Дряхлая старушка, и на первый взгляд, божий одуванчик, несказанно удивила путешественников своей необычайной активностью. В её преклонные годы Пелагея без особых усилий управилась с печкой и, несмотря на уговоры незваных гостей, только отмахивалась от добровольных помощников сучковатой клюкой. Попутно с хлопотами по бане бабка успела подоить козу, покормить свиней, собрать яйца в курятнике – тщедушная сгорбленная фигура в красном халате и цветастом платочке ярким метеором мелькала по двору.
– Мил человек, – обратилась Пелагея к полковнику, – надобно вам этого лохматенького сыночка Деньщикова постричь и побрить! Негоже ему подобной страхолюдиной в поселке появляться. Ведь коль честной народ его встретит в посёлке в таком виде, то ненароком может побить, чтобы дикарь малых детей не перепугал и собак не взбаламутил…
Серж задумчиво посмотрел на гиганта: «Да, действительно, нелёгкая задачка – привести нашего «снежка» в божеский вид и вывести в люди! Как его прикажете с ног до головы побрить, если парень с рождения шерстляв и лохмат? Зато шуба не нужна! Может опалить?»
– Только без глупостей! Я вам не шашлык, – живо возразил Денщик, уловив нечаянную мысль полковника.
Бабка решила и в этом деле оказать путешественникам посильную помощь. Пелагея достала из загашника ножницы и бритву с опасным лезвием, помазок, кожаный брючный ремень, объясняя на ходу, что все это принадлежало когда-то ее покойному мужу.
Разложив «сокровища» на столе, старушка, обращаясь больше к полковнику, торжественно провозгласила скрипучим старческим голосом:
– Бритвенный прибор немецкий, довоенный! Настоящий «Solingen»! Мой старик этот трофей привёз из Восточной Пруссии, из самого Кенигсберга! Держи ремень, правь лезвие, хорошенько отпарьте кожу вашему обалдую, и колдуй над ним! Работай аккуратнее, не порежь этого оболтуса! Она не какой-нибудь современный эрзац-станок, «козья ножка» – настоящая сталь высшего качества, до сих пор острая! И не заметишь, как горло перережешь! Ножницы тоже немецкие, за долгие годы использования даже ничуть не затупились.
Серж задумчиво посмотрел на бритвенное смертоносное орудие, сомневаясь в своих способностях парикмахера: «А ну как нечаянно рука дрогнет и сильно надрежу «снежно человеческую» кожу?»
Заметив нерешительность Строганова, за дело взялся Гийом, который слегка отстранил полковника и с любопытством стал разглядывать и ощупывать инструменты, а затем решительно приступил к бритью заросшего гиганта. В его умелых руках трофейный «Solingen» оказался не так страшен. Юнга оказался опытным брадобреем. Маню пояснил, что во время плавания под началом командора Лаперуза он исполнял на своём корабле обязанности цирюльника, отсюда и навыки…
Вначале бывший брадобрей коротко остриг сбившуюся в космы бесформенную шевелюру йети, потом подравнял, как можно короче, склоченную бороду, усы, бакенбарды, наложил на лицо горячий компресс, отпарил «дубовую» кожу снежка и приготовил её к дальнейшей «обработке».
– Похоже, мой друг Славан, тебя всё-таки проще факелом опалить, как порося, чем нормально побрить, – с сомнением произнёс Серж, глядя на старательные усилия юнги.
Снежный парень при этих словах опять сердито засопел, насупился, но благоразумно промолчал, опасаясь шевельнуться. Гора остриженных волос вокруг табурета быстро росла. Полковнику даже показалось, что голова Денщика чуток уменьшилась в размерах.
Нелёгкая эта, однако, работа – превращать снежного человека в цивилизованного! Медленно, но Славан начал приобретать пристойную для нормального человека внешность. Безволосое лицо его имело серовато-землистый цвет, потому как солнечный загар никогда не касался этой кожи. Йети был похож на дерево, которое сбросило листву.
– Ну и как я выгляжу? – осторожно спросил «снежок», когда юнга на секунду прервал своё занятие. – Экзекуция закончена?
– Неплохо! Ты теперь напоминаешь большую побритую человекообразную обезьяну, – давясь от смеха, изрёк Строганов.
Славан высвободил из-под небрежно наброшенной на его голый торс простыни огромный кулачище и, окончательно забыв про субординацию, с угрозой пообещал дать полковнику в глаз, как только процедура успешно закончится.
– Не ерепенься, – хохотнул Серж, – а то немного лишку дёрнёшься, и юнга тебе нечаянно ухо отрежет…
Денщик сердито засопел, но сдержался и не ответил колкостью на колкость. Теперь йети действительно приобрёл человеческий вид, по крайней мере его можно было выдать за горца или, как принято говорить среди чиновников и милиционеров, за «лицо кавказской национальности». А что, похож! Типичный дикий абрек, спустившийся с гор!
Бритье ограничили открытыми частями тела: лицом, шеей и руками по локоть, а все остальное – туловище и конечности – только коротко подстригли. Затем, когда шоу по парикмахерскому искусству успешно завершилось, а брадобрей отряхнул руки от волос, гости отправились париться. Вначале баню заняли Гийом и Славан. Мыться с йети было противно, он источал запахи помета горного козла, словно наполовину состоял из мумиё, но юнга стоически выдержал это испытание. Час спустя от чистого и побритого «снежка» наконец-то перестало пахнуть потом, плесенью, Денщик теперь источал ароматы берёзового веника и настоя шалфея, мыла и родниковой воды.
Когда недавний «экзекутор» и его «жертва» досыта намылись, настала очередь Строганова и Стеши. Как говорится, заодно и помылись. Туземная девушка впервые попала в русскую баню, и, что особенно удивительно, париться ей необычайно понравилось. А Серега, опустошив целый трёхлитровый жбан кваса, почти час возлежал на широкой лавке в предбаннике, не в силах даже пошевелиться. Полинезийка долго не могла угомониться, взбадриваясь и возбуждаясь от вдыхаемых ароматов таёжных трав. Она снова и снова заходила в парную, грелась, дойдя до кондиции пулей вылетала во двор и бежала к реке ополаскиваться. Охладившись бесстыдно и неспешно, девица голышом возвращалась через двор назад в баню, и все начиналось по новой: хлестание упругого, шоколадного тела широким берёзовым веничком…
…Эх, в гостях хорошо, но пора и честь знать. Путь предстоит далёкий, время не ждёт, а уж курьер, присланный Сан Санычем-сан, тем более ждать никого не будет…
Тронулись в путь, как полагается, с первыми лучами весеннего солнца. Юнга не выспался и на ходу клевал носом. Руководитель экспедиции нервничал, он был начеку, прислушивался и приглядывался, как охотник, который ищет добычу. Эти его молодые «доисторические» спутники слабо представляли себе грозящую им опасность как со стороны властей, так и со стороны местных бандитов, потому что очень плохо ориентировались в окружающей обстановке. Вернее, в тайге они вполне управлялись со своей ролью путешественников, но в цивилизованном мире это были малые дети. А полковник Строганов, так получалось, был при них чем-то вроде наставника и инструктора.
Бабка Пелагея вызвалась некоторое время сопровождать их, чтобы «туристы» смогли благополучно миновать дозоры и засады. Сергей задумался над причиной такой странной доброты, подозрительно посмотрел в её старческие мутные глаза (с чего бы это такая доброта, нет ли тут подвоха и не сдаст ли она их в лапы врагов?), но от помощи не отказался.
За ночь бабуся напекла уйму пирожков с картошкой и лепёшек путникам в дорогу – рассовала по рюкзакам.
Пока отряд собирался, старушка шустро натянула на ноги сапожки, накинула на себя дождевик, забросила за спину пустую котомку, повесила на худенькое плечико берданку и, не оглядываясь на гостей, бодро заковыляла во главе колонны, уводя отряд в самую чащу тайги.
Пелагея, поясняя пробурчала:
– Заодно с прогулкой проверю капканы и силки. Глядишь, дичью и себя, и вас в дорогу обеспечу.
Строганов молча кивнул и сосредоточенно уставился на коммуникатор. Проводник проводником, но передовая современная техника – тоже дело нужное и верное.
«Вроде бы направление выбрано правильное».
Шли долго, почти целый день. Сначала поднялись на хребет, затем спустились в лощину, вновь штурмом взяли высоченную сопку. Забрались на вершину, и тут перед их глазами открылся великолепный вид. Внизу, под обрывом, между зелёными горными хребтами, сверкая на солнце, струилась, преодолевая пороги, быстрая речка.
– Красота какая! – невольно вырвалось у романтически настроенного Сержа.
Его спутники не откликнулись, рухнув без сил в траву. Даже неприхотливая и опытная бабуся-таёжница совсем умаялась, а её новые знакомые и подавно, с непривычки.
– Приустала я с вами, силушек моих больше никаких нет! Далее не пойду, ступайте теперь сами. Вот вам речка в поводыри – это Акколь. Она пересекает все плоскогорье и доведёт вас до самого Аргута, там посёлок Беляши, но вы его лучше обойдите стороной, от греха. Ну а ещё дальше – слияние с Катунью и ваша цель – посёлок Иня. Поспешайте! Вам ещё вёрст восемьдесят пёхом топать. В саму речку не лезьте, утопнете!
Бабка Пелагея по очереди поцеловала и перекрестила каждого гостя, особенно нежно юную Стешу, что-то прошептала ей на ушко. Девица, смущённо хихикнув, густо покраснела. Старушка низко поклонилась им в ноги, путники ответили ей тем же.
– Чего тебе бабка сказала? – строго спросил Строганов.
– Пожелала много деток, – ответила с улыбкой туземка, – велела не откладывать это дело в какой-то долгий ящик, задирать почаще вверх ножки. А при чем тут ящик? Разве детей у вас делают и затем кладут в ящик?
Сергей громко рассмеялся в ответ, пообещал, что смысл всего сказанного бабусей пояснит немного позже, на привале.
Дальнейшее продвижение вдоль реки прошло без особых приключений: ни пограничников, ни их добровольных стукачей-помощников. Видимо, повезло.
Зато было много других впечатлений: однажды спугнули отощавшего медведя, увидели на склоне пасущихся горных оленей, а так как без мяса путешествовать тяжко, приняли решение незаконно открыть сезон охоты. Браконьерство пошло на пользу – вскоре подстрелили козу. Гийом умело разделал тушу, насадил на деревянный вертел и целиком зажарил на костре. Восстанавливая силы, уже совсем покинувшие молодые организмы, путники съели её за один присест. Снежный Славан, будучи вегетарианцем, обошёлся сладкими пирожками и пирожками с картошкой – умял всю стряпню в один присест! Насытились и побрели дальше.
Каждый день экспедиция, соблюдая все меры предосторожности, преодолевала по пятнадцать километров по чащобе. Шли спешно, но с оглядкой. При виде какого-либо жилища обходили его далеко стороной, а завидев лодку на реке или вертолёт в небе, укрывались в непролазных дебрях.
Шли, шли и наконец-то пришли! Ура! Вот и он, долгожданный посёлок Иня, несколько рядов бревенчатых изб и никаких поместий и коттеджей для богатеев.
Курьер Николай Николаевич (шеф питал слабость к людям, носившим одинаковые имя и отчество, чтобы легче запоминать) уже терял терпение, потому как оставалось до уговора о встречи лишь три последних денька до срока. Ему давно осточертело жить в палатке и изображать заядлого рыбака. Даже выловленные хариусы сердце старого рыбака не радовали, и, когда на его бивуак вышли наши заблудшие путешественники, он даже от души выматерился. Но затем сменил гнев на милость, до того жалко выглядели наши усталые герои – даже прослезился. Особенно убогим и затрапезным, в рванье и лохмотьях выглядел Славан, а покусанная алтайскими комарами туземная девушка едва передвигала ноги и имела несчастный и замученный вид.
– Эк, вас потрепало! – присвистнул курьер после обмена со Строгановым условленными опознавательными сигналами.
– Как рыбка? Величиной с кита? – весело спросил Серж у рыбака, пропахшего за эти дни ухой.
– Какое там, даже на китенка не тянет… – ответило доверенное лицо шефа Сан Саныча-сана. – Вон в палатке для вас цивильная одежда, документы и деньги! Денег сто пятьдесят тысяч. Пачка тысячерублёвыми купюрами и пачка пятисотенных. Шеф сказал, это твоя зарплата и командировочные за пять месяцев. Насчёт увольнения и выходного пособия рано говорить. Это при личной встрече обсудите. Однако… – Курьер нерешительно замялся. – Вас должно было быть трое, а с вами ещё какой-то громила увязался! Не было такого уговору, полковник! На него одежды нет. Численность ваших спутников растёт в геометрической прогрессии! Зачем вам толпа в таком деле?
– Что поделать, сироты! Дети лейтенанта Шмидта, так сказать, – ухмыльнулся полковник сам своей милой шутке. – Внеплановый довесок, мужичок-лесовичок! Скажем так: экспромт. Познакомься, это Славан Денщик.
Йети покосился на Строганова, не зная, обижаться надо в данной ситуации или поддакивать. Нахмурился, но промолчал.
– Денщик, говоришь? Это барство, Сергей Иванович, в наше время денщиками обзаводиться!
А Серж, облачаясь в джинсовый костюм, продолжал хохмить и балагурить:
– Да какой из него денщик! Неуклюжий и неповоротливый. Он наш верный проводник и надёжный телохранитель. Лесной чемпион, местный Валуев!
Курьер наконец вымучил на лице улыбку и одобрительно кивнул головой. Мол, в тайге такой человек не помешает.
– Желательно и его бы тоже приодеть во что-нибудь приличное, – продолжал гнуть свою линию Серж.
Николай Николаевич, по доброте душевной, согласился, снял с себя брезентовый плащ-дождевик, накинул его на Славана, получилось что-то похожее на походную куртку с короткими рукавами. Из непромокаемых резиновых штанов, коротко обрезав их, сделали модные шорты. Шляпа на огромной голове не держалась, поэтому её подвязали верёвочками – вышла великолепная панама.
– Ну и как? – поинтересовался довольный обновами «снежный» парень.
– Вид у тебя как у законченного дебила, – прыснул в кулак проводник Ник-Ник. – Настоящий недоумок, сбежавший из дурдома! А ну, шагайте живее отсюда, не то и меня заодно с вами загребут бдительные служивые людишки! Лично я своё поручение выполнил – и теперь моё дело сторона! С Богом, ребята! Я же порыбачу, для маскировки, еще денек-другой…
Николай Прокудин. Редактировал BV.
Продолжение следует.
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================
Желающим приобрести:
- трилогию "Одиссея полковника Строганова" (аннотация здесь);
- трилогию "Вернуться живым"(аннотация здесь);
обращаться к автору n-s.prokudin@yandex.ru или +7(981)699-80-56
======================================================