Первым делом Строганов купил билеты на паром (в кассе порта у доверчивых азиатов загранпаспорта сомнения не вызвали), и путешественники во времени без особых приключений прибыли в Гонконг. На пароме плыли как законопослушные пассажиры, так и нелегалы. Наша троица резко выделялась на фоне этой толпы. Положим, Стеша ещё могла сойти за слегка почерневшую китаянку, но мужчины, хотя и очень загорелые, но явно европейцы.
В каждом семействе пассажиров из Азии имелось примерно пять или более детишек, которые без устали сновали по трапам и палубам. Эти чумазые, галдящие, неугомонные ребятишки несколько раз предпринимали попытки спереть сумки путешественников или залезть в их карманы. Строганову пришлось пригрозить им ножом-стропорезом, после чего ватаги мелких разбойников оставили в покое нашу компанию.
На палубах было очень грязно, так как никто из нищих пассажиров не соблюдал порядок и правила гигиены: окурки, шелуха и прочий мусор. Единственное, что радовало в путешествии, так это яркое весеннее солнце, которое настраивало полковника на оптимистический лад – пока все складывалось удачно.
И вот они у цели! Гигантский мегаполис, расположившийся на множестве больших и мелких островов, предстал перед ними во всей красе. Особенно впечатляли высоченные небоскрёбы, которые устремлялись к самым облакам.
Над головами пассажиров парома ежеминутно пролетали на бреющем полете авиалайнеры. Они то взлетали, то приземлялись в аэропорту, который находился прямо в водах прибрежной бухты. Казалось, что лётное поле плавает в океане.
Старенькая посудина наконец оказалась в порту, но, естественно, не в шикарном международном, а на окраине города, в той его части, где причал окружали трущобы. Здесь их встретили полицейские со строгими лицами. Но фальшивые загранпаспорта (хоть за это спасибо Костюшонку) при досмотре никто внимательно не разглядывал: тщедушный чиновник в штатском (в инструкции шеф предупреждал, что ему надо обязательно «дать»!) открыл их, вынул сложенные пополам купюры, повертел в руках и вернул документы. Другой толстый чиновник, проставляя штампы, молча взял вложенные в паспорта купюры с изображением президента США Франклина и, радушно улыбаясь, пропустил путешественников на территорию Поднебесной. Действительно, добро пожаловать, дорогие туристы! И не беда, что у вас нет необходимых виз и приглашений, главное – у вас есть наличность! Инвестиции! А Гонконг всегда Гонконг, даже под управлением красных! Итак, путь в большой Китай был приоткрыт…
Из Гонконга мнимые альпинисты в старом грузопассажирском «Дугласе», с риском для жизни, можно сказать, в настоящем летающем «гробу», постройки примерно Второй мировой войны, перелетели на северо-запад, в СиньдзянУйгурский район.
Город Урумчи их встретил настороженно. Власти проводили здесь масштабные учения по борьбе с местными исламистами. На каждом углу стояли полицейские, по улицам маршировали вооружённые солдаты, шныряли тайные агенты: видимо, кого-то ловили, потому что и в Поднебесной ведётся непрекращающаяся борьба с террористами, вернее с повстанцами уйгурами.
Неделю путешественникам пришлось жить в убогой гостинице, буквально кишевшей клопами и тараканами. Все это время Сергей обивал пороги нескольких ведомств, часами просиживая в тесных приёмных перед просторными кабинетами, и в конце концов убедил чиновников дать «экспедиции» разрешение на продвижение вглубь провинции и на начало согласования маршрута.
«Как? Это только начало?!» – взвыл Строганов и схватился за голову. Да уж, бюрократия на Востоке более изощрённая, чем на Западе.
Перед отъездом едва не вляпались в неприятную историю – среди проверяющих нашёлся китаец, хорошо умевший читать по-русски. Господин или товарищ Ма принялся пристально изучать липовые бумажки. Тогда Серж сунул в фиктивные документы пачку юаней. Китаец и бровью не повёл на это нарушение закона, пачка мгновенно растворилась в кармане его пиджака, и бумаги наконец были подписаны. Верно говорят, что коррупция в этой великой стране разрастается, как раковая опухоль. Но таких подписей требовалась дюжина! Где набрать столько юаней для своры алчных чиновников?
И тут улыбнулась удача, потому что полковник сумел отыскать человека, о котором шеф упоминал в своей инструкции! Этот китаец по фамилии или по имени Чжоу (кто их азиатов, разберёт) был с юных лет человеком, интересующимся и любящим Россию, а потому постоянным собутыльником русских туристов. Вероятно, обычный двойной агент спецслужб.
Всех карт Серж, конечно, не открыл: представился руководителем международной этнографической экспедиции. Полковник расположил китайца к себе дорогими подарками и закрепил симпатию кутежом в шикарном ресторане. Теперь этот пожилой чиновник, много лет тому назад получивший образование в Москве, повёл Сергея по долгому, но правильному пути всевозможных согласований в инстанциях. В кабинетах представители власти благосклонно слушали перевод милейшего Чжоу и кивали головами. В каждом учреждении приходилось выкладывать на стол всю кипу удостоверений, размахивать рекомендательными письмами перед носом очередного местного бюрократа, оставляя в документах стодолларовые купюры. Чиновники не верили в добрые намерения российской экспедиции, но полковник врал так вдохновенно, а Чжоу так доходчиво переводил его речи, что, те придержав Строганова для порядка, пропускали дальше. Спасибо тебе, дорогой Чжоу! Конечно, хруст новеньких купюр делал его речи доходчивыми и убедительными.
Теперь можно в путь?
Однако для наблюдения за иностранцами шеф полиции приставил полицейского, вооружённого автоматом. Обязаловка. Такую акцию он объяснил добрыми намерениями: как-никак в этих краях пошаливают контрабандисты и мятежники-исламисты. Охранник и одновременно соглядатай был полным, лысым пожилым китайцем с бесстрастным лицом, но в его хитрых глазах порой мелькали недобрые огоньки, особенно когда он бросал беглый взгляд на француза. Почему-то юный Гийом ему не приглянулся, а бесхитростный француз тоже не скрывал своей ответной неприязни к толстому китаёзе.
– Нихао! – приветствовал местного шпика Сергей, разглядывая висящий на плече китайца АК-47 с деревянным прикладом. Полковник думал, что такое оружие осталось только в музеях, но, оказывается, оно используется здесь в полиции.
– Зыдлавствууй, товалисся! – откликнулся на приветствие, тайный агент и широко улыбнувшись.
Этот китаец, представившийся как Мун (ну вот опять, фамилия, имя, отчество – что это?), тоже слегка болтал по-русски. Он сказал, что неплохо знает и английский язык, что могло облегчить общение и предстоящий контакт с местным населением. В конце концов Строганов пришёл к выводу, что передвижение по незнакомой стране с сопровождающим – даже неплохо в сложившихся обстоятельствах.
Строганов простился с дружелюбным Чжоу, и вскоре путешественники полетели дальше на север на четырёхместном вертолёте. Аренда летательного аппарата влетела полковнику в копеечку. Хитрый пилот цену снижать не хотел, ссылаясь на инфляцию. Немного поспорив для вида, Строганову пришлось согласиться, ведь юани на обратный путь им были не нужны. Наконец взлетели. Так, экспедиция добралась до захолустного населённого пункта вблизи городка под названием Фуюнь, что стоит на берегу Иртыша. Старенький вертолет, при посадке попав в боковой воздушный поток, едва не перевернулся, но – слава вертолетчику! – он удержал равновесие, иначе на этом наших увлекательная история наших героев и закончилась бы.
* * *
Ну и дыра оказался этот Фуюнь! Провинциальный городишко буквально кишел жуликами всех мастей: наркоторговцами, контрабандистами и прочей шушерой. Немало было и военных, ловивших нарушителей порядка.
Строганову было не до местных проблем, впереди ждал самый сложный и опасный этап путешествия – переход через государственную границу. Передвигаться на вертолёте было куда легче и быстрее, но, во-первых, для этого нужно было получить специальное разрешение от военных и властей, а во-вторых, иностранные туристы, передвигающиеся исключительно на вертолёте, – это подозрительно. Действительно, что это за альпинисты, которые по воздуху штурмуют горные вершины?
Поначалу охранник сторонился иностранцев и был очень молчаливым, но эта его неразговорчивость оказалась даже на руку путешественникам. Строганов опасался, как бы случайно в разговоре его молодые спутники по простоте душевной не сболтнули чего лишнего. Под настороженными взглядами местных жителей члены экспедиции быстро пересекли грязные и шумные кварталы одноэтажных трущоб и спустились к Иртышу. Чтобы спокойно пробраться к реке, Сергею пришлось раздать горсть мелких монет местным ребятишкам, цепляющимся за руки и за одежду. Пройдя по течению несколько километров, на песчаном берегу разбили временный лагерь. Новенькие джинсовые рубашки, курточки и брюки распихали по рюкзакам, а вместо них путешественники облачились в спортивные костюмы и лёгкие штормовки.
Тёмный Иртыш (его название на китайском даже после длительной тренировки Серж не запомнил) безмятежно нёс свои воды и не казался опасной рекой. Полковник был уверен, что они сумеют быстро преодолеть по воде часть намеченного пути.
Молчун Мун собрал хворост и умело развёл костёр, беспечно отложив автомат в сторону. Он ведь даже не догадывался, что имеет дело с потенциальными нарушителями границы и что злопамятный юный француз ненавидит всех китайцев мира. А чудак Гийом никак не мог забыть, как свирепые китайские пираты расправились с его юной возлюбленной. И всю силу своей ненависти он перенёс на одного конкретного китайца, которого видел каждый день. Его душа требовала отмщения. И верно, как ни крути, но Мун пусть и не прямой, но потомок тех китайских пиратов.
Сергей словно прочёл мстительные мысли юнги и вовремя удержал его от опрометчивого поступка. Ведь вступи тот в схватку с Муном – и конец славному юноше. Гийом не знал, какое грозное оружие автомат Калашникова в умелых руках. Строганов попытался, как мог, растолковать парню, что «железка» в руках стражника – это смертоносное оружие, что-то наподобие мушкета, только укороченного.
– Дурак! И глазом не моргнёшь, как он сделает из тебя решето! Всему своё время…
Француз обрадовался «мушкету». Но слава богу, что стрелять из автомата парнишка не умел, а не то он убил бы ценного кадра раньше времени. Или, наоборот, этот ценный кадр завалил бы всю их группу. Тогда прощай, жизнь, прощай, родина…
Первая ночь под открытым небом прошла спокойно. Ночное небо Поднебесной ничем не отличалось от неба Средней Азии: такое же звёздное и высокое. Полицейский дежурил у костра с оружием в руках, а другие члены экспедиции по очереди, тайком, следили за ним. На рассвете, наскоро перекусив, Сергей накачал резиновую лодку, путники быстро в неё погрузились и тронулись в путь. По воде предстояло пройти около сотни километров, поэтому следовало спешить, вдруг местные власти что-то пронюхают, встревожатся и запретят передвижение экспедиции.
Маню и Стеша бросали настороженные взгляды на невозмутимого китайца. Вспоминая о жестоких бесчинствах шайки китайских пиратов и не обладая навыками дипломатии, пришельцы из прошлого с трудом сдерживались, чтобы случайно не высказать что-нибудь оскорбительное в адрес местного полицейского. На борту лодки стояло напряжённое молчание, экипаж дружно работал вёслами, и только Строганов беспрестанно щёлкал фотоаппаратом, делая вид, что все в порядке, а лично его занимают только красивые пейзажи по берегам. Каждую сопку, что попадалась на их пути, он успевал несколько раз запечатлеть на цифровой карте аппарата. Время от времени туристы приставали к берегу: дважды в день, чтобы поесть, и ещё несколько раз, чтобы облегчиться. Особенно часто отлучалась Стеша. Что поделать – ох, уж этот слабый пол!
К исходу второго дня миновали большой речной приток под названием Бурчун, а затем окончательно «бросили якорь». Сергей тайком от китайца изредка сверялся с навигационным коммуникатором. Вроде бы все шло по плану. Только однажды вышла заминка: причаливая к скалистому берегу, лодка перевернулась, и наши «туристы» полностью промокли. Особенно не повезло полицейскому, который окунулся в бурную стремнину с головой. Китаец, находясь в воде, выпустил из рук автомат, и ему пришлось несколько раз нырять, чтобы найти утопленное оружие. Но и это маленькое происшествие закончилось благополучно.
Пришлось ненадолго разбить лагерь, чтобы обсохнуть и согреться у костра, и кроме того, требовалось раздобыть вьючных животных для восхождения в горы. Строганов торопился, он хотел как можно быстрее затеряться в диких местах. Сообразительный и предприимчивый Мун помог найти пастухов, и путешественники купили вьючных лошадей. Серж хотел сэкономить и взять только трёх животных, но полицейский заявил, что пешком ни за что не пойдёт, а без него они дальше свободно путешествовать, конечно, не смогут. Пришлось возобновить торг с узкоглазыми «ковбоями» для покупки четвёртой клячи. Оставшихся денег хватило лишь на скудную еду: груду лепёшек и три килограмма вяленого мяса.
Проводник полицейский считал само собой разумеющимся, что эти богатенькие бездельники из чужой страны обязаны его кормить. Он, и не подозревал, что у членов экспедиции местной валюты уже не было, иначе бы в его голове зародились подозрения: а на какие средства туристы собираются возвращаться в Гонконг? Пока полковник торговался с китайцами, по внешнему виду которых трудно было понять, то ли это действительно пастухи, то ли конокрады, неожиданно пошёл дождь, вскоре превратившийся в холодный ливень. Продрогший стражник стал намекать полковнику на чудодейственный русский согревающий напиток, но Строганов сделал вид, что не понял. Тогда Мун прямо сказал полковнику, что в такую погоду неплохо бы согреться, отчётливо произнеся при этом знакомое всему миру слово «водка». Серж пожал плечами и отвернулся. Пришлось вымокшему до нитки полицейскому бежать в захудалую лавку и самому на свои кровные покупать спиртное.
Подгоняемые ливнем туристы вернулись в лагерь, где укрылись в тесной альпийской палатке. За ужином хмурый китаец в одну глотку быстро выхлестал половину бутылки, заметно повеселел и, подобрев, принялся угощать поднадзорных спутников. Наши путешественники долго не ломались: Степанида и Гийом моментально захмелели и задремали. Вдруг полицейский Мун, как будто что-то припомнив, начал торопить туристов покинуть стоянку. Сергей недоуменно посмотрел на полицейского: ночью в такую погоду идти в горы?
– Товалисса луский! Здеса осссеня плохая людь! – пояснил китаец своё внезапное решение. – Каздый пасиух, настояссяя зулика и бандита! Ночью нас ограбят и зарежут!
Лодку, которая теперь была не нужна, тотчас сдули и погрузили на лошадь Строганова, ведь далее экспедиции предстояло двигаться берегом вдоль бурной реки на лошадях – грести против течения было бессмысленно. Едва двинулись в путь, как юнга, поравнявшись с лошадью Строганова тихо пробормотал по-французски:
– Мсье граф, давайте задушим проклятого китайца сегодня ночью. Или стукнем камнем по башке! Надоел, сволочь! Не могу смотреть на эту наглую, самодовольную узкоглазую рожу.
– Гийом, не горячись, всему своё время! – ответил Строганов, изо всех сил стараясь делать вид, что они мирно болтают о текущих делах. – Сегодня никого убивать мы не будем! Ты ведь не хочешь, чтобы нас вздёрнули на виселице?
– А кто вздёрнет?
– Китайцы и повесят! Не ровен час, по пути попадётся патруль, а мы без сопровождения. К тому же мы безоружны, а у Муна – автомат!
– Я лично убью – дам камнем по башке, а тело в речку, и концы в воду! – решительно заявил Маню. – Никто о нем и не вспомнит, кому он нужен! Ведь вы, граф, утверждаете, что в вашем времени китайцев почти полтора миллиарда. Одним больше – одним меньше…
– Да пойми же ты, мой кровожадный юный друг, если полиция нас в дороге задержит без сопровождения, а тем паче если найдут его труп, то тебя, меня и Стешу, как убийц и шпионов, сразу же вздёрнут на виселице или расстреляют.
Юноша насупился и, приотстав, надолго замолчал. Было понятно, что парень дулся и оставался при своём мнении.
Тронулись в путь. Караван двигался следующим образом: первым ехал сосредоточенный Строганов, затем беззаботная Стеша, за ней хмурый Гийом и замыкал колонну китаёза, который беспрестанно и настороженно оглядывался. Полицейский пояснил, что по-прежнему опасается происков коварных пастухов – эти голодранцы жадные и жестокие разбойники. А ну как им станет жалко проданных лошадей, и они решат, получив за кляч большие деньги, вернуть «рысаков», а заодно ограбить путников? Страх полицейского был таким искренним, что Сергей наконец поверил, что опасность ограбления вполне реальна. В чём чём, а в людях наш отставной полковник неплохо разбирался. «Вот и хорошо, значит, наши планы совпадают, и чрезмерная спешка не будет выглядеть неестественной», – подумал Серж.
Пройдя десять километров, экспедиция забралась на высокую сопку, поросшую кустарником, и Строганов наконец скомандовал привал. Осторожный китаец воспротивился решению развести здесь костёр, поэтому питались консервами. Мун предложил организовать дежурство по очереди и даже доверил иноземцам свой АК-47.
«Ага, своих бандитов-китаёз боится больше, чем иностранных туристов!» – обрадовался этому открытию Строганов.
Полковник показал юнге, как надо правильно обращаться с оружием, дослал патрон в патронник и поставил автомат на предохранитель.
– Гийом, стой на посту, бди, но, умоляю, полицейского пока не тронь! Пока… – Этот акцент на слове «пока» очень воодушевил мстительного юнгу.
Ночь прошла в тревоге. Вокруг бивуака бродили какие-то ночные животные, возможно, даже хищники, в стороне, возле реки, лаяли шакалы, несколько раз дико прокричала выпь. Ещё больше жути нагнала выглянувшая из-за туч полная большая луна.
Полнолуние – время нетопырей, торжества вампиров, оборотней и прочей нечисти!
Строганову снился кошмар: будто вот-вот из могильных холмов восстанут павшие в этих местах воины из многочисленных туменов Чингисхана, и они снова устремятся в свой бесконечный кровавый завоевательный поход...
На рассвете, наскоро перекусив вяленым мясом и сухарями, отряд мгновенно снялся с места и пошёл через степь. Обогнув высокий хребет по распадку, путешественники углубились в ту часть горного плато, где было гораздо легче перемещаться верхом. Одну вершину всё же пришлось штурмовать. К обеду, запутав следы и попетляв по невысокому плоскогорью, они вернулись обратно к руслу бурной реки.
Далеко на горизонте возвышались крутые склоны сопок, постепенно переходящих в среднегорье, а далеко впереди, белели шапки местных «альпийских» ледников. Но до них предстояло ещё добраться!
Постепенно узкие тропы уводили уставших членов экспедиции выше и выше, становилось довольно свежо, на камнях лежал нерастаявший иней, днём, пока светило солнце, было терпимо, но к вечеру резко похолодало, хотя по календарю начало мая. Таким образом, времени до условленной встречи было достаточно – почти месяц. Но кто знает, что ждёт впереди? Как говорят мудрые люди, если хочешь насмешить Бога, то расскажи ему о своих планах.
С заходом солнца холод пробрал до костей. Теплолюбивые друзья полковника по ночам жутко страдали от холода, особенно Стеша, никогда не видевшая ни льда, ни снега, ни гор. Хотя днём, когда солнце нестерпимо припекало, воздух был раскаленным и жарким. Такой вот неблагоприятный для здоровья перепад температур!
Хорошо, что Строганов не начал экспедицию ранней весной, предположим, в переменчивом марте или апреле, а хуже того зимой в феврале. В это время года Сергей и его спутники быстро бы околели от холода на этих высоких каменистых холмах.
Переночевали, и вновь в дорогу. Маню остался при лошадях. Животных привязали поводьями друг к другу, и они вереницей вслед за юнгой поплелись вдоль берега. Остальные «туристы», продолжая имитировать исследование местности, налегке пошли кратчайшим путём, по гребню хребта, вперёд к границе. Полицейский долго молчал, присматриваясь к «работе» странной интернациональной экспедиции, которая при двух иностранцах в своём составе почему-то называлась русской. Но дойдя до подножья ледников, он начал робко протестовать, ссылаясь на близость погранзоны с Казахстаном и Россией.
Запрещено!
Мун предложил спуститься с гор, повернуть лошадей на восток и направиться к ближайшему местному посёлку, а уже оттуда пробираться к китайскому городу Алтай.
Ну вот, началось!
Значит, наступило то время, когда им предстояло коренным образом решать проблему присутствия в отряде этого соглядатая. Сергей вступать в споры с ним не стал, сделал вид, что согласился, а сам приготовился к схватке. По крутой насыпи спустились обратно к реке, рассупонились и стали ждать прибытия Гийома с караваном. Китаец сел на камень, сунул босые ноги в воду, закурил вонючую сигарету и стал гундосить себе что-то под нос, вероятно, старинную песенку. Строганов, инстинктивно огляделся – вокруг ни одной живой души. Судьба проводника была решена. Полковник, словно диверсант, подкрался к нему сзади и со всей силы шарахнул по затылку расслабившегося конвоира сучковатым дрыном, подобранным в зарослях травы. Трухлявый обломок кроны упавшего дерева развалился, но дело своё сделал. Песня оборвалась на полуслове, и бедняга Мун беззвучно рухнул лицом в щебень.
Николай Прокудин. Редактировал BV.
Продолжение следует.
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================
Желающим приобрести:
- трилогию "Одиссея полковника Строганова" (аннотация здесь);
- трилогию "Вернуться живым"(аннотация здесь);
обращаться к автору n-s.prokudin@yandex.ru или +7(981)699-80-56
======================================================