Эту историю во Владивостоке рассказывают уже больше века. Случилась она в лихое революционное время в одном из старых домов, каких немало на сопках.
До тех страшных событий в особняке жила большая дворянская семья — несколько поколений под одной крышей. Но грянула смута, и пришлось им спешно бежать из города. Беда подкралась неожиданно: двое маленьких детей слегли с сильнейшим жаром. Поднять их в дорогу было невозможно.
— Вы уезжайте, а я останусь с малышами, — сказала тогда старая бабушка. — Кто же тронет старуху с больными внуками? Как только поправятся — проберёмся к вам.
Семья уехала. В доме остались бабушка, двое детей и верный старый слуга, который не пожелал бросать господ в беде. Особняк этот имел тайную особенность — подземный ход, уходящий далеко в сопки. Его вырыли ещё в старые времена, на случай нападения. Когда на улицах началась стрельба и погромы, бабушка с детьми укрылась в этом убежище.
Слуга остался в доме встречать новую власть. Явившимся революционерам он сказал, что всю жизнь ненавидел хозяев и потому не уехал с ними. Теперь ему некуда податься, и он готов верой и правдой служить новым постояльцам — стряпать, убирать, выполнять любую работу. Ему позволили остаться.
Так в особняке поселились новые хозяева города. Старик понимал: это единственный шанс уберечь и дом, и спрятавшуюся в подземелье семью. Соседние здания уже лежали в руинах, здесь же благодаря его присутствию удавалось сдерживать особо буйные пьяные разгулы. Бабушке он говорил тихо:
— Я дом сторожу. Бог даст, и вы уцелеете.
Вернуться в особняк старуха боялась. Уйти с больными детьми в сопки не могла. Так и жили они в тайнике, а по ночам старый слуга носил им еду. Но чтобы никто не заметил пропажи продуктов, он не брал их с кухни. Вместо этого уходил далеко в город, побирался Христа ради, где хлебца дадут, где рыбки, и всё относил своим.
Дети понемногу шли на поправку. Старший, мальчуган лет пяти, уже вовсю бегал по подземному ходу. И однажды, пока бабушка задремала, он исчез. То ли выбрался наружу, то ли ушёл глубже в сопки — никто не знал.
Бабушка заметалась по подземелью, но мальчик словно сквозь землю провалился. Услышав шум, слуга спустился вниз.
— Сидите тихо, — велел он. — Я найду ребёнка и приведу.
Но когда он выбрался на поверхность, его заметили офицеры. Решили, что старик — шпион, и застрелили его на месте. А потом бросились в подземный ход. Там они нашли лишь плачущую старуху с младенцем на руках.
Выслушав её сбивчивый рассказ, убивать не стали. Просто выгнали вон.
Что стало с бабушкой и младшим внуком дальше — неизвестно. Может, сумела она пробраться к своим. Может, отыскала и старшего мальчика. Но старый слуга этого уже не узнал. Умирая, он помнил только одно: надо найти еды и привести ребёнка к бабушке.
С тех пор иногда по ночам, особенно когда город окутывает густой туман, призрак старого слуги выходит из особняка. Он бродит по домам Владивостока, трогает дверные ручки, стучит, пытается открыть. Всё ещё ищет еду и никак не может отыскать того самого мальчика…
С уважением, Мара .