расслабиться. Каждое погружение – только с полной концентрацией. И не всегда с положительным результатом.
Шумшу не похож ни на Монерон,
ни на Приморье, ни на Командоры. Это
свое, первозданное море. Холодное, тихое, трудное – и оттого особенно манящее.
Некоторые погружения напоминали диалог с неизвестным – погружение не в пейзаж, а в состояние.
«Ты опускаешься вниз –
и не плывешь: тебя несет.
Камни стоят, ламинария
лежит, а ты ищешь объекты
для съемки и приглядываешь
за напарником», –
рассказывает Андрей Балта.
И все-таки это того стоило!
Несмотря на холод, течение, ветер, песок, который мы до сих пор вынимаем из снаряги, несмотря на «молоко» вместо видимости – мы все-таки смогли увидеть и полюбить это уникальное место на нашей
планете.
Под водой нас ждали густые заросли ламинарии, терпуги, раки-отшельники, крабы-декораторы, медузы самых причудливых форм и даже актинии – да-да, почти такие же, как на Монероне.
Да, каждый кадр приходилось буквально вырывать – ждать, терпеть, подгадывать, рассчитывать. Но именно поэтому каждый кадр по-настоящему дорог.
«Под водой было ощущение, что
ты подо льдом. Руки мерзли так,
будто держишь их в снегу – даже
в «сухарях» и теплых перчатках
через 20 минут пальцы просто
переставали слушаться», –
вспоминает Степан Решетников.
Команда, без которой бы ничего
не получилось
В такой экспедиции важна не только техника, но и люди. Без слаженной работы – от сборки лодки до отработки маршрута – тут не выжить. Наша команда сработала как единый организм: каждый знал свое
место и мог прикрыть другого. Шумшу – не место для одиночек.
Отдельное спасибо Артему Алексан-
дровичу Лазареву за возможность и
вдохновение.И, конечно, огромное спасибо Валентину Шевцову и Алексею Синько за помощь в экспедиции. За организацию, поддержку, спокойствие в сложные моменты и готовность подставить плечо тогда, когда это действительно нужно. Вы — часть этой истории.
Шумшу – не для всех.
Но мы бы вернулись
Сегодня на Шумшу нет любительского
дайвинга. Да и вряд ли будет в ближайшее время: слишком сложно, слишком дико, слишком непредсказуемо. Но если когда-
нибудь снова предложат доставить лодку краном и попробовать нырнуть в это суровое море, мы скажем да. Потому что такие места – это прививка от пресного мира.
Это напоминание, зачем мы ныряем.
Евгения Кирпиченкова, специально для журнала «Нептун»