Когда в марте в сибирских селах начали изымать скот, фермеры говорили о боли и несправедливости. Но за эмоциями стояли вполне конкретные цифры — десятки тысяч голов, миллиарды рублей убытков, сотни семей, оставшихся без средств к существованию.
Пока жители Козихи и Новоключей держали в руках баночки с пеплом от сожженных животных, экономисты подсчитывали масштаб катастрофы. И цифры оказались пугающими: прямое уничтожение скота обошлось владельцам минимум в 1,59 миллиарда рублей. А с учетом косвенных потерь — почти в 2 миллиарда .
Ситуация уже вышла за пределы Новосибирской области. Очаги инфекции зафиксированы в 10 регионах, Казахстан ограничил ввоз российской животноводческой продукции, а эксперты спорят: это действительно была неизлечимая мутация вируса или ошибки в управлении, которые теперь оплачивают фермеры?
Акт первый: масштаб потерь в цифрах
Согласно расчетам центра «Аналитика.Бизнес.Право», с которыми ознакомились «Известия», общее число животных, затронутых карантинными мероприятиями в феврале-марте 2026 года, составило от 87,5 до 90,5 тысячи голов . В эту статистику вошли случаи не только пастереллеза, но и бешенства, африканской чумы свиней и других опасных инфекций .
География вспышек широка:
- Алтайский край — 77 140 животных (наибольший ущерб)
- Новосибирская область — порядка 100 тысяч голов по данным региональных СМИ
- Омская область — 2 220 зараженных животных
- Пензенская область — минус 428 голов
Прямой имущественный ущерб собственников изъятых животных оценен в 1,59 млрд рублей . Но это только начало.
Эксперты центра выделяют еще 368,2 млн рублей непокрываемых потерь фермеров и личных подсобных хозяйств. Что входит в эту сумму? Восстановление стада, карантинные издержки, разрыв производственного цикла — те затраты, которые не покрываются компенсациями и ложатся на плечи самих владельцев .
Акт второй: что потерял рынок
Цифры становятся еще более внушительными, если посмотреть на последствия для продовольственного рынка.
Выпавшее предложение мяса в розничном эквиваленте оценивается примерно в 3,72 млрд рублей . То есть продукт, который мог бы оказаться на прилавках, просто исчез.
Особенно серьезны последствия для молочного животноводства. Аналитики подсчитали: если 40% выбывшего крупного рогатого скота составляли продуктивные коровы, потенциальная потеря молока достигает 18 млн литров в годовом выражении .
Акт третий: компенсации — 170 рублей против рыночной цены
Самый болезненный вопрос — деньги, которые государство платит за изъятых животных.
Формула компенсации проста: 173 рубля за килограмм живого веса . Для средней коровы весом 400 кг это около 70 тысяч рублей .
Для сравнения: средняя рыночная цена коровы — 120–150 тысяч рублей. Разница — почти в два раза. А если говорить о племенных животных, цена может достигать 200–300 тысяч .
— 70 тысяч за взрослую корову? Да это копейки какие-то! — пишут на форумах местные жители. — С учетом того, что эту корову растили не один год, это просто насмешка, а не выплата .
Власти признают проблему. Депутат от «Единой России» в ходе обсуждения ситуации заявил, что губернатор понимает: компенсация слишком маленькая . Но пока сумма остается прежней.
Что еще предлагают:
- Социальные выплаты — по 18 560 рублей в месяц на каждого члена семьи в течение 9 месяцев (прожиточный минимум в Новосибирской области) . Для семьи из четырех человек это 668 тысяч рублей за весь период .
- Субсидии на восстановление поголовья — компенсация до 50% стоимости при покупке молодняка после снятия карантина .
Всего на компенсационные выплаты из бюджета выделено 200 млн рублей . Из них 110 млн — управлению ветеринарии, 80 млн — минсоцтруда региона .
По состоянию на 18 марта выплаты получили 13 собственников изъятых животных, размер компенсаций составил до 1 млн рублей на заявителя .
Акт четвертый: мнение экономистов — цены вырастут или нет?
Что будет с ценами на мясо и молоко после массового изъятия скота? Эксперты разделились.
Любовь Савкина, глава аналитического агентства «Савкина Эксперт Групп», считает, что заметного удорожания по стране ждать не стоит:
— Цены могут повыситься лишь в регионах, где идет убой скота. Полагаю, что драматичным сокращение не будет. Россия всегда во многом зависела от импорта говядины, потому что мы себя не обеспечиваем этим видом мяса .
Действительно, производство говядины в России планомерно снижается: в 2024 году — 1,67 млн тонн, в 2025-м — 1,6 млн тонн . При этом значительная часть поголовья содержится у частников: 40% говядины производится в личных подсобных хозяйствах .
Александр Москвин, глава крестьянско-фермерского хозяйства, связывает стабильность цен с импортом:
— Фактически государство всеми силами сдерживает рост цен на говядину, и у него это неплохо получается. Поскольку относительно недорогое импортное мясо давит на рынок .
С 2023 года действуют беспошлинные квоты на ввоз говядины — 570 тысяч тонн в год. Основные поставщики — Бразилия и Аргентина .
Но по молоку прогнозы менее оптимистичны.
Людмила Маницкая, глава Молочного союза России:
— Нынешняя ситуация с сокращением поголовья в некоторых регионах несомненно может привести к росту цен на молоко и, как следствие, к удорожанию готовой молочной продукции .
Эксперт рынка на условиях анонимности добавляет:
— С прошлого года цены на молоко постоянно снижались по всей стране. К летю, думаю, может быть корректировка — они снова начнут расти именно после сообщений о массовом убое скота .
Акт пятый: что говорят ветеринары и чиновники
Почему вообще потребовалось массовое изъятие? Ведь пастереллез традиционно лечится антибиотиками.
Официальная версия региональных властей: возбудитель мутировал и приобрел неизлечимую форму .
Юрий Шмидт, начальник Новосибирского областного центра ветеринарно-санитарного обеспечения, объяснил:
— Пастереллез скота приобрел неизлечимые формы из-за наложения ряда факторов и изменчивости возбудителя. Возбудитель вызывает у скота иммунологическую депрессию, при которой животные становятся стерильными к другим инфекциям. Выживаемость микроорганизма такова, что при выявлении зараженной особи требуются колоссальные усилия по обеззараживанию территории. Вот почему сегодня изъятие животных — это единственный способ разрыва эпизоотической цепи .
Сергей Данкверт, глава Россельхознадзора, добавил:
— Мы старались понять, почему у людей возникло недопонимание. Но мы забываем о том, что заболевание мутирует. Поэтому в целях предосторожности мы вынуждены сейчас действовать более активно .
Причиной вспышки специалисты называют:
- Халатность при ведении личных подсобных хозяйств
- Скученное содержание поголовья
- Отказ от вакцинации
- Незаконные перевозки скота без ветеринарных документов
Виктор Фрейдин, глава Союза производителей и переработчиков Башкортостана, поддерживает действия ветслужб:
— В российских ветеринарных службах работают очень грамотные специалисты. Мое мнение: если все же было принято решение об убое скота, значит, вылечить его нет и не было возможности. Никто не будет брать на себя ответственность и вырезать скот без особых на то оснований .
Андрей Травников, губернатор Новосибирской области, назвал меры «строгими, но абсолютно необходимыми» для предотвращения распространения заболевания и нанесения большего ущерба отрасли животноводства региона .
Что дальше?
Ситуация в Новосибирской области, по данным властей, контролируемая. 20 марта началось изъятие скота в последнем пострадавшем хозяйстве «Водолей» . Новых вспышек пастереллеза не фиксировали уже 15 дней .
Но последствия будут ощущаться еще долго.
По данным Минсельхоза РФ, ситуация носит локальный характер и не окажет существенного влияния на развитие животноводства в стране . Однако для 170 семей, чьи хозяйства попали под изъятие , это слова мало что значат.
Как подсчитали в ассоциации «Народный фермер», выплат недостаточно, чтобы компенсировать убытки сельхозпроизводителям .
А теперь вопрос к вам, как к участникам экономической дискуссии:
1,5 миллиарда рублей убытков фермеров — это цена борьбы с неизлечимой мутацией или цена управленческих ошибок, которые теперь переложили на плечи частников?
- Если это была действительно уникальная ситуация с мутацией вируса — почему документы держали под грифом «ДСП» и не объясняли людям причин?
- Если дело в халатности владельцев ЛПХ — почему компенсации платят в полном объеме, не делая различий между теми, кто вакцинировал скот, и теми, кто этого не делал?
- И главное: как быть с восстановлением поголовья? 70 тысяч за корову и 18 тысяч ежемесячной помощи — достаточно, чтобы семья не разорилась? Или это просто отсрочка неизбежного?
И последний вопрос — к экономистам в комментариях: прогнозируете ли вы рост цен на говядину и молоко к лету, и если да, то на сколько процентов?
Свои расчеты и мнения — в комментарии. Давайте считать честно, без эмоций, только цифры.