ПРИМЕР ПАВЛА
Павел говорит нам, что Господь Иисус поставил его «в пример тем, которые будут веровать в Него к жизни вечной» (1 Тимофею 1:16). Этот факт делает его жизнь и опыт исключительно интересными и ценными для нас. И это особенное свидетельство мудрости и любви нашего Небесного Отца, что Он дал нам в Павле такой яркий пример спасительной силы Иисуса во всех отношениях. Люди называют Иисуса Божественным, и тем самым оправдывают свое несоответствие Ему, но Павел был человеком, и если он был подобен Иисусу, то и мы можем быть такими же.
Давайте изучим его опыт.
I. Его страдания. Трудно представить себе какую-либо форму страданий, которой Павел не подвергался; в каждом случае благодать Христова была вседостаточна. Вот перечень его страданий, записанный им самим: «Я гораздо более был в трудах». Если кто-то превосходит его в трудах, то только благодаря улучшенным возможностям последующих веков, позволяющим делать больше за то же время. «Безмерно в ранах» — так много и так часто наносимых, что он не мог их перечесть. «Более в темницах и многократно при смерти… однажды камнями побивали». В меня однажды бросили кирпич, и я чуть не погиб, но Павла побили камнями, вытащили за городские стены и, как зверя, оставили умирать.
«Три раза я терпел кораблекрушение». Были лидеры Армии Спасения, которые однажды потерпели кораблекрушение, но тут же спаслись; однако Павел рассказывает, что он «ночь и день пробыл во глубине морской». «Много раз был в путешествиях», испытывая такие тяжести, которые мы, живущие во времена пульмановских вагонов и океанских пароходов, едва ли можем себе представить. «В опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников» — иудеев, которые люто ненавидели его и искали его жизни в каждом городе. «В опасностях от язычников» — которых он стремился спасти через познание Иисуса, но которые цеплялись за своих идолов. «В опасности в городе» — от диких, безумных толп. «В опасностях в пустыне» — от свирепых зверей и еще более свирепых людей. «В опасностях на море» — от утопления и от чудовищ морских глубин.
«В опасностях между лжебратиями» — у которых он, разумеется, искал помощи и сочувствия. «В труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе. Кроме посторонних приключений, у меня ежедневно стечение людей, забота о всех церквах» (2 Коринфянам 11:23-28), которые были организованы из иудеев и обращенных язычников и которым яростно противостояли идолопоклонники-язычники с одной стороны и фанатичные иудеи с другой, и которые, скорее всего, было гораздо труднее должным образом организовать, обучить и управлять, чем любым корпусом Армии Спасения. Павел не мог надеяться на светлые дни, когда обстоятельства будут более благоприятными, а жизнь — более свободной от боли и забот, ибо он говорил: «Дух Святой по всем городам свидетельствует, говоря, что узы и скорби ждут меня» (Деяния 20:23).
II. Его вера в Бога и любовь к человеку. Несмотря на все эти страдания, физические мучения и жестокие гонения, он сохранял радостную веру в Бога и нежную, самоотверженную любовь ко всем людям. И когда Бог Святой Дух свидетельствует, что страшных испытаний не миновать, он восклицает: «Я ни на что не взираю и не дорожу своею жизнью…» (Деяния 20:24). «Я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа» (2 Коринфянам 12:10). И перед лицом всего этого он спрашивает: «Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч?» И хотя он добавляет: «считают нас за овец, обреченных на заклание», однако «все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Римлянам 8:35-39). И наконец, почти у самой плахи и топора, где его многочисленные страдания должны были увенчаться мученической смертью, он воскликнул: «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил» (2 Тимофею 4:7).
Подобно тому, как его вера в Господа нисколько не ослабела и не была разрушена страданиями, так и его любовь к ближним осталась нетронутой. Он говорит о иудеях, которые были его вечными и заклятыми врагами: «Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть Израильтян…» (Римлянам 9:1-4). Это совершенная любовь. Это любовь, которая «долготерпит, милосердствует». Это любовь, подобная любви Самого Господа Иисуса.
И снова, обращаясь к своим соплеменникам в Коринфе, многие из которых, казалось, заблуждались и высказывали много несправедливой и презрительной критики в адрес Павла, он говорит: «Я ищу не вашего, а вас…» «Я охотно буду издерживать свое и истощать себя за души ваши, несмотря на то, что, чрезвычайно любя вас, я менее любим вами» (2 Коринфянам 12:14-15). Большие воды не смогли потушить его любви и реки не залили его веру.
III. Секрет. Секрет удивительной выносливости Павла, его неугасимой веры и пламенной любви кроется в его свидетельстве: «Я не воспротивился небесному видению» (Деяния 26:19).
В те давние времена, когда он был гонителем, рассеивал малое стадо Христово и гнал его на смерть, Иисус встретил его — встретил его так же, как Он встречает людей сегодня, показал ему «узкие врата» и «узкий путь», и Павел «не вопротивился небесному видению». Послушание означало социальную изоляцию, изгнание из дома и от друзей, крах всех его планов и амбиций, жизнь, полную труда, стыда и страданий, потерю всего и самопожертвование; и все же он не ослушался небесного видения. И, поскольку он сохранил этот дух послушания до конца, все остальное последовало само собой. Причина, по которой так мало людей переживают подобное опыту Павла, заключается в том, что мало кто, взвесив все за и против, готов повиноваться небесному видению, которое дает им Иисус.
Несколько лет назад восемнадцатилетняя девушка, полная веселья и любви к людям, по настоянию подруги впервые посетила собрание Армии Спасения. Едва она вошла, как лица солдат заворожили ее взгляд, а их свидетельства тронули ее сердце. Она посидела некоторое время, и Иисус явился ей, не в видимом присутствии или слышимом голосе, а в духовном видении. Она покинула собрание, обличенная в грехе. По дороге домой ей снова явилось видение: «Тебе следовало спастись сегодня вечером». Но я же занята танцами в следующую среду вечером. «Тебе следует отказаться от танцев». Но вот мое прекрасное белое платье и туфли. Я спасусь после танцев. «Но ты можешь умереть до вечера среды и потерять свое прекрасное платье, танцы и свою душу». Этого было достаточно для юной девушки. Она сорвала перья со своей шляпы и бросила их в огонь. Она бросилась наверх, схватила свое прекрасное белое платье, разрезала его и тоже бросила в огонь.
На следующий вечер она пошла на собрание. Наконец, одна сестра, вероятно, увидев по ее лицу жажду ее сердца, подошла к ней и спросила: «Ты не хочешь спастись сегодня вечером?» «Конечно, хочу, — ответила девушка, — почему ты не подошла ко мне раньше?» И она тотчас же бросилась к престолу милости, где, повинуясь небесному видению, нашла Всемогущего Иисуса, Который спас ее. И спустя четыре года ее лицо сияет славой Господа, и голос ее звучит торжественно, когда она свидетельствует об очищающей силе Его Крови и освящающей силе и присутствии Его Духа. Она не воспротивилась небесному видению.
Один миллионер пришел на собрание Армии Спасения, выслушал капитана, и ему явилось небесное видение: Крест, «узкие врата» и «тесный путь», и, подобно богатому юноше, пришедшему к Иисусу, он ушел, говоря: «Если бы не красные погоны на плечах того парня, я бы вышел вперед». Он воспротивился небесному видению.
Рано или поздно небесное видение приходит ко всем людям. Оно приходит в шепоте совести, в побуждении Духа, в призывах к долгу, в моментах сожаления о злом прошлом, в моментах нежности и скорби, в жизненных кризисах, в мольбах Божьего народа. Оно приходит в страданиях и потерях, в громе закона, в страшных, зловещих угрозах вечного суда, в смерти близких, в разбитых надеждах, несбывшихся планах и сорванных амбициях. Во всем этом Иисус скрывается, как Он скрывался в горящем кусте, который Моисей видел на горе Хорив. Если бы люди только остановились и вняли видению, как Моисей, то раздался бы голос, который явил бы Господа, и если бы они не воспротивились небесному видению, Иисус вывел бы их из преисподней и удовлетворил бы все вопросы их ума и все стремления их сердца. Так Бог удовлетворил желания сердца и разума Павла.
Некоторые люди считают, что пик духовного опыта Павла описан в Послании к Римлянам 7:24, когда он восклицает: «Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?» Но на самом деле, он описывает здесь свое положение под законом, когда закон говорил ему, обличенному грешнику, что он должен делать, но не давал силы избавиться от вины прошлого и пороков собственного сердца. Однако в восьмой главе Павел находит секрет избавления от осуждения прошлого и плотских мыслей, которые мешают ему исполнять волю Божью на земле так, как это делают ангелы на небесах.
С этого момента его удивительные свидетельства возносят его на новые высоты и звучат так: «Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (Галатам 2:19-20). И через посвящение, посчитав все потерей ради Христа, и веру, в которой он посчитал себя «мертвым для греха, живым же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем» (Римлянам 6:11), он вошел в опыт, в котором, как кто-то справедливо сказал, Павел был свободен от ропота, ибо научился в любом состоянии быть довольным. Он стал свободен от тщеславия, гордыни и нечестивых амбиций, ибо прославлял только Крест Христов. Он стал свободен от всякого чувства обиды, ибо был готов умереть проклятый своими врагами. Он стал свободен от эгоизма, ибо был готов тратить самого себя и все свое на тех, чья любовь к нему уменьшалась пропорционально тому, как его любовь к ним возрастала. Он стал свободен от корыстолюбия, ибо перед лицом Христа все почитал тщетою и сором. Он стал свободен от неверия, ибо знал, на Кого уповает, и был убежден, что ничто не может отделить его от любви Христовой. Он стал свободен от страха перед людьми, ибо раны, заключение и мученичество не внушали ему ужаса — он был готов быть принесенным в жертву. Он стал свободен от любви к миру, желая покинуть его и быть со Христом. Отсутствие этих пороков подразумевало зрелость благодати Святого Духа — полноту любви. Ибо именно эта любовь вела его, изгоняла страх и давала отпор всякому желанию действовать против ее святых побуждений.
Какое великое спасение обрел Павел, повинуясь небесному видению! Оно в десятки миллионов раз превосходит то жалкое спасение от греха, которое большинство людей ищут, чтобы избежать ада. Это спасение не только от греха, но и от себя самого; божественное единение с Богом во Христе, настолько тесное и священное, что отец, мать, жена, брат, сестра, ребенок, да и вся жизнь Павла — все это оказалось ничтожным по сравнению с этим великим спасением. И все же оно не сделало Павла бесчувственным и не побуждало его почивать на лаврах благодати, а, наоборот, позволило ему излить любовь на всех людей, независимо от их ненависти или привязанности к нему, и отдать свою жизнь, принеся ее в жертву этому миру. И поэтому он смог сказать: «Будьте подражателями мне, как я Христу» (1 Коринфянам 11:1).
И по благодати Божией я буду подражать ему.
А вы?