Глава 5
Они вернулись к лагерю, когда солнце уже полностью показалось из-за горизонта, раскрасив небо в акварельные тона. Паша колдовал над костром, Лена раскладывала снедь для завтрака, а Кристина только выползла из палатки, лохматая и сонная.
— О-о-о, — протянула она, увидев Машу и Диму. — А голубки-то уже погуляли! И не стыдно вам старую больную женщину одну бросать?
— Ты самая старая здесь, — фыркнула Маша, но щёки предательски порозовели.
Дима улыбнулся, но ничего не сказал. Он вообще сегодня был необычно молчаливым, хотя взгляд его постоянно возвращался к Маше.
Завтрак прошёл в лёгкой, приятной атмосфере. Кто-то травил анекдоты, Лена рассказывала про своего трёхлетнего сына, оставленного у бабушки, Паша хвастался уловом — хотя никакого улова не было, просто красочно описывал, какую рыбу они с Димой могли бы поймать, если бы взяли удочки.
Дима сидел рядом с Машей, их плечи почти соприкасались. Иногда их взгляды встречались, и тогда обоим казалось, что весь мир вокруг исчезает.
— Слушай, — тихо сказала Маша, когда Лена увлеклась рассказом о том, как её кот научился открывать холодильник. — А что у тебя с бывшей женой? Ну, кроме того, что развелись? Ты говорил, детей нет...
Дима поморщился, но не зло, скорее с лёгкой горечью.
— Нет, слава богу. Там как-то... не сложилось. Она быстро заново вышла замуж, уехала куда-то. Мы не общаемся. Ну её.
Маша кивнула. Тема была явно закрыта.
Солнце поднималось всё выше, обещая жаркий день. Кто-то предложил искупаться, хотя вода в речке была ещё ледяной. Паша уже начал раздеваться, когда в тишине утра раздался настойчивый, резкий звук.
Телефон Димы.
Он глянул на экран, и Маша заметила, как изменилось его лицо. Он не брал трубку пару секунд, потом всё же ответил:
— Да. Слушаю.
Дальше было странно. Дима молчал, только слушал. Но с каждой секундой его лицо становилось всё более серым, глаза расширялись, рука с телефоном дрогнула.
— Когда? — спросил он наконец голосом, которого Маша ещё не слышала — хриплым, чужим. — Где он? В какой больнице? Я... я выезжаю.
Он нажал отбой и уставился в одну точку. Все замерли, чувствуя неладное.
— Дим, что случилось? — Паша шагнул к нему.
Дима поднял глаза. В них было что-то страшное — смесь шока, боли и ужаса.
— Лена... моя бывшая жена, — выдавил он. — Погибла. Авария. А Егор... сын. Мой сын. Он в больнице. Ему шесть лет.
Маша почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она смотрела на Диму и видела, как рушится человек.
— Сын? — переспросил Паша. — Дим, ты же говорил...
— Я не знал, — голос Димы сорвался. — Она скрыла. Уехала, когда беременная была. Сказала, что сделала аборт. Я... боже, я не знал.
Он вскочил, заметался по поляне, пытаясь собраться, но руки тряслись, он не мог справиться с курткой, с ключами.
— Я отвезу, — твёрдо сказал Паша. — Ты не в состоянии. Лена, дай ключи.
— Нет! — резко ответил Дима. — Сам. Я должен сам. Машина моя, я поведу.
— Ты разобьёшься! — Паша схватил его за плечи. — Посмотри на себя! Дим, очнись. Сыну нужен живой отец, а не второй труп.
Дима замер. Потом медленно осел на траву, закрыл лицо руками. Плечи его тряслись, но он не издавал ни звука.
Маша сидела рядом, не зная, что делать. Протянуть руку? Обнять? Сказать что-то? Все слова казались фальшивыми, пустыми.
— Я с тобой, — вдруг сказала она, сама не ожидая от себя. — Если хочешь. Я поеду с тобой. Паша отвезёт, а я буду рядом. Если надо.
Дима поднял на неё глаза — красные, мокрые, но уже чуть более осмысленные.
— Зачем тебе? Мы... мы только вчера...
— Затем, — перебила Маша. — Ты не должен быть один.
Пауза длилась вечность. Потом Дима кивнул.
— Хорошо. Паш, вези.
Сборы заняли пять минут. Вещи побросали как попало, палатки свернули кое-как, недоеденный завтрак остался на поляне.
Маша сидела на заднем сиденье рядом с Димой. Он был бледен, молчалив, сжимал телефон так, что костяшки побелели.
— Какая больница? — спросил Паша, выруливая на трассу.
Дима назвал город, область. Это было в трёх часах езды.
— Он жив, — вдруг сказал Дима, словно убеждая себя. — Сказали, жив. Травмы, переломы, но жив. Сказали, операция нужна, но... жив.
Маша молча взяла его руку в свои. Он вздрогнул, посмотрел на неё, потом сжал её пальцы в ответ.
За окном мелькали деревья, поля, деревни. Солнце светило по-прежнему ярко, но для всех в машине этот день стал чёрным.
Маша смотрела на профиль Димы и думала о том, как быстро всё меняется. Ещё утром они стояли на обрыве и смотрели рассвет, держась за руки. А сейчас она ехала с ним в больницу к его внезапно обнаружившемуся сыну, чья мать только что погибла.
Жизнь — странная штука. И любовь, которая только начинала проклёвываться, вдруг столкнулась с реальностью, жёсткой и беспощадной.
— Всё будет хорошо, — прошептала Маша, хотя сама не верила в эти слова. — Обязательно будет хорошо.
Дима ничего не ответил. Только сильнее сжал её руку и уставился в окно, за которым проносилась дорога в новую, страшную, незнакомую жизнь.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал и Канал МАХ