Про самое трудное испытание в нашей жизни...
Пост мамы (жены)
Часть первая
"Всë развивалось так стремительно. Мы были в панике.
Ночью Марьяна пару раз кашляла. На утро начала немного похрипывать. Мы собирались на семейную фотосессию к нашей с мужем 15-той годовщине, а ей на глазах становилось хуже. Симптомы похожие на ларингит. Плавали. Знаем. Трое детей как никак. ФС отменили. Достали ингалятор. Но лучше не становилось. Я испугалась. Впереди ночь. А ночью ларингит проявляет себя на все 100. Я решаю доехать до приëмного отделения нашей больницы. Послушать. Ну, мало ли. На всякий случай прихватила с собой несколько памперсов, бутылочку и соску. Через полчаса муж возвращался домой один. Нас оставили. Ларингит у таких малышей дело страшное. Мы рисковать не стали. Побудем под наблюдением денëк-два. Он быстро проходит. Потом домой вернëмся, долечимся.
Эта ночь была ужасной. Как и последующие несколько дней и ночей. Тогда я узнала новое слово - стеноз. Марьяна настолько плохо дышала, что мне было страшно спать. И я не спала. При этом у неë совсем не было кашля. Была жуткая одышка. А температура поднималась всего 2 раза за всë время, связываю еë с прорезыванием сразу 4 жевательных зубов.
Лечение было нехитрым: ингаляции, антибиотик, муколитик. Когда совсем плохо, укол гормонов. А это каждый день. Иногда 2 раза в сутки. Атмосфера максимально угнетающая. Выходить запрещено. Еда отвратительная. Я, правда, не понимаю, как можно поправиться в таких условиях. Кормили так плохо, что иногда казалось, еду возят не для людей. Да, можно просить приносить передачки из дома. Но для чего тогда вообще включена эта опция с кормëжками? Даже из дешëвых продуктов можно готовить съедобно. А у нас в порции супа одна грустная картошинка... А детям всю неделю носили пресное пюре, точно не на молоке, и какую-то смесь такого же пресного абсолютно нежевабельного картона под видом фарша. Конечно, мы ели мою еду. Она была плоха. Но лучше того, что давали детям.
Спустя неделю, поняв, что не справляется, заведующая на скорой отправляет нас в Тверскую областную, предварительно сделав рентген готани и лëгких, на котором чисто. К слову, никаких доп обследований больше и не было сделано, кроме анализов кровь-моча-какашки.
Отправляют прямиком в хирургическое отделение, дабы исключить инородное тело. Тут хочется тормознуть и вернуться к вопросу о том, ЧТО я должна знать, когда ребёнку плохо, должна ли я знать, КАК его лечить? Ничего я знать не должна, но если вдруг в голове крутится куча вопросов, которые не дают покоя, какими бы глупыми они не казались, нужно идти и искать на них ответы. А может быть один вопрос хотя бы немного поменял бы ход событий. Ещё перед нашей первой бронхоскопией нужно было задать вопрос о том, не помогут ли хирургам ЛОРы в данном исследовании. Может быть им стоит объединиться? Спойлер - никаких хирургических причин нашей ситуации не нашлось. Но тогда, возможно, не пришлось бы делать дополнительные два наркоза для ларингоскопии и повторной бронхоскопии. А ведь для каждой такой манипуляции требуется подготовка. Это и отсутствие еды и воды, и катетер в еë невидимые узенькие вены, переживания, слëзы.
На бронхоскопии увидели лишь большое количество слизи в бронхах и отëк. Везде. Слизь взяли на посев. А нас отправили в педиатрическое отделение. А пока мы ждали перевода, мы продолжали ингаляции. Я по-прежнему мало спала. В очередной приступ хирурги не нашли в своем отделении пульсоксиметра. Его там просто нет. Я видела абсурдность ситуации в глазах врача, когда он пытался подсоединить хлипкие проводки, торчащие из какого-то старинного монитора, как будто вынутого из списанного оборудования, к крохотному вертлявому пальчику. Он так и не справился. Был очень напряжён и очень ругал министетство здравоохранения. Сказал, что не плохо было бы нам написать о нашем случае напрямую в мин.здрав, потому что врачей не слышат. Оборудования не хватает. К слову, такая штука стоит +- 1.000 рублей, мы купили его себе домой, когда ещё в Торжке лежали. Но Миша не успел его мне передать...
