Вечер струился лениво, как карамельный сироп по шарику пломбира. В воздухе витал аромат допитого капучино и женских духов, смешиваясь в саундтрек идеального девичника. Мы — я, Ленка и Светка — сидели в кафе, сытые, расслабленные и довольные. Миссия «встретиться-наконец-и-поболтать» была выполнена. Остался последний, сакральный ритуал, без которого вечер не считался бы завершенным, — коллективное селфи. Ленка, как самый длиннорукий член нашей экспедиции, вытянула телефон. «Так, девочки, собрались! Улыбочку!» Щелк. Щелк. Щелк. Пятнадцать дублей на память. Пятнадцать потенциальных мин замедленного действия в одном фотоальбоме.
Судная галерея
И вот он, момент истины. Телефон переходит из рук в руки, как олимпийский огонь, который, кажется, вот-вот обожжет пальцы. Сначала — напряженная тишина, нарушаемая лишь свайпами по экрану. Это затишье перед бурей. Первой голос подает Светка. «Так, первую удаляем сразу. Я тут моргнула». На второй у Ленки «нерабочая сторона» и «улыбка Джокера». Третья — «свет неудачный, у всех синяки под глазами, будто мы неделю вагоны разгружали». Четвертая... на четвертой я получилась просто божественно. Волосы лежат идеально, взгляд томный, улыбка на миллион. «О, вот эта!» — робко предлагаю я, уже предвкушая триумф. Светка увеличивает мое лицо, потом свое. «Нет, — рубит она. — Посмотри, у меня тут нос блестит, как начищенный самовар. И вообще, я какая-то отекшая». Мой внутренний эстет рыдает. На алтарь Светикиного носа приносится в жертву мой лучший фотогеничный момент за последние полгода.
Просмотр стремительно превращается в сеанс групповой психотерапии с элементами трибунала. Каждая из нас, разглядывая очередной фотодокумент, видит не трех подруг, а концентрированный парад собственных комплексов, которые в обычной жизни мы научились маскировать тональным кремом и самоиронией. Ленка бракует кадры, где у нее проступает вторая линия подбородка, которую, кроме нее, никто в жизни не замечал. Светка ведет непримиримую войну с непослушной прядью у лба. Я же с ужасом отмечаю, что на половине снимков выгляжу так, будто пытаюсь незаметно для окружающих решить в уме сложный логарифм. Мы листаем галерею по пятому кругу. Атмосфера из расслабленной становится гнетущей. Это битва. Битва за право выложить в соцсеть доказательство, что ты живешь яркую, насыщенную жизнь и при этом выглядишь как фея, а не как уставший сурикат.
Ленка: Девочки, ну давайте восьмую? Тут свет хороший!
Светка: Лен, ты серьезно? Я тут похожа на свою двоюродную тетю из Сызрани. Особенно выражением лица. Удаляй немедленно.
Я: А мне нравится... Очень жизненно.
Обе (хором): НЕТ!
И вот, когда надежда почти умерла, а кофе окончательно остыл, мы натыкаемся на снимок номер одиннадцать. Я на нем — так себе, терпимо. Ленка — с полуулыбкой, вполне сносно. А вот Светка... Светка на нем получилась, скажем так, экспрессивно. Глаза чуть скошены в сторону, рот приоткрыт в странной гримасе, будто она увидела мышонка, танцующего чечетку. Зависает неловкая пауза. Мы смотрим друг на друга. В глазах Ленки я вижу то же самое, что и в своих: грешное облегчение. Негласный пакт заключается за долю секунды. «Знаете, а в этой что-то есть... — осторожно начинает Ленка. — Такая... живая фотография». «Да, очень непосредственная», — поддакиваю я, старательно избегая взгляда на ошарашенную Светку. Возразить ей уже не хватает сил. Компромисс найден.
Лучшее групповое фото — это не то, где все получились хорошо. Таких не существует в природе. Это то, где хуже всех получился кто-то другой. Снимок, ставший памятником нашей минутной слабости и великой женской дружбе, отправляется в чат с подписью «Какие мы красотки!». А у вас как проходят фотосессии с друзьями? Тоже до седьмого пота и первого врага?