Найти в Дзене

Федот, да не тот

Больше всего этот губернский детектив напоминает водевиль, где вместо песен с танцами начальник сыскной полиции барон фон Шпинне и его помощник Меркурий Кочкин выступают с театрализованными инсценировками по запугиванию и запутыванию свидетелей. Сюжет мудрёный, читается легко, автор не чужд юмора, но назвать книгу по-настоящему увлекательной не могу, а хорошей не хочу. Во-первых, раздражает выкрученность на максимум всех персонажей. Губернатор, напыщенно важный и нелепый, он прямо ГУБЕРНАТОР, олицетворение всего губернаторского, если встречается краевед, то он прямо КРАЕВЕД, ушлый и глупый кабатчик – прямо КАБАТЧИК и так далее. Во-вторых, автор явно демонстрирует мизогинную позицию – все второстепенные женщины в книге глупы, бестолковы, подвержены страстям и искушениям, третьестепенные, фоновые, и вовсе – пьяны, толстощеки и большегруды, лузгают семечки. Первостепенных же просто нет. Есть еще купчиха-феменистка, изображенная утрировано и язвительно. Но самое главное, фон Шпинне фантаст

Больше всего этот губернский детектив напоминает водевиль, где вместо песен с танцами начальник сыскной полиции барон фон Шпинне и его помощник Меркурий Кочкин выступают с театрализованными инсценировками по запугиванию и запутыванию свидетелей. Сюжет мудрёный, читается легко, автор не чужд юмора, но назвать книгу по-настоящему увлекательной не могу, а хорошей не хочу.

Во-первых, раздражает выкрученность на максимум всех персонажей. Губернатор, напыщенно важный и нелепый, он прямо ГУБЕРНАТОР, олицетворение всего губернаторского, если встречается краевед, то он прямо КРАЕВЕД, ушлый и глупый кабатчик – прямо КАБАТЧИК и так далее.

Во-вторых, автор явно демонстрирует мизогинную позицию – все второстепенные женщины в книге глупы, бестолковы, подвержены страстям и искушениям, третьестепенные, фоновые, и вовсе – пьяны, толстощеки и большегруды, лузгают семечки. Первостепенных же просто нет. Есть еще купчиха-феменистка, изображенная утрировано и язвительно.

Но самое главное, фон Шпинне фантастически далек от светлого образа Фандорина, эталона и родоначальника этого архетипа – светского детектива конца романовской эпохи. Принципиальный, честный до чистоплюйства, человечный Эраст Петрович уступил Фоме Фомичу, детективу новой формации, который не считает зазорным обман и подлог, ведет допросы как заправский фсбэшник чередуя угрозы с карцером на воде без хлеба, откровенно не уважает людей (ни низших, ни равных, ни высших) и фиглярствует не от конфронтации с консервативной реальностью и не от спрятанной внутри драмы, а просто от скуки и нелюбви к людям.

Не мое.