Губернатор Андрей Травников на сессии Заксобрания впервые публично жестко обозначил позицию: ветеринарные меры он назвал «строгими, но абсолютно необходимыми» . Власти настаивают: пастереллез в регионе приобрел неизлечимые формы из-за мутации возбудителя, и альтернативы массовому изъятию не было .
Напомним, что изначально конфликт подогревался слухами о том, что истинная причина — ящур, а не пастереллез. Ящур опаснее, ударил бы по экспорту мяса в Китай (миллиардные контракты), и поэтому документы якобы держали в секрете .
Однако в региональном Минсельхозе эту информацию опровергли официально, заявив, что слухи не соответствуют действительности . Вместе с тем, эксперты рынка до сих пор считают, что скрывать диагноз могли именно из-за рисков для внешнеэкономической деятельности .
Секрет «Ирмени» и двойные стандарты
В ходе обсуждения истории в соцсетях часто звучал вопрос: почему у депутата Бугакова (племзавод «Ирмень») ничего не изымали, а продукция продолжала спокойно выходить на прилавки, в то время как соседние хозяйства уничтожали?
На брифинге 17 марта начальник облветуправления Юрий Шмидт дал четкое объяснение. Оказывается, «Ирмень» работает по замкнутому циклу . Молоко здесь же перерабатывается, проходит термическую стерилизацию и внутренний лабораторный контроль. Сырое молоко за пределы хозяйства не вывозится. Именно эта бизнес-модель, заложенная еще в советское время, позволила гиганту избежать остановки производства.
Для сравнения: в мелких ЛПХ и хозяйстве «Водолей» таких мощностей нет, поэтому инфекция теоретически могла распространиться быстрее, что и стало формальным поводом для жестких мер.
Чего ждать дальше?
Ситуация перешла из фазы конфликта в фазу восстановления. Однако осадок, как говорится, остался.
- На границе контроль ужесточен. Казахстан до сих пор ограничил ввоз и транзит скота из России, и снятие этих ограничений напрямую зависит от стабилизации обстановки в Сибири .
- Фермеры получили опыт. Жители сел, перекрывавшие дороги в марте, добились главного — огласки. Благодаря резонансу Следственный комитет начал проверку , а власти пошли на расширение мер поддержки (50% на молодняк).
- Вопрос справедливости. Остается открытым вопрос о судьбе документов под грифом «ДСП». Будут ли они рассекречены, когда карантин снимут? Узнают ли фермеры наконец точный диагноз своих коров?
А как считаете вы?
- Это победа? Власти вовремя остановились и добавили компенсаций, признав ошибки в коммуникации.
- Или это провал? 100 тысяч голов скота уничтожено , убытки — 1,5 млрд рублей, а виновных в халатности чиновников так и не наказали (СК пока только проводит проверку).
Почему вообще возникла такая мутация вируса, которую нельзя вылечить, а можно только сжигать? И не получится ли так, что через год история повторится снова?
Пишите в комментариях. Давайте честно разберем, кому на самом деле было выгодно это молчание и чьи коровы сгорели в сибирских кострах ради «строгих, но необходимых» мер.