Вы когда-нибудь пробовали путешествовать с пересадками, задержками рейсов и чувством, что Вселенная решила устроить вам стресс-тест на прочность?
Вот у меня такая любовь случается регулярно. Но в этот раз маршрут был особенно изощренным: командировка в Калининград, потом оттуда — транзитом через Москву, и финальным аккордом — сразу из аэропорта в университет. Принимать экзамены. По психологии.
Да-да, я знаю, звучит как сюжет фильма, где героиня должна спасти мир, а у неё только один стакан кофе и полтора живых нейрона.
Я приземлилась в Шереметьево в состоянии, близком к овощу. Сутки в дороге — это не шутка. Ты перестаёшь понимать, какой сейчас час, какой день недели и как тебя вообще зовут. В голове — вата. В глазах — песок. В душе — единственное желание: рухнуть лицом в подушку и не вставать до следующего перелёта.
Но экзамены ждать не будут. Студенты, бедные, готовились, переживали, наверняка учили билеты до трёх ночи. А я должна была явиться перед ними в образе грозного преподавателя, который знает всё, помнит всё и может отличить теорию привязанности от теории транзактного анализа Эрика Берна даже после бессонных суток.
В общем, я сделала то, что любой адекватный человек сделал бы на моём месте: купила самый большой стакан кофе. Даже не капучино, а какой-то ядерный американо с двойной порцией эспрессо. Я смотрела на бармена мутными глазами и думала: «Пожалуйста, сделай так, чтобы этот напиток временно заменил мне сон».
Кофе был обжигающим, горьким и… живительным. Я выпила половину прямо у стойки, потому что ждать в очереди на такси уже не было сил. Потом нашла машину, загрузила чемодан, села на заднее сиденье и вручила водителю судьбу — то есть адрес университета.
— Вы откуда? — спросил он, глядя на меня в зеркало заднего вида.
— Из командировки, — прохрипела я голосом человека, который не разговаривал последние шесть часов.
— Далеко?
— Очень. Сейчас ещё экзамены принимать.
Он сочувственно покачал головой, как будто я сообщила, что иду на казнь. И мы поехали.
Чебоксары встретили меня привычной пробкой, серым небом и ощущением, что город специально растягивает дорогу, чтобы я успела осознать глубину своего безумия. Я сидела, сжимая стаканчик, и думала: «Зачем? Зачем я согласилась? Почему нельзя было перенести? Кто меня вообще просил быть такой ответственной?»
В голове крутились билеты, вопросы, ФИО студентов, которых я ещё не успела толком запомнить. Я прокручивала возможные сложные моменты: «А вдруг кто-то начнёт плакать? А вдруг я сама начну плакать от усталости? А вдруг мы оба начнём плакать, и это будет самый странный экзамен в истории кафедры?»
Я допила кофе уже на подъезде к университету. Водитель пожелал мне удачи, я вылезла из машины, схватила портфель, поправила пальто (которое за сутки превратилось в нечто среднее между «деловой стиль» и «я ночевала в аэропорту») и вошла в знакомые двери.
Коридоры пахли учебным годом, мелом и легкой паникой. Из аудиторий доносились приглушённые голоса — кто-то повторял материал, кто-то успокаивал соседа. Я поднялась на свой этаж, открыла дверь аудитории… и замерла.
Они сидели за партами. Человек пятнадцать. Уставшие, взволнованные, с распечатками, закладками, ручками наготове. Но самое главное — они смотрели на меня.
В их глазах был не страх и волнение, а интерес... Живой, настоящий интерес к тому, о чём мы будем говорить. К психологии.
Я забыла про усталость.
Честно. Она ушла. Просто взяла и испарилась, как не бывало. Я сидела, слушала, задавала вопросы, и внутри меня просыпалось что-то тёплое, знакомое, то самое, ради чего я когда-то пошла в эту профессию. Я смотрела на этих ребят и видела себя десять лет назад. Такую же: с выученным билетом, с надеждой, с желанием докопаться до сути.
Я ловила себя на мысли, что уже не смотрю на часы. Не считаю, сколько билетов осталось. Мне было интересно. Мне было радостно. Я видела, как загораются глаза у тех, кто сначала просто отвечал, а потом начинал рассуждать. Как робкие голоса становятся увереннее.
Когда последний студент закрыл дверь за собой, я осталась одна в аудитории. Тишина. За окном уже темнело, а я сидела и глупо улыбалась. Чувство было такое, будто я не сутки в дороге, а только что вернулась из отпуска на Бали. Энергия била через край.
Я собрала бумаги, накинула пальто и вышла на улицу. Вдохнула прохладный воздух и поняла: домой я сейчас не хочу. Ну, то есть хочу, конечно, но не так остро, как шесть часов назад.
И ведь правду говорят: когда занимаешься тем, что любишь, ты не работаешь. Ты творишь. Ты дышишь. Ты наполняешься. И никакие перелёты, задержки рейсов и сутки в дороге не способны это отнять. Наоборот — они только подчёркивают, насколько это важно.
По дороге домой я зашла в кофейню, взяла ещё один капучино и села на лавочку. Усталость всё-таки навалилась, но это была хорошая усталость. Такая, после которой спишь как убитая, но просыпаешься с мыслью: «Я хочу это снова».
Так что если вы когда-нибудь встретите меня в аэропорту с ядерным американо и безумным взглядом человека, который сутки в пути и сразу на экзамены — не пугайтесь. Скорее всего, я счастлива. Потому что впереди — любимое дело. И это стоит любых перелётов.
А кофе по дороге домой… ну на этот раз, был просто приятным бонусом...
#@nikifosa
