Георгий приехал на следующий день, после того, как Леночка набрала его номер. Цупупкин об этом, естественно, не знал. Он с утра сидел на кухне, пил чай с мамочкиным вареньем и размышлял о женской неблагодарности. Женщины, думал Цупупкин, они вообще странные создания: сначала ты им разрешаешь жить в твоей квартире, кормишь их, терпишь их дурацкие привычки, а они потом ещё и расчётные листки прячут.
Мамочка, кстати, вчера после их совещания удалилась в свою комнату с телефоном. Цупупкин слышал приглушённые голоса, но вникать не стал — его всё ещё мутило от цифры восемьдесят тысяч.
— Ты бы, сынок, в аптеку сходил, — сказала мамочка, выходя из комнаты. — Что-то ты бледный. Валерьяночки попей.
— Я не бледный, — возразил Цупупкин. — Я думаю.
— О чём?
— О том, как дальше жить, — глубокомысленно изрёк Цупупкин и отхлебнул чаю.
Мамочка вздохнула. Она тоже думала. В основном о том, что невестка, видимо, неспроста устроилась на такую высокооплачиваемую работу. У женщин в их возрасте это обычно означает одно: начальство благоволит. А за что, интересно, благоволит? Мамочка, конечно, никому этих мыслей не высказывала. Пока.
В этот момент в прихожей раздался звонок. Цупупкин хотел было пойти, но мамочка его опередила. Она всегда первая смотрела в глазок. На пороге стоял мужик в рабочей куртке с большим ящиком инструментов. Не то чтобы страшный, но взгляд тяжёлый. И не в подъезд смотрел, а прямо в глазок, словно знал, что за ним наблюдают.
— Вам кого? — спросила мамочка, чуть приоткрыв дверь.
— Здрасьте, — сказал мужик. — Я по вызову. Трубы прочистить. И кран менять.
— Какой ещё кран? — напряглась мамочка.
— А мне Леночка сказала, — ответил мужик. Имя он произнёс так, будто знал её лет сто. Или даже больше.
Цупупкин подошёл к двери, нахмурился. Он сразу понял, что это не мастер из ЖЭКа. У настоящих сантехников такие инструменты бывают только в фильмах, а в жизни они ходят с разводным ключом, который передаётся по наследству. А у этого — ящик, навороченный, профессиональный.
— Почему Леночка? — переспросил Цупупкин. — Я никого не вызывал.
— А она сама вызвала, — спокойно ответил мужик. — Сказала, муж не справляется. Ну я и приехал.
Тут Цупупкина пробило. Сначала — обида. Потом — злость. А потом — подозрение, такое холодное, что даже в груди защипало.
— Мы не вызывали, — отрезал он и сделал движение закрыть дверь.
Но мужик придержал её ладонью. Не сильно, но так, что Цупупкин почувствовал: если тот захочет, дверь не закроется.
— Вы хоть спросите у жены, — сказал мужик. — Мне ехать полчаса было. А так и обратно поеду, но всё же.