Весна не прoстo время цветения, этo время надежд, прoбуждения духа, любви.
Вика не помнила, кому принадлежит сие высказывание. Она просто наслаждалась жизнью, и это было сущей правдой.
После полосы чёрных безрадостных дней она наконец-то обрела покой с действительно любимым человеком. Её первым мужчиной, её первой любовью.
— Ма-акс ... Я в последнее время боюсь сглазить наше счастье. Разве оно бывает таким абсолютным и бесконечным?
Макс обнимал Вику и довольно улыбался. Он принял правильное решение тогда. И пошёл именно той дорогой. Он в таком отчаянии в тот день находился, что впору было наложить на себя руки. И вдруг на его пути возникла Вика ...
Искра мгновенно вспыхнула между ними, разбудив дремавшие глубоко внутри чувства. Наговориться не могли, надышаться друг другом.
Вика честно рассказала Максу о себе всё, решив, что в её новой жизни недосказанности больше быть не должно. Именно из-за недосказанности рушатся и горят мосты за спиной.
Максу не было противно, и в его глазах Вика не упала ещё ниже. Он просто её любил, а любящий человек не судит о прошлых ошибках, он понимает и поддерживает.
Вика воспряла духом. Теперь казалось, что и горы ей по плечу. По просьбе Макса она встретилась со своим всё ещё мужем, Егором Дубовицким. Извинилась, что своим исчезновением подставила его. Ведь следствие изрядно потрепало ему нервы, предъявив обвинение, что это он куда-то дел свою жену. Все знали, что их брак — фикция.
Егор молчал, хмурился. Но всё же им с Викой удалось договориться о разводе без взаимных претензий.
Детей у них не было, совместно нажить ничего не успели. Так что развели быстро. И Вика забыла Егора, перевернув эту бесполезную страницу в своей жизни.
С Максом они планировали пожениться летом. Вика любила июль. Макушка лета, как говорил всегда её отец.
Девушка очень по нему скучала, хоть он и был по характеру жёстким. Зима пролетела незаметно. Словно и не было её. Вика ещё никогда не видела такой короткой зимы. А может, её дни были такими насыщенными, что она не следила, какое сегодня число, месяц, день недели.
— Этот дом твой, Вика. По праву. Как только вы с Максом поженитесь, мы с Гошей съедем отсюда.
Альбина сжала руку девушки, заглянув в глаза. Сегодня у них был девчоночий вечер. Появилась у них эта традиция с Викой совсем недавно по инициативе самой Альбины.
Она вдруг воспылала к Вике по-настоящему материнскими чувствами, всё чаще ностальгировала, вспоминая умершего мужа и их жизнь.
Альбина будто только сейчас осознала, что Вика ей роднее всех родных, которых у неё и нет на всём белом свете.
— Вот ещё глупости какие — фыркнула Вика — живите с Гошей рядом с нами. Дом огромный, нам с Максом в нём в прятки что ли играть? Удумала. Никуда я вас не отпущу. Тем более что ...
Вика опустила глаза, загадочно улыбнувшись.
— Неужели беременна! — ахнула Альбина. Глаза её тут же заблестели от набежавших слёз. Она порывисто обняла свою Вику — жаль, отец не дожил до этих времён. И только сейчас я понимаю, как он был неправ, мешая вам с Максом. Ведь многих ошибок тогда можно было бы избежать.
Вика накручивала на палец локон и краем глаза смотрела в телевизор. Новости какие-то шли, она их никогда не смотрела. Но что-то цепляло её в сегодняшнем выпуске новостей.
— Никто ещё не смог избежать ошибок. Невинных нет в этом мире. В конце концов, ошибки — это опыт. Без них люди не научились бы ценить то, что имеют — задумчиво пробормотала Вика, не вслушиваясь и не вдумываясь в свои же слова. Её взгляд был прикован к телевизору.
— Пойду чайник на плиту поставлю. И куда запропастились наши мужчины? Время-то уже позднее.
Вика рассеянно кивнула. Её внимание приковало фото Кузьмина Андрея Валентиновича. Авария, ДТП. Жена и дети прямо на месте ... Сам в был доставлен в институт Склифосовского. Выживет или нет — под вопросом.
Грудь Вики сдавили рвущиеся наружу рыдания. Нет, не из-за Кузьмина. Ей было на него всё равно. Детей жалко, жену ... За что такая судьба?
Теперь, когда Вике предстояло самой вскоре стать матерью, она даже мысли не могла допустить, что и с её ребёнком что-то может произойти.
Как же жаль ... Как безумно жаль детей Кузьмина. Аварию наверняка могли подстроить. Кузьмин вращался в криминале, а там никого не щадят. Кто мог подстроить аварию?
Вика сбежала, не думая о последствиях и о том, что может кого-то подставить. Мысли её вращались вокруг Амида. Он же не будет искать её и мстить? За что?
А если будет?
Девушку трясло мелкой дрожью до тех пор, пока в свете уличного фонаря она не увидела шатающихся Макса и Гошу, идущих в обнимку. От сердца отлегло, но внутри поселился какой-то страх.
***
— Ирина Александровна Райская — улыбнулся Альберт Вениаминович, надев обручальное колечко на тонкий палец. Их расписали в одном из загсов Подмосковья одним солнечным майским днём.
Ира чувствовала себя не слишком уверенно. Ей казалось, что зря она согласилась. Коробил её этот брак, но иначе было не выкарабкаться.
Она не сможет пробиться в одиночку в этой жизни. А возможности Райского помогут ей отыскать сестру и вернуть себе сына.
При воспоминании о Серёже Макарском внутри поднимались ненависть и злоба. Он спас её, но для всех навсегда похоронил и ребёнка Иры себе забрал.
Она боялась Илью, но его брат ещё хуже оказался.
— Сейчас поедем в ресторан, отметим скромно и домой. А завтра мы улетаем с тобой. Хочу показать тебе самые красивые места, где был сам и ...
Альберт Вениаминович запнулся и резко отвернулся к окну. Водитель мчал по городу, лавируя между машин. И Ира, расположившись на заднем сиденье, вжалась в спинку. На заминку своего мужа она не обратила внимания, с ужасом размышляя, что ей предстоит ещё и брачная ночь с ним.
— Я ... Я не хочу в ресторан. Голова что-то болит. Можно домой? — осипшим от волнения голосом попросила девушка.
Райский что-то сказал водителю, и они плавно свернули с проспекта. Всю дорогу Ира молчала, пытаясь собраться с мыслями. Этот вопрос они как-то не обсуждали, а надо было.
У Иры были самые гнусные впечатления от интимной близости. Кроме Ильи, она и не была ни с кем. А тот всегда насильно склонял её к супружеским обязанностям.
В доме Райского Ира ещё сильнее сжалась в комок, осматриваясь вокруг. Она ещё здесь ни разу не была, проживая всё это время на съёмной квартире.
Богатое убранство дома пугало. Ира чувствовала себя какой-то ничтожной и никчёмной во всём этом великолепии. А слуги? У Райского был обслуживающий персонал!
И как надменно, с презрением они смотрели на молодую хозяйку. Все их мысли Ира читала на их лицах.
— Вера Павловна, проводите Ирину Александровну в спальню. У моей жены болит голова, и ей необходим отдых.
Домработница, сухощавого телосложения, отделившись от остальных слуг, кивком головы показала Ире на лестницу, ведущую на второй этаж.
Ира робко отправилась следом за Верой Павловной, спиной чувствуя взгляды собравшихся, будто горящими стрелами пронзившие её спину.
— Спальня Альберта Валентиновича. Располагайтесь. А я пока принесу вам лекарство — холодно произнесла Вера Павловна, распахнув пошире дверь спальни.
Ира проскользнула мимо неё внутрь, и дверь захлопнулась. Да, не будут её здесь жаловать слуги. А так ли Иру это беспокоит? Кто они? Всего лишь работники. И ей должно быть наплевать, что они там думают о ней.
Больше всего Иру заботит сегодняшняя ночь. Альберт — умный, видный мужчина. В его возрасте не каждый так хорошо выглядит. Он ещё вполне способен заинтересовать любую женщину. И даже девушку.
Но не Иру. Её всю трясло от одной мысли и внутреннего отвращения. Благодаря Илье Макарскому. Он хорошо постарался убить в ней все чувства.
Опустившись на край широкой кровати, Ира вложила ладошки между худыми коленками и, напряжённо посматривая на дверь и прислушиваясь к каждому звуку, ждала ...
Автор: Ирина Шестакова