### От авторов
Во второй части нашей истории Александр Привалов, он же Шурик, всё глубже погружается в московские хитросплетения. Единорог, как выясняется, интересует не только НИИЧАВО, но и весьма серьёзных лиц с тёмными намерениями. А поскольку Москва — город, где за каждым углом поджидает сюрприз, нашим героям придётся несладко. Впрочем, когда им было сладко?
Итак, продолжаем.
# ЧАСТЬ ВТОРАЯ
## Конкуренты, погони и неожиданные союзники
### Глава 1, в которой утро начинается не с кофе, а с неприятностей
Привалов проснулся от того, что кто-то настойчиво дёргал его за рукав. Спросонья он решил, что это кот Бегемот из недавних снов явился по душу, но, проморгавшись, увидел Ворону. Птица сидела на подушке и смотрела на него с выражением глубочайшего презрения.
— Дрыхнешь, соловецкий? — каркнула она. — А там такое творится!
— Что? — Привалов вскочил, мгновенно вспотев.
— Конкуренты объявились, — сообщила Ворона. — Какие-то типы в чёрном рыщут по Лосиному Острову, где мы вчера единорога видели. Ищут, нюхают, приборами тыкают. Очень подозрительные.
Привалов начал лихорадочно одеваться. Руки плохо слушались — сказалась бессонная ночь и вчерашняя погоня.
— Давно?
— Часа два уже. Я за ними следила. Сначала думала — может, наши, местные экологи или чудаки-криптозоологи. А потом увидела, как они на приборах своих что-то крутят. Похожие на твой пятак, только новее и с какими-то антеннами. И главное — рог ищут. Не единорога целиком, а именно рог. Понимаешь разницу?
— Не совсем, — признался Привалов, натягивая свитер задом наперёд и чертыхаясь.
— Рог — это артефакт, — терпеливо, насколько может быть терпеливой ворона, объяснила птица. — Сильнейший магический предмет. В умелых руках может горы свернуть. А единорог без рога — просто лошадь с родословной. Понял? Им не зверь нужен, им трофей нужен.
— Откуда такие подробности? — Привалов наконец справился со свитером и теперь искал ботинки.
— Я триста лет в Москве живу, — каркнула Ворона. — Я таких охотников за сокровищами видела — тьму. Только раньше они за церковными реликвиями охотились, за старыми иконами, за кладами. А теперь, видите ли, мода на единорогов пошла. Мода, понимаешь? Это тебе не древние легенды, это бизнес.
Через пятнадцать минут Привалов уже был в штабе. Там царило необычное оживление — все, кроме, кажется, вечно сонного Грея, уже были на ногах. Ядвига колдовала над картой, Оленька строчила в блокноте, Артист расхаживал взад-вперёд с таким видом, будто репетировал монолог Гамлета.
— Ворона ввела в курс дела, — кивнула Оса, поднимаясь из-за стола. — Плохо. Очень плохо. Если за единорогом охотятся посторонние, у них могут быть совсем другие цели.
— Какие? — спросил Привалов.
— Рог единорога, — ответила Ядвига, поправляя шляпу, которая почему-то была надета даже сейчас, ранним утром. — Сильнейший артефакт. В правильных руках — лекарство от всех болезней, панацея. В неправильных — оружие страшной силы. Способен очищать воду, но может и отравлять. Способен лечить раны, но может и наносить. Всё зависит от того, кто держит.
— И от его намерений, — добавил Артист. — «В начале было Слово», но слово, знаете ли, бывает разным. А рог — это слово, вырезанное из плоти.
— Красиво сказал, — одобрила Ворона с люстры. — Жутко, но красиво.
— Кто они? — спросил Василий, уже в человеческом облике, но с явно собачьей настороженностью. — Чувствую от них холод. Нехороший такой холод.
— Скорее всего, наёмники, — предположила Оса. — Работают на кого-то крупного. Кто-то очень хочет получить рог и готов платить. А где платят, там и желающие находятся.
— Может, из-за границы? — спросил Артист. — Там сейчас на эзотерике хорошо зарабатывают. Биохакинг, астрал, чакры — всё это модно. А рог единорога — это же ultimate-гаджет для духовных практик.
— Не знаю, — покачала головой Оса. — Но чувствую: это только начало. Если они поймут, что единорог может перемещаться во времени, они подключат серьёзные ресурсы. Нам нужно торопиться.
### Глава 2, в которой начинается Большая Охота
Разделившись на группы, они выдвинулись в город. Привалов снова оказался в паре с Василием, который на этот раз предпочёл остаться человеком — в толпе так было удобнее.
— Куда теперь? — спросил Привалов, когда они вышли на Садовое кольцо.
— Чуйка у меня, — Василий пошевелил носом, и это выглядело так естественно, что прохожие на мгновение замирали. — Тянет куда-то в сторону Таганки. Там старые дома, много истории. Единороги такое любят. И потом, там высотка на Котельнической — место силы, между прочим. Ещё Сталин знал, где строить.
Они сели в такси (обычное, не магическое, хотя водитель подозрительно косился на Василия, который всю дорогу нервно выглядывал в окно). По пути Привалов разглядывал город, пытаясь увидеть его глазами местных жителей. Москва казалась ему огромной, шумной и совершенно непредсказуемой. За каждым углом могло скрываться что угодно — от ларька с шаурмой до портала в другую эпоху.
На Таганке они вышли у подножия знаменитой высотки. Здание производило неизгладимое впечатление — сталинский ампир, острый шпиль, барельефы, изображающие рабочих, колхозниц и... единорогов? Привалов задрал голову и вдруг заметил на одном из барельефов именно его — белого коня с витым рогом.
— Смотри! — ткнул он Василия.
— Вижу, — кивнул тот. — И не только мы.
Привалов проследил за его взглядом и увидел группу людей в чёрных куртках с капюшонами. Они стояли чуть поодаль, у входа в подъезд, и явно что-то искали, время от времени сверяясь с приборами, похожими на толстые смартфоны с множеством антенн.
— Конкуренты, — прошептал Василий. — Быстро они. Смотри, у них какие-то сканеры. Наверное, магический фон меряют.
— И как, меряют? — поинтересовался Привалов.
— Судя по тому, что они до сих пор здесь, а не бегут за единорогом, — ничего не нашли. Пока.
Но в этот момент один из чёрных обернулся и посмотрел прямо на них. Взгляд у него был нехороший — холодный, цепкий, как у ящерицы. Он что-то сказал своим, и вся группа начала медленно двигаться в сторону Привалова и Василия.
— Кажется, нас заметили, — сказал Привалов, чувствуя, как сердце уходит в пятки.
— Бежим! — скомандовал Василий и рванул с места так, что Привалов едва за ним поспел.
### Глава 3, где погоня по Москве — это вам не Соловки
Они неслись по переулкам, прыгали через заборы, пролезали сквозь какие-то арки, где пахло кошками и временем. Привалов, никогда не отличавшийся особой спортивностью, думал только о том, чтобы не отстать и не свалиться замертво. Лёгкие горели, ноги налились свинцом, но страх придавал сил.
— Куда они? — выдохнул он на бегу.
— За нами! — крикнул Василий, сворачивая в очередной двор. — У них там какие-то ускорители, магические, наверное! Я чую!
Действительно, преследователи не отставали. Больше того, они явно двигались быстрее, чем положено обычным людям. Мелькали чёрные фигуры, слышался топот, и время от времени доносились резкие щелчки — то ли выстрелы, то ли срабатывали их приборы.
— Сюда! — Василий нырнул в подворотню, которая, казалось, вела в никуда — просто тупик с облупленной стеной. Но в последний момент он нажал на какую-то выступающую кирпичину, и стена бесшумно повернулась, открывая проход.
— Быстро! — он впихнул Привалова внутрь и захлопнул дверь.
Они оказались в полной темноте. Привалов слышал только собственное сиплое дыхание и гулкие удары сердца. Преследователи промчались мимо, их шаги стихли вдали.
— Где мы? — прошептал он.
— В старом подземелье, — так же шёпотом ответил Василий. — Под Москвой таких ходов — тьма. Ещё при Иване Грозном рыли, потом при Петре достраивали, при Сталине бетонировали. Теперь тут и метро, и бункеры, и чёрт знает что. А мы в самом старом слое. Тут даже призраки не ходят — боятся заблудиться.
Он чиркнул зажигалкой — и Привалов увидел сводчатый кирпичный коридор, уходящий в темноту. Стены были покрыты странными символами — то ли древние надписи, то ли просто граффити прошлых веков.
— Красиво, — только и смог выдохнуть он.
— Красиво, но опасно, — кивнул Василий. — Тут легко заблудиться. Но я дорогу знаю. Я же Базилевс, страж. Все подземелья Москвы — мои. Я их чую, как собака кость.
Они пошли вперёд. Шаги гулко отдавались от стен. Где-то капала вода. Где-то, казалось, слышался шёпот — то ли призраки, то ли просто игра воображения. Привалову чудились голоса, обрывки фраз на непонятных языках, иногда — смех.
— Кто эти люди? — спросил Привалов, когда дыхание немного выровнялось.
— Наёмники, — ответил Василий. — Но не простые. Я чувствую в них пустоту. Они не живые по-настоящему. Как марионетки. Кто-то дёргает за ниточки.
— Мрак? — предположил Привалов, вспоминая рассказы Осы.
— Может быть. Или кто-то похуже. В Москве, знаешь ли, за последние годы столько всего накопилось... И тени, и слуги, и цифровые духи. А теперь ещё и охотники за артефактами. Беда.
Они шли ещё минут двадцать, пока не упёрлись в металлическую дверь с массивным колесом-запором, как на подводной лодке.
— За ней — выход, — сказал Василий. — На поверхность. Но сначала дай передохнуть.
Они присели прямо на холодный пол. Привалов достал неразменный пятак — тот слабо пульсировал теплом.
— Рядом единорог, — удивился он. — Чувствуешь?
Василий принюхался.
— Да. И не только единорог. Там, наверху, кто-то ещё. Кажется... знакомый. И ещё — эти охотники. Они тоже близко.
— Они нас нашли?
— Нет, они ищут единорога. И кажется, знают про это место. Пойдём быстрее.
### Глава 4, в которой происходит неожиданная встреча, а интрига закручивается
Они вылезли из люка во дворе какого-то старого дома в районе Якиманки. Привалов огляделся — ничего особенного, обычный московский дворик с качелями, сугробами и парой припаркованных машин. Только вот на снегу явственно виднелись следы — копыта и человеческие ноги. Много. И свежие.
— Опоздали, — констатировал Василий.
— Или нет, — раздался голос сверху.
Они подняли головы. На ветке старого тополя сидела Ворона.
— Я за ними следила, — каркнула она. — Ваши конкуренты перехватили единорога прямо здесь. Окружили, понимаешь, как заправские охотники. У них были какие-то сети — блестящие такие, с серебряными нитями. Единорог бился, но они почти его взяли. А потом он...
— Что? — не выдержал Привалов.
— Растворился. Прямо на моих глазах. Воздух задрожал — и нет зверя. Только радужный след остался, который тут же растаял. Эти типы в бешенстве, мечутся по району, приборами тычут, но ничего не могут.
— Куда он ушёл? — спросил Привалов, хотя уже догадывался.
— В двадцатые годы, кажется, — Ворона почесала лапой клюв. — Там сейчас НЭП, веселье, музыка, люди в кепках и с портфелями. Может, ему понравилась атмосфера. Единороги вообще любят эпохи перемен.
— Чёрт, — выдохнул Василий. — Если он будет скакать по эпохам, мы его никогда не поймаем. А эти типы, если узнают про перемещения, подключат серьёзных спецов по временным аномалиям. У них, судя по экипировке, деньги есть.
— А вот это вряд ли, — раздался новый голос.
Из-за угла вышел Грей. Как всегда, спокойный, серый, немного призрачный. Он двигался бесшумно, словно не касаясь земли.
— Я чувствую его перемещения, — сказал он. — Он оставляет след во времени. Как нить. Если мы научимся за эту нить тянуть, сможем за ним последовать.
— Последовать за единорогом во времени? — переспросил Привалов. — Это возможно?
— В теории — да, — кивнул Грей. — На практике... не пробовал, честно говоря. Но у нас есть ты, Александр Иванович. Ты из НИИЧАВО, у вас там всякие приборы должны быть. И есть мы — те, кто время чувствует. Оса даст нам хроно-компас. Ядвига наколдует защиту. Артист отвлечёт. А Василий... Василий будет нюхать.
— Нюхать время? — усомнился Привалов.
— А что, — обиделся Василий. — Время тоже пахнет. Революция — порохом и кровью. Двадцатые — духами и самогоном. Сороковые — гарью и надеждой. Я различаю.
Привалов задумался. Идея путешествия во времени казалась безумной, но после всего, что он увидел в Москве, безумным казалось уже всё остальное.
— А как же те, в чёрном? — спросил он.
— О них мы тоже позаботимся, — пообещал Грей. — Ядвига и Артист уже готовят для них сюрприз.
— Какой ещё сюрприз? — насторожился Привалов.
— Театральный, — усмехнулся Грей. — Самый лучший вид сюрпризов. Артист сказал, что это будет «спектакль-ловушка с элементами абсурда». Ядвига обещала добавить «немного магии и много иллюзии».
### Глава 5, где конкурентов ждёт неприятный сюрприз
А в это время в районе Якиманки разворачивалось представление. Группа чёрных охотников, потеряв след единорога, заметалась по дворам в поисках хоть какой-то зацепки. Главарь — высокий мужчина с неестественно бледным лицом и глазами, в которых не отражался свет, — отдавал отрывистые команды.
— Разделиться! Прочесать каждый метр! Используйте резонаторы, может, остался фон!
И тут перед ними возник Артист. Он вышел из-за угла, эффектно разбрасывая полы длинного пальто, и раскинул руки.
— Господа! — воскликнул он. — Добро пожаловать в наш скромный театр!
— Чего? — опешил главарь. Охотники замерли, не понимая, что происходит.
— Театр «У Никитских ворот», филиал на Якиманке, — невозмутимо продолжал Артист. — Сегодня у нас премьера! «Охота на единорога» в трёх действиях. Просим!
И он сделал широкий жест. В тот же миг из подворотен, из подъездов, даже из-за сугробов начали выходить люди — обычные с виду, но с какими-то странными, застывшими лицами. Они окружили чёрных охотников плотным кольцом.
— Это ловушка! — крикнул главарь. — Прорываемся! Используйте гранаты!
Но было поздно. Ядвига, стоявшая на балконе второго этажа, взмахнула руками — и пространство вокруг охотников начало искажаться. Воздух загустел, цвета поблекли, звуки стали глухими. Чёрные фигуры заметались, натыкаясь на невидимые преграды, пытаясь пробиться сквозь магию, но всё было тщетно. Они были пойманы, как мухи в янтаре.
— Зеркальный лабиринт, — пояснила Ядвига сверху. — Будете тут кружить, пока не успокоитесь. А когда выйдете — уже будет поздно. Единорог уйдёт туда, где вы его не достанете.
Главарь попытался выстрелить из какого-то странного прибора, похожего на пистолет с насадкой, но луч упёрся в зеркальную стену и отразился обратно, едва не задев его самого.
— Минут на двадцать хватит, — сказала Ядвига, спускаясь. — Потом развеется. Но нам больше и не надо.
— Двадцать минут — это вечность, — заметил Артист. — В нашем деле.
— Кто они? — спросила Ядвига, кивнув на мечущихся охотников. — Чувствую от них холод. Нежить?
— Хуже, — ответил Грей, появляясь рядом с ними. — Это люди, но в них нет души. Пустые оболочки. Кто-то вынул из них всё человеческое и наполнил жаждой наживы. Слуги нового Мрака — Мрака потребительского.
— Красиво сказано, — каркнула Ворона, приземляясь на плечо Артисту. — Но давайте уже прыгать во времени, пока наш единорог там совсем не загулял.
### Глава 6, в которой Шурик знакомится с техникой перемещений во времени
Они вернулись в штаб. Там их уже ждали Оса и Оленька с разложенными картами и схемами. На столе лежал хроно-компас — устройство, похожее на старинные часы с множеством циферблатов и одной странной стрелкой, которая показывала не на север, а на вчера.
— Значит, так, — объяснял Грей. — Единорог оставляет временные отпечатки. Чем дольше он находится в одной эпохе, тем сильнее след. Мы можем войти в этот след, как в дверь, и оказаться там же.
— А если ошибёмся эпохой? — спросил Привалов.
— Тогда придётся возвращаться пешком, — хмыкнул Василий. — Через века. Представляешь: идёшь по Москве, а вокруг то динозавры, то ледниковый период, то монголы. Хорошо, если в нужное время попадёшь, а если нет — будешь как тот анекдотический турист: «Ой, а где здесь метро?»
— Не пугай человека, — одёрнула его Оса. — Грей знает, что делает. Он лучший специалист по временным разломам.
— Специалист, — буркнула Ворона с люстры. — Самый главный специалист по разломам, который недавно в своём дворике застрял на полгода. В одной эпохе! А тут — прыгать туда-сюда.
Грей вздохнул, но промолчал. Спорить с Вороной было бесполезно — она всегда находила аргумент, от которого хотелось провалиться сквозь землю, желательно в тот самый момент, когда она каркает.
— Ладно, — сказал он. — Попробуем. Но для страховки нам нужен якорь. Кто-то, кто останется здесь и будет держать нить.
— Я останусь, — вызвалась Оса. — И Оленька. Мы будем на связи. Если что пойдёт не так — дёрнем.
— Дёрнем чем? — уточнил Привалов.
— Ну... есть способы, — уклончиво ответила Оленька. — Я в блокноте всё записываю. Если вы пропадёте, я опишу это как приключение. А там, глядишь, и вы вернётесь.
— Оптимистично, — прокомментировал Василий.
— А я с вами, — каркнула Ворона. — Без меня вы там пропадёте. В чужом времени нужен свой глаз. Вернее, клюв. И вообще, кто вас будет пинать, если вы замешкаетесь?
— Это ценно, — признал Привалов.
### Глава 7, в которой Шурик впервые переносится во времени и это не похоже на кино
Они собрались на Чистых прудах — там, где временная ткань была тоньше всего. Грей долго ходил по кругу, что-то шептал, сверялся с хроно-компасом, потом кивнул.
— Готово. Прыгаем по счёту три. Раз...
— Подожди! — воскликнул Привалов. — А как мы вернёмся?
— По такому же следу, — ответил Грей. — Только обратно. Не бойся, Шурик. Это как войти в дверь. Главное — запомнить, с какой стороны ты зашёл. И не забудь, что дверь может захлопнуться, если единорог решит скакнуть дальше.
— Утешил, — буркнул Василий.
— Два...
Привалов судорожно схватился за неразменный пятак. Ворона вцепилась когтями ему в плечо — больно, но надёжно.
— Три!
Мир завертелся. Краски смешались, звуки исчезли, потом появились снова, но уже другие. Привалов почувствовал, что падает, но падение это было странным — мягким, как в воду. Перед глазами мелькали образы: Кремль то деревянный, то белокаменный, то красный; люди в лаптях, в мундирах, в будёновках; трамваи, лошади, автомобили — всё смешалось в один безумный калейдоскоп.
А потом он открыл глаза и увидел над собой... небо. Обычное, московское небо, только солнце светило как-то иначе, и пахло по-другому — бензином? Нет, скорее лошадьми, махоркой и ещё чем-то сладковатым, сдобой.
— Вставай, соловецкий, — раздалось над ухом. Ворона сидела на ветке ближайшего дерева и чистила перья. — Приехали. Москва, 1924 год, если я не ошибаюсь. По запаху чую — НЭП вовсю гуляет. Вон, булочная через дорогу, и очередь — явно за свежим хлебом, а не за подаянием.
Привалов сел. Рядом с ним стояли Грей и Василий. Они находились в каком-то сквере, но всё вокруг было другим — трамваи не те, люди одеты иначе, и воздух... Воздух был чище, что ли. И тише. И пахло весной, но какой-то другой весной — без выхлопных газов, без пластика, без рекламы.
— Красота, — выдохнул Привалов.
— Красота, — согласился Василий. — Но работать надо. Где наш беглец?
— Близко, — ответил Грей, глядя на хроно-компас. — Совсем близко. Чувствуешь, Шурик? Пятак греется?
Привалов сунул руку в карман и чуть не отдёрнул — монета и правда нагрелась почти до боли.
— Ого! — воскликнул он.
— Значит, он рядом, — констатировала Ворона. — Смотрите в оба. И тихо. В этом времени свои порядки. Нас тут не ждали.
Они двинулись по мощёной булыжником мостовой. Привалов с интересом оглядывался. Вывески были старые, с ятями и ерами. Где-то играла музыка — патефон, кажется. Женщины в платочках и клёшах, мужчины в кепках и с портфелями. Иногда проезжали пролётки, изредка — редкие автомобили, похожие на чёрные коробки на колёсах.
— Ничего себе, — прошептал Привалов. — Я думал, так только в кино бывает.
— В кино всё ненастоящее, — ответил Грей. — А это — жизнь. Со всеми её запахами, звуками и... сюрпризами.
Они завернули за угол и замерли. Прямо посреди улицы, не обращая никакого внимания на прохожих (которые, кстати, тоже не обращали на него внимания — словно не видели), стоял единорог. Белый, сияющий, с золотым рогом, переливающимся на солнце. Он щипал траву, проросшую прямо из-под булыжников.
— Господи, — выдохнул Привалов. — Какой же он красивый.
— Красивый, но глупый, — каркнула Ворона. — Стоит посреди улицы, как памятник самому себе. Сейчас его увидят...
Но никто не видел. Люди проходили мимо, не замечая чуда. Только одна маленькая девочка в вязаной шапочке остановилась и посмотрела прямо на единорога. Улыбнулась. Протянула руку.
— Она его видит, — удивился Василий.
— Дети видят, — пояснил Грей. — Чистые души. Для них нет барьеров между реальностями.
Девочка погладила единорога по морде. Тот наклонил голову, позволяя себя ласкать. А потом поднял глаза и посмотрел прямо на Привалова. Во взгляде было что-то... осмысленное. Он будто спрашивал: «Ну что, пришли за мной?»
— Кажется, он нас ждал, — сказал Привалов.
И сделал шаг вперёд.
---
*Продолжение следует...*