Саллос: Так, еще пяток-другой душ, и все, спать пойдем.. Саллиэль тоже спать хочет
Крокодил, услышав своё имя, лениво приоткрыл один глаз и издал низкий, утробный рык, который можно было трактовать как согласие. Он уже успел свернуться огромным чешуйчатым клубком прямо посреди кабинета, заняв изрядную часть свободного пространства. Хиариил и Ванкириил осторожно перешагивали через его хвост, убирая посуду.
Саллос нажал кнопку на подлокотнике кресла. Механический голос разнёсся по коридору:
— Следующий!
Дверь открылась. В кабинет вошла душа. Это был мужчина средних лет в дорогом костюме, который выглядел так, будто его владелец умер прямо во время заключения сделки века. Он был гладко выбрит, причёсан, а в руках сжимал кожаный портфель.
Он уверенно прошёл в центр кабинета и встал перед столом демона.
— Доброго времени суток. Я по записи? — деловито осведомился он, открывая портфель. — У меня тут полный пакет документов: справка о смерти формы 107-У, выписка с лицевого счёта кармы за последний квартал, рекомендательные письма от двух архангелов...
В кабинете повисла гробовая тишина. Саллос медленно поднял на него взгляд. В его глазах плясали огоньки адского пламени.
— Справка? Он медленно встал из-за стола. Рекомендации? Он начал обходить стол, приближаясь к мужчине.
Душа осеклась, увидев выражение лица демона.
— Я... я думал, у вас тут цивилизованный приём...
— Цивилизованный?! — рявкнул Саллос, нависая над ним. — Ты умер! Ты мёртв! Какие к чертям справки?! Здесь тебе не МФЦ! Здесь тебе не банк! Здесь ты — просто номер в очереди!
Он ткнул когтистым пальцем в сторону сканера.
— На платформу! Живо! И чтобы ни звука! У нас тут конвейер, а не юридическая консультация!
Мужчина побледнел (хотя куда уж бледнее мёртвому) и пулей метнулся к сканеру.
Ургетариил, не говоря ни слова, запустил процедуру.
Идентификатор: № 7496.
Имя: Не установлено (данные зашифрованы).
Происхождение: Не установлено.
Сканирование тел данные:
* Атман: 10%.
* Каузал: 99%.
* Карм: 99%.
* Буддх: 2%.
* Ментал: 99%.
* Астрал: 98%.
* Эфир: 99%.
Матрица жизни: Разрушена на 100%.
Внутренняя сигнатура души: № БАНКИР-****.
Грехи:
* Категория А (глобальные): Отсутствуют (умело скрывал).
* Категория Б (бытовые): Жадность (уровень 10), гордыня (уровень 10), ложь (уровень 10).
Отклонение от программы: 99%.
Частота вибрации: 2.0 Гц.
Сущностная принадлежность: Некрослед.
Ургетариил поднял взгляд на Саллоса:
— Рекомендация сканера: Утилизация на заводе. Переработка в изначальную энергию.
Саллос хищно улыбнулся.
— Вот и славно. Хоть на что-то сгодится. Он щёлкнул пальцами.
Контейнер для утилизации беззвучно подъехал к платформе и с чавкающим звуком поглотил душу вместе с её портфелем и всеми справками.
Саллос вернулся в кресло и снова зевнул.
— Один есть. Четыре осталось. Он посмотрел на свернувшегося крокодила. Ты как, Саллиэль, держишься?
Крокодил лишь дёрнул хвостом во сне, снеся ещё один стул. Саллос пожал плечами:
— Ну вот, ему нормально. Следующий!
Дверь со скрипом отворилась, и в кабинет, шаркая ногами, вошёл пожилой мужчина. Вид у него был совершенно измученный: седые волосы растрёпаны, на лице застыло выражение бесконечной усталости и обиды на весь мир. Одет он был в старый, поношенный костюм, а в руках сжимал потрёпанную картонную папку, перевязанную бечёвкой. Он остановился на пороге, обвёл кабинет мутным взглядом и тяжело вздохнул.
Саллос, который в этот момент пытался разбудить Саллиэля, щекоча ему ноздрю кончиком пера, поднял голову. Увидев нового посетителя, он страдальчески поморщился.
— О нет... Только не ещё один. У нас тут приёмная или собес?
Мужчина вздрогнул от громкого голоса и сделал шаг вперёд.
— Здравствуйте... — его голос был тихим и хриплым. — Я это... вот... Принять бы меня. Я уже третий день хожу.
Саллос закатил глаза.
— Третий день? Отец, ты умер. Тебе теперь не третий день ходить, а вечность куковать. На сканер вставай, не задерживай очередь.
Мужчина прижал свою папку к груди ещё крепче.
— А я записан? У меня тут номерок... был... где-то... — он начал суетливо копаться в бумагах. — И справка о смерти нужна, с синей печатью. И копия пенсионного...
Саллос хлопнул ладонью по столу с такой силой, что чернильница подпрыгнула.
— Хватит! Я не инспектор! Я демон! Ургетариил, сканируй этого ходока, пока он мне тут всю бухгалтерию не завалил своими бумажками!
Ургетариил, не меняя позы, активировал сканер. Синие лучи окутали фигуру старика.
Идентификатор: № 7497.
Имя: Не установлено.
Происхождение: Российская Федерация.
Сканирование тел данные:
* Атман: 40%.
* Каузал: 20%.
* Карм: 15%.
* Буддх: 5%.
* Ментал: 90%.
* Астрал: 10%.
* Эфир: 60%.
Матрица жизни: Разрушена на 95%. Резервная отсутствует.
Внутренняя сигнатура души: № ОЧЕРЕДЬ-****.
Грехи:
* Категория А (глобальные): Отсутствуют.
* Категория Б (бытовые): Уныние (уровень 10), отчаяние (уровень 10), вера в бюрократию (уровень 9).
Отклонение от программы: 98%.
Частота вибрации: 1.8 Гц.
Сущностная принадлежность: Некрослед. Полное выгорание.
Ургетариил замолчал. В кабинете повисла тишина.
Саллос посмотрел на экран, потом на старика, который так и стоял с папкой в руках, ожидая, что у него что-то спросят или дадут анкету.
— Рекомендация? — тихо спросил Саллос.
— Сканер не находит точки приложения, — бесстрастно ответил алхимик. — Душа разрушена процессом ожидания. Рекомендация: рассеивание в пустоту.
Саллос кивнул и встал. Он подошёл к старику. Тот поднял на него глаза, полные надежды.
— Ну что? Приняли мои документы?
— Приняли, отец, приняли, — мягко сказал Саллос. — Всё в порядке. Иди с миром.
Он легонько коснулся плеча старика. Тот улыбнулся усталой, но счастливой улыбкой, прижал папку к груди и... просто растворился в воздухе, словно пар.
Саллос вернулся за стол и устало потёр лицо руками.
— Это был самый страшный грех из всех, что я видел. Вера в то, что очередь когда-нибудь закончится... Следующий! И пусть это будет кто-нибудь попроще! Например, серийный убийца! С ними хотя бы всё понятно!
Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. В кабинет, не спрашивая разрешения, вошли сразу трое. Это была классическая троица из «лихих 90-х», словно сошедшая со страниц криминальной хроники.
Первый — здоровенный «браток» с бритой головой и золотой цепью на шее, толщиной с палец. Второй — худой, юркий тип в кожаной куртке, с бегающими глазками. Третий — постарше, с проседью на висках, одетый чуть приличнее остальных, видимо, «мозг» операции.
Они остановились посреди кабинета, огляделись и, не увидев привычной секретарши за стойкой, синхронно уставились на Саллоса.
— Это кто тут главный? — пробасил «браток», по-хозяйски уперев руки в бока.
Саллос медленно поднял на них взгляд. Его глаза сузились, а в зрачках вспыхнул опасный огонёк. Он медленно отложил перо и встал из-за стола, выпрямившись во весь свой внушительный рост.
— Я главный. Саллос. А вы, как я погляжу, любители входить без стука и задавать глупые вопросы?
«Мозг» компании шагнул вперёд, пытаясь изобразить дружелюбную улыбку, которая больше походила на хищный оскал.
— Слышь, начальник, мы это... по делу. Нас там, в коридоре, целая бригада ждёт. Мы люди занятые, нам некогда в очередях стоять. Может, договоримся? По-быстрому примешь?
Он многозначительно похлопал себя по карману пиджака, где угадывались очертания пухлого конверта. Или того, что было конвертом при жизни.
Саллос не шелохнулся. Он лишь перевёл взгляд на Ургетариила.
— Сканер готов?
Алхимик молча кивнул, активируя платформу. Синие лучи прорезали воздух.
Идентификатор: № 7498 (тройная запись).
Имена: Не установлены (данные зашифрованы).
Происхождение: Российская Федерация, 1990–1999 гг.
Сканирование тел данные:
* Атман: 25% / 30% / 45%.
* Каузал: 99% / 98% / 99%.
* Карм: 99% / 99% / 98%.
* Буддх: 2% / 5% / 3%.
* Ментал: 80% / 85% / 75%.
* Астрал: 90% / 92% / 88%.
* Эфир: 95% / 96% / 94%.
Матрица жизни: Разрушена на 100%.
Внутренняя сигнатура души: № БРАТВА-****.
Грехи:
* Категория А (глобальные): Рэкет (уровень 10), организация преступного сообщества (уровень 10), заказные убийства (уровень 10).
* Категория Б (бытовые): Жадность (уровень 10), гордыня (уровень 10), чревоугодие (уровень 8).
Отклонение от программы: 100%.
Частота вибрации: 1.2 Гц.
Сущностная принадлежность: Некрослед.
Саллос дочитал отчёт и посмотрел на троицу. Его улыбка стала по-настоящему жуткой.
— Договориться? — переспросил он вкрадчиво. — По-быстрому?
Он щёлкнул пальцами. Из пола вокруг троицы мгновенно выросли толстые каменные стены, отрезая их от остального кабинета и образуя тесную клетку.
— Ургетариил, — голос Саллоса стал ледяным. — Рекомендация?
— Рекомендация сканера: Утилизация на заводе. Переработка в изначальную энергию. Для особо прочных конструкций.
«Браток» бросился к стене, но его кулак лишь беспомощно ударился о камень.
— Э-э-э, ты чего?! Мы же пошутили! Мы уважаемые люди!
Саллос подошёл к клетке и прислонился к прутьям решётки, появившейся сверху.
— Уважаемые люди? — он покачал головой. — Нет, ребята. Здесь вы никто. Вы просто следующий пункт на конвейере.
Контейнер для утилизации поднялся из пола прямо под клеткой. Пол исчез из-под ног троицы, и они с криками полетели вниз, в тёмное нутро машины.
Дверца контейнера захлопнулась с громким лязгом.
Саллос стряхнул несуществующую пылинку с рукава и повернулся к двери.
— Следующий! И пусть это будет кто-нибудь... поэтичный. Или хотя бы тихий бухгалтер. Я устал от этого шума.
Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался вихрь творческой энергии. Это был поэт. Длинные, спутанные волосы, чёрный шарф, небрежно накинутый на плечи, и горящий взгляд человека, уверенного в своей гениальности. Он не вошёл — он возник на пороге, раскинул руки в стороны, словно желая обнять весь мир (или хотя бы кабинет демона), и, не дав никому опомниться, заголосил:
Я — голос поколения!
Мой крик — набат в ночи!
Моё стихотворение —
Как выстрелы в печи!
Саллос, который как раз собирался пригубить чай, замер с чашкой у самых губ. Он медленно перевёл взгляд на Хиариила.
— Это он? Тот самый, что требовал плюс двадцатый уровень?
Хиариил кивнул, с ужасом глядя на декламирующего поэта.
— Он самый. Говорит, его тексты — это «оружие массового просветления».
Поэт тем временем вошёл в раж. Он расхаживал по кабинету, не обращая внимания на Саллиэля, который приоткрыл один глаз и недовольно заворчал от шума.
Мой слог остёр, как бритва!
Мой ритм — набат сердец!
Я рифмовал для битвы!
Я был любви певец!
Саллос поставил чашку на стол. Раздался тихий, но отчётливый стук фарфора о дерево. Поэт на секунду запнулся, но тут же нашёл новый источник вдохновения — каменную кладку стены.
Вы слышите? Молчанье!
Оно кричит сильней!
Души моей страданье...
— Хватит, — голос Саллоса был тихим, но он прозвучал как удар хлыста. В кабинете мгновенно наступила тишина.
Поэт замер с открытым ртом.
— Вы... вы чувствуете эту энергетику? — прошептал он. — Эта тишина... она звенит!
— На сканер, — отрезал Саллос, указывая когтем на платформу. — Быстро. Молча.
Поэт обиженно поджал губы, но послушно (и очень демонстративно) прошествовал к кругу.
Ургетариил активировал сканер.
Идентификатор: № 7499.
Имя: Не установлено (творческий псевдоним «Звездный Гений»).
Сканирование тел данные:
* Атман: 30%.
* Каузал: 10%.
* Карм: 5%.
* Буддх: 40%.
* Ментал: 95%.
* Астрал: 99%.
* Эфир: 20%.
Матрица жизни: Разрушена на 80%. Резервная отсутствует.
Внутренняя сигнатура души: № РИФМОПЛЁТ-****.
Грехи:
* Категория А (глобальные): Отсутствуют.
* Категория Б (бытовые): Гордыня (уровень 10), графомания (уровень 10), навязывание своего творчества (уровень 9).
Отклонение от программы: 90%.
Частота вибрации: 3.0 Гц.
Сущностная принадлежность: Некрослед. Критическое повреждение тел Карм и Эфир.
Ургетариил закончил чтение.
— Рекомендация сканера: Камалока. Минус пятый уровень.
Саллос хищно улыбнулся.
— Минус пятый? Нет, Ургетариил. Для этого «голоса поколения» у меня есть кое-что особенное.
Он щёлкнул пальцами. Портал открылся не за спиной поэта, а прямо под ним, но это был не обычный тёмный провал. Из него лился тусклый, мерцающий свет и доносился монотонный, нудный голос.
— Рекомендация изменена: Камалока. Плюс двадцатый уровень. Правда не у меня а у Мархосиаса в цитадели
Поэт побледнел.
— Плюс двадцатый? Но это же... для гениев!
— Именно, — кивнул Саллос, подталкивая его к порталу. — Там ты будешь единственным поэтом на миллион лет вокруг. Будешь читать свои стихи стенам из чистого света. Они будут слушать тебя вечно. И поверь, это будет твоим персональным адом.
Поэт издал сдавленный вопль и провалился в портал, который тут же закрылся.
Саллос отряхнул руки и повернулся к секретарям.
— Следующий! И пусть это будет кто-нибудь нормальный... например, убийца с топором. С ними хотя бы не нужно разговаривать.
Дверь открылась без стука. В кабинет вошла женщина. На вид ей было около сорока, простое лицо, волосы собраны в небрежный пучок. В ней не было ничего демонического или зловещего. Обычный человек, уставший после тяжёлого дня. Она молча, без единого слова, прошла к платформе сканера и встала в центр, глядя прямо перед собой пустым, ничего не выражающим взглядом.
Саллос заинтересованно хмыкнул. Он откинулся в кресле, сцепив пальцы на животе.
— А вот это уже интересно. Без истерик, без оправданий. Профессионал?
Ургетариил уже считывал данные. Его пальцы порхали над голографической клавиатурой.
Идентификатор: № 7500.
Имя: Не установлено.
Происхождение: Не установлено.
Сканирование тел данные:
* Атман: 25% .
* Каузал: 10%.
* Карм: 10%.
* Буддх: 9%.
* Ментал: 9%.
* Астрал: 9%.
* Эфир: 99%.
Матрица жизни: Основная разрушена на 19%. Резервная отсутствует.
Внутренняя сигнатура души: № ИСПОЛНИТЕЛЬ-****.
Грехи:
* Категория А (глобальные): Серийные убийства (уровень 10), устранение свидетелей (уровень 10).
Отклонение от программы: 0%.
Частота вибрации: 2.5 Гц.
Сущностная принадлежность: Душа. Повреждения минимальны.
Ургетариил замолчал.
— Рекомендация сканера: Камалока. Минус пятнадцатый уровень.
Саллос встал и медленно подошёл к платформе. Он обошёл женщину по кругу, внимательно её разглядывая. Она не шелохнулась.
— Программа выполнена на сто процентов, — задумчиво произнёс демон. — Никаких эмоций. Никаких сомнений. Просто работа. Атман разрушен всего на четверть... Ты даже не получала удовольствия от процесса, верно? Для тебя это был просто функционал.
Женщина впервые моргнула, но продолжала молчать.
— Знаешь, — продолжил Саллос, — среди всех убийц, что я видел, ты самая... чистая. В тебе нет ни ярости маньяка, ни жадности наёмника. Ты просто инструмент. Идеальный инструмент.
Он щёлкнул пальцами, и за спиной женщины открылся тёмный портал.
— Минус пятнадцатый уровень Камалоки — это для тех, кто убивал со страстью. А для тебя это будет слишком мягко. Слишком комфортно.
Он посмотрел на Ургетариила.
— Измени рекомендацию. Камалока. Минус восемнадцатый уровень.
Алхимик молча внёс изменения в протокол.
Саллос повернулся к женщине.
— Там, внизу, нет ничего. Ни целей, ни задач. Только вечность и тишина. Идеальное место для того, чья программа выполнена. Иди.
Женщина молча развернулась и шагнула в портал. Её фигура растворилась во тьме так же бесшумно, как она вошла в кабинет.
Саллос вернулся за стол и устало потёр переносицу.
— Следующий... Надеюсь, это будет кто-то с огоньком. Эта тишина меня угнетает.
Дверь распахнулась, и в кабинет, печатая шаг, вошёл мужчина в идеально выглаженной форме пожарного надзора. На его лице застыло выражение суровой, непробиваемой принципиальности. Он даже не посмотрел на демонов. Его взгляд сразу же начал сканировать помещение на предмет нарушений.
Он остановился посреди кабинета, упёр руки в бока и громко, командным голосом спросил:
— Так. План эвакуации где? На стене висит? Почему не ламинированный? Почему не подсвечен?
Саллос, который в этот момент пил чай, поперхнулся и закашлялся. Он с изумлением уставился на вошедшего.
— Простите, что?
Пожарный надзиратель проигнорировал вопрос. Он достал из планшета потрёпанный блокнот и ручку, даже не глядя на хозяина кабинета.
— Огнетушитель? Я не вижу огнетушителя! — его голос гремел на весь кабинет. — А это что? Он ткнул пальцем в сторону камина, где весело плясало зелёное адское пламя. Это открытый источник огня? Где противопожарное полотно? Где ящик с песком?
Саллиэль, разбуженный громким голосом, приоткрыл один глаз и глухо рыкнул на нарушителя спокойствия.
— И животное без намордника! — тут же среагировал чиновник, делая пометку в блокноте. — Нарушение пункта 4.5.7 «Правил содержания адских крокодилов в служебных помещениях»!
Саллос медленно поставил чашку на стол. Его глаза начали наливаться багровым светом.
— Уважаемый, — начал он обманчиво спокойным голосом. — Вы понимаете, где находитесь?
Чиновник наконец соизволил посмотреть на демона. Его взгляд был полон презрения и чувства собственного превосходства.
— А вы, гражданин, представьтесь. Фамилия, должность. И почему не реагируете на замечания? Я из вас сейчас такую телегу настрочу — век не отмоетесь.
Он демонстративно облизнул кончик карандаша.
— Значит, так. За отсутствие плана эвакуации... за нарушение правил пожарной безопасности при эксплуатации каминов... за содержание крупного хищника без регистрации... он прищурился на Саллиэля ...и за общее состояние хаоса и бардака...
Саллос встал. Он медленно обошёл стол, его когти царапали каменный пол.
— Барда-а-а-ка? — прорычал он.
В кабинете резко похолодало. Пламя в камине сменило цвет с зелёного на ледяной синий.
Ургетариил, не дожидаясь команды, активировал сканер. Синие лучи пронзили фигуру чиновника.
Идентификатор: № 7501.
Имя: Не установлено.
Происхождение: Российская Федерация.
Сканирование тел данные:
* Атман: отсутствует.
* Каузал: отсутствует
* Карм: отсутствует
* Буддх: отсутствует
* Ментал: 79%.
* Астрал: 68%.
* Эфир: 99%.
Матрица жизни: Разрушена на 100%.
Внутренняя сигнатура души: № ИНСПЕКТОР-****.
Грехи:
* Категория А (глобальные): Отсутствуют.
* Категория Б (бытовые): Мздоимство (уровень 10), жестокосердие (уровень 10), создание искусственных препятствий (уровень 10), ложь должностная (уровень 10).
Отклонение от программы: 90%.
Частота вибрации: 1.0 Гц.
Сущностная принадлежность: Некрослед.
Саллос вырвал блокнот из рук чиновника одним молниеносным движением. Листки разлетелись по кабинету.
— Рекомендация сканера? — спросил он Ургетариила, не сводя взгляда с побледневшего (хотя куда уж бледнее) инспектора.
— Утилизация на заводе, — бесстрастно ответил алхимик.
Саллос щёлкнул пальцами. Контейнер для утилизации поднялся из пола прямо под ногами чиновника.
— Вы не имеете права! Я при исполнении! Я буду жа... — его крик оборвался, когда пол ушёл из-под ног, и он рухнул в тёмное нутро машины.
Дверца контейнера захлопнулась.
В кабинете снова стало тихо. Саллос подобрал один из листков из блокнота, посмотрел на каракули и брезгливо бросил его обратно на пол.
— Следующий! И пусть это будет кто-то... тихий. Например, библиотекарь. Или грибник.
Дверь открылась плавно, без стука. На пороге стоял Исдалуил. Это был высокий, худой демон с лицом, похожим на пергамент — бледным, сухим и испещрённым мелкими морщинками. Он был одет в строгий сюртук архивариуса, а в руках сжимал древний фолиант в кожаном переплёте, от которого веяло пылью веков и тленом. Выражение его лица было не просто тревожным — оно было паническим.
Он обвёл взглядом кабинет: Саллиэля, дремлющего на полу, Хиариила, жующего печенье, и Ванкириила, протирающего чашки. Его взгляд остановился на Саллосе.
— Господин Саллос, — начал он без предисловий. Его голос дрожал. — У нас... у нас чрезвычайная ситуация.
Саллос, который уже приготовился к приёму очередной «простой» души, тяжело вздохнул и откинулся в кресле.
— Исдалуил, только не говори, что опять крысы погрызли свиток с грехами эпохи Птолемеев. Я только что отправил на отдых предыдущего смотрителя архивов.
— Хуже, — прошептал архивариус, прижимая фолиант к груди. — Гораздо хуже. Я... я не знаю, как это объяснить.
Он подошёл к столу и дрожащими руками положил книгу перед демоном.
— Смотри сам.
Саллос нахмурился и открыл фолиант. Это был «Гроссбух Душ», главная книга учёта, где фиксировались все грехи и судьбы. Страницы были сделаны из материала, похожего на застывшую тень, а текст был написан светящимися чернилами.
Саллос пролистал страницы, и его брови поползли вверх.
— Что за...? Ургетариил, взгляни.
Алхимик подошёл к столу и заглянул в книгу. Его механические глаза сфокусировались на строках.
— Данные не соответствуют протоколу сканирования. Ошибка синтаксиса. Души... они не классифицируются.
Исдалуил нервно поправил очки.
— Господин Саллос, это началось час назад. В систему начали поступать души... странные. Их грехи не записываются стандартными кодами. Их вибрации не поддаются измерению. Архив выдаёт ошибку «Системный сбой реальности».
В кабинете повисла гробовая тишина. Даже Саллиэль приоткрыл оба глаза и настороженно прислушался.
— Что значит «сбой реальности»? — тихо спросил Саллос. — У нас тут Ад, а не серверная комната в офисе. У нас реальность сбоить не может по определению.
Исдалуил сглотнул.
— Я не знаю. Но последняя душа... тот поэт... его запись в книге выглядит вот так.
Он перелистнул страницу и ткнул костлявым пальцем в строчку. Вместо привычных данных там была абракадабра из символов, которые постоянно менялись, перетекая друг в друга.
Саллос медленно закрыл книгу.
— Так, — его голос стал жёстким и деловым. — Конвейер остановить. Приём душ временно прекратить. Хиариил, объяви по громкой связи: «Технический перерыв продлён на неопределённый срок».
Он встал из-за стола.
— Ургетариил, запускай диагностику всей системы сканирования. Исдалуил, поднимай все резервные копии архива. Ищите точку входа этого... сбоя.
Саллос посмотрел на своих подчинённых. В его глазах плясало не привычное адское пламя, а холодный огонь тревоги.
— Похоже, сегодня мы не пойдём спать. Потому что если реальность начала сбоить в Аду... то дело дрянь.
Не успел Саллос отдать приказ, как воздух в кабинете задрожал, и с лёгким хлопком телепортации появился Жагдагиил. Он был ответственным за сектор контрольного сканирования, и его внешний вид всегда отражал состояние оборудования, за которым он следил. Сейчас он выглядел так, будто его самого пропустили через мясорубку, а потом собрали заново не по инструкции. Его комбинезон был покрыт копотью и светился странными, мигающими символами, а волосы стояли дыбом, словно от статического электричества.
— Господин Саллос! — выдохнул он, пошатываясь. — У нас... у нас полная катастрофа.
— Конкретнее, Жагдагиил, — прорычал Саллос, его терпение, и без того тонкое, трещало по швам. — Без этих твоих драматических пауз.
— Аппаратура... — техник взмахнул руками, с которых сорвались искры. — Она сошла с ума! Масс-детекторы показывают наличие душ там, где их быть не может. Вакуумные сканеры фиксируют всплески энергии из... из ничего! Реальность «плывёт». Я пытался откалибровать систему, но она... она сопротивляется!
Ургетариил, до этого момента молча изучавший данные в Гроссбухе, поднял голову.
— Сопротивляется? — переспросил он своим механическим голосом. — Ты утверждаешь, что неодушевлённая техника обрела волю?
— Я не знаю, что я утверждаю! — в отчаянии воскликнул Жагдагиил. — Главный осциллограф показывает синусоиду, которая нарушает законы физики и логики одновременно! А спектральный анализатор... он начал петь. Тихо так, на одной ноте. Это сводит с ума!
В кабинете повисла тяжёлая тишина. Саллос медленно обошёл свой стол и встал перед техником. Его тень, отбрасываемая адским пламенем камина, на мгновение стала огромной и зубастой.
— То есть, — произнёс он тихо и отчётливо, — ты хочешь сказать, что из-за того, что твои железки начали барахлить и петь песни, я должен остановить работу всего конвейера? Ты понимаешь, какой это простой? Какой это убыток для цитадели?
Жагдагиил сжался под его взглядом.
— Господин Саллос, это не просто поломка. Это... это как если бы правила игры изменились прямо во время партии. Души, которые приходят сейчас... они другие. Они не вписываются в старые рамки. Сканеры не могут их прочитать, потому что они написаны на новом языке.
Исдалуил кивнул, его лицо было ещё бледнее обычного.
— Он прав. В архиве... записи меняются сами собой. Старые грехи исчезают, новые появляются из ниоткуда. Это не сбой системы. Это... обновление.
Саллос молчал, обдумывая услышанное. Он посмотрел на своих заместителей: на растерянного архивариуса, на испуганного техника и на бесстрастного алхимика.
— Значит так, — наконец сказал он. — Конвейер остаётся закрытым. Это не обсуждается. Хиариил, объяви всем легионам готовность №1. Ургетариил, возьми образцы этих «новых» душ и изучи их структуру в своей лаборатории. Жагдагиил, ты пытаешься починить свою аппаратуру и выяснить источник этого... обновления.
Он повернулся к двери.
— А я нанесу визит нашему советнику по кадрам. Если кто-то и знает, почему правила игры решили поменяться без нашего ведома, то это Мафа.
Кабинет Мафаверкатиила разительно отличался от рабочего хаоса Саллоса. Здесь не было дымящихся котлов, стопок пергаментов или спящих крокодилов. Это было место идеальной тишины и порядка.
Стены представляли собой бесконечные ряды светящихся кристаллов, в которых, словно насекомые в янтаре, застыли души. Каждая душа была аккуратно каталогизирована: имя, дата поступления, уровень допуска, карьерный трек. Воздух пах озоном и старой бумагой.
Сам Мафаверкатиил, или просто Мафа, сидел за огромным столом из чёрного полированного камня. Он был похож на гигантского богомола, скрещённого с бюрократом: тонкое, сегментированное тело, голова, склонённая под неестественным углом, и четыре руки, которые с невероятной скоростью порхали над голографическими экранами, сортируя потоки данных.
Он не поднял головы, когда Саллос вошёл. Он просто произнёс, не отрываясь от работы:
— Я ждал тебя. Твои сканеры сходят с ума. Твой архив плачет. Твои души не вписываются в формы.
Саллос остановился посреди кабинета. Ему всегда было не по себе в этом месте. Ощущение, будто тебя самого вот-вот поместят в один из этих кристаллов для изучения, не покидало его.
— Мафа, — начал он без предисловий. — Что происходит? Это диверсия? Бунт в нижних мирах? Бегемот нарушил локальный договор?
Мафа наконец поднял голову. Его фасеточные глаза не мигали.
— Нет. Это не внешнее воздействие. Это внутренняя рекалибровка. Система проходит обновление.
— Обновление? — прорычал Саллос. — Какое к чертям обновление? Кто нажал кнопку? Я не давал приказа на обновление! У меня тут работа стоит! Конвейер простаивает!
Мафа медленно встал, и его тень на стене исказилась, превратившись в нечто бесформенное и огромное.
— Ты не давал приказа, потому что ты — администратор процесса. А приказ даёт Архитектор. Система достигла критической массы энтропии. Старые алгоритмы сортировки больше не эффективны. Грехи изменились. Они стали... сложнее.
Он подплыл (именно подплыл, его ноги едва касались пола) к одному из кристаллов и коснулся его. Внутри замерцала душа современного «бизнесмена».
— Смотри. Раньше грех был прост: украл, убил, возжелал. Теперь? Манипуляция рынком, создание токсичной корпоративной культуры, психологическое давление через социальные сети. Как это измерить старой шкалой? Как это взвесить на весах Ургетариила?
Мафа повернулся к Саллосу.
— Твои сканеры глючат не потому, что они сломаны. Они глючат, потому что реальность, которую они пытаются оцифровать, стала слишком сложной для старого программного кода. Вселенная пишет новую версию себя, и мы... мы лишь часть этого кода.
Саллос молчал. Он понял. Это было не восстание. Не поломка. Это был апгрейд системы, который он не мог остановить.
— И что теперь? — тихо спросил он.
Мафа вернулся к своему столу.
— Теперь? Теперь ты адаптируешься. Новые души будут приходить с новыми параметрами. Твоим легионам придётся научиться работать с новыми данными. Или... — он сделал паузу, — система пометит твою цитадель как «устаревшую». А ты знаешь, что происходит с устаревшим программным обеспечением.
Он многозначительно посмотрел на один из пустых кристаллов на стене.
Саллос вздрогнул.
— Я понял тебя, советник.
Он развернулся и пошёл к выходу, чувствуя на себе немигающий взгляд фасеточных глаз Мафы. Дело было дрянь. Ему предстояло не просто управлять адом. Ему предстояло переучиваться на новую версию ада прямо во время работы.
С:Хиа, Ургет, это не сбой у нас, это Амаймон решил в очередной раз обновить древо клипот-сефирот. Ждем час, потом наверное сможем нормально работать...
Саллос вернулся в свой кабинет быстрым, раздражённым шагом. Хиариил, Ургетариил и Жагдагиил ждали его, сидя на почтительном расстоянии от спящего Саллиэля. При виде хозяина кабинета все трое вскочили на ноги.
Саллос не стал садиться за стол. Он обвёл их тяжёлым взглядом и произнёс только одно слово:
— Амаймон.
Лица его заместителей вытянулись. Жагдагиил побледнел ещё сильнее, хотя казалось, что дальше уже некуда.
— Только не это... — простонал он.
— Именно это, — отрезал Саллос, падая в своё кресло. — Это не сбой. Не диверсия. Не крысы в архиве. Это наш Король Мирозданий, архитектор всего сущего, Амаймон, решил в очередной раз «провести капитальный ремонт». Древо перестраивается.
В кабинете повисла тишина. Обновление великого древа — это было сродни перезагрузке всей операционной системы мироздания. Это делал только он, Амаймон, и никто не знал его истинных мотивов. Одни говорили, что ему скучно. Другие — что он исправляет «баги», заложенные в саму ткань реальности. Но результат всегда был один: хаос.
— И что нам делать? — тихо спросил Хиариил, нервно теребя край своего сюртука.
— Ждать, — мрачно ответил Саллос. — Просто ждать. Пока Король Мирозданий не закончит свои... правки. Час. Может, два. Потом реальность стабилизируется, твои железки перестанут петь, Ургет, а твои книги, Исдалуил, перестанут переписывать сами себя.
Он посмотрел на техника.
— Жагдагиил, отключи всё, что можно отключить. Не пытайся чинить то, что не сломано, а просто сошло с ума из-за смены полярности бытия.
Он перевёл взгляд на алхимика.
— Ургетариил, зафиксируй состояние тех «аномальных» душ, что успели проскочить. Когда система вернётся в норму, мы сравним данные «до» и «после». Нужно понять, как изменились параметры.
Саллос щёлкнул пальцами, и из пола рядом с его креслом вырос небольшой столик. На нём материализовался дымящийся чайник и чашки.
— А пока мы ждём... предлагаю выпить чаю. Всё равно конвейер встал. И разбудите уже кто-нибудь Саллиэля, пусть присоединяется. У него нюх на перемену погоды... в том числе и на метафизическую.
Хиариил с облегчением бросился выполнять приказ, а Саллос, наливая себе напиток, добавил вполголоса:
— И молитесь всем забытым богам, чтобы в этот раз Король Мирозданий не решил добавить в Древо новый сефирот под названием «Ироничное воздаяние». А то знаю я его чувство юмора...
Громкий хлопок, с которым Саллос поставил чайник на стол, разбудил Саллиэля. Крокодил недовольно заворчал, его массивный хвост с грохотом ударился о каменный пол, сбив остатки разбитого ранее стула.
Он лениво потянулся, разминая затёкшие лапы, а затем произошло нечто странное. Воздух вокруг огромной рептилии задрожал, словно от жара. Чешуя начала тускнеть и втягиваться в тело, когти втянулись, а массивная морда стала вытягиваться и менять форму.
Через мгновение на месте гигантского крокодила сидел высокий, атлетически сложенный мужчина. У него были тёмные, коротко стриженные волосы и пронзительные жёлтые глаза с вертикальными зрачками — единственное, что выдавало его демоническую природу. Он был одет в простую чёрную футболку и тёмные брюки.
Мужчина сладко зевнул, прикрыв рот рукой, и потянулся уже по-человечески.
— М-м-м... — протянул он низким, бархатистым голосом. — Я чувствую колебания. Древо перестраивается?
Саллос кивнул, протягивая ему чашку с дымящимся чаем.
— Да, Саллиэль. Амаймон снова решил обновить архитектуру. Конвейер встал.
Саллиэль принял чашку. Его движения были плавными и грациозными.
— Значит, у нас есть время на чай. Это хорошо. В прошлый раз он менял структуру Эфира, и у меня три дня была изжога.
Хиариил, который застыл с открытым ртом, восхищённо прошептал:
— Обалдеть... Ты так можешь?
Саллиэль лишь усмехнулся, обнажая идеально ровные, но всё ещё очень острые зубы.
— Могу. Но в кабинете Саллоса мне удобнее быть крокодилом. Меньше места занимаю. И мебель можно грызть.
Ургетариил, как всегда бесстрастно, добавил:
— Его человеческая форма потребляет больше энергии. Но для социального взаимодействия она более эффективна.
Саллос разлил чай остальным и откинулся в кресле.
— Ну что ж... Раз уж у нас внеплановый перерыв и все в сборе... Может, кто-нибудь хочет обсудить что-то кроме глобального ремонта мироздания?
Дверь кабинета распахнулась с такой силой, что Саллиэль, делавший глоток чая, недовольно поморщился и покосился на вошедшего жёлтым глазом.
На пороге стоял Гуралимохатиариил, легат восьмого легиона, ответственный за воплощение душ. Вид у него был крайне взволнованный, а его эфирная форма, обычно стабильная, шла мелкой рябью, словно плохой телевизионный сигнал.
— Сбой в программаторе новых воплощений душ! — с порога возвестил он, даже не поздоровавшись. — Полная остановка! Цикл нарушен! Наша работа по отправке восстановленных в Камалоке душ встала!
Саллос, который как раз подносил чашку к губам, замер. Он медленно перевёл взгляд на своего заместителя, и в его глазах плясали отблески адского пламени.
— Я знаю, — спокойно, почти ласково произнёс он. — Сейчас всем не работать. Амаймон обновляет древо.
Гуралимохатиариил застыл на месте. Его глаза, и без того большие, расширились до размеров блюдец. Он театрально возвёл руки к потолку и простонал, закатив глаза:
— О нет... Только не это...
Он рухнул в свободное кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом.
— Это катастрофа! У меня очередь из душ на сто лет вперёд! Там один поэт уже третий эон требует, чтобы его воплотили в теле рок-звезды! А у меня система зависла на этапе «выбор биологического носителя»!
Саллос сделал глоток чая и пожал плечами.
— Ну, значит, будет твой поэт дальше куковать в Камалоке. Подумаешь, эоном больше, эоном меньше. Для них это как для нас — обеденный перерыв.
Гуралимохатиариил застонал ещё громче, обхватив голову руками.
— Но это же... это же нарушение логистики! Срыв сроков поставки душ на Землю! Мафа меня живьём в кристалл законсервирует!
Саллиэль, который уже полностью освоился в человеческом облике, лениво потянулся и хрустнул костяшками пальцев.
— Расслабься, Гура. Это не твоя вина. Когда Король Мирозданий решает перекроить фундамент реальности, логистика — это последнее, о чём он думает. Он думает о... он пошевелил пальцами в воздухе ...гармонии сфер. Или о чём там думают архитекторы такого масштаба.
Ургетариил кивнул, не отрываясь от своего планшета с данными:
— Его действия находятся за пределами нашей компетенции. Мы — системные администраторы. Он — разработчик ядра. Нам остаётся только ждать патча.
Гуралимохатиариил посмотрел на них всех с отчаянием.
— Патча? Вы так спокойно об этом говорите? А что мне отвечать душам? «Извините, подождите, пока Бог обновляет Windows Universe»?
Саллос поставил пустую чашку на стол и встал.
— Именно так и отвечай. Или хочешь, я скажу? Я могу быть очень убедительным. Особенно когда не выспался. А из-за твоего программатора я теперь точно не высплюсь.
Он подошёл к двери и распахнул её настежь.
— Так, всё! Конференция по проблеме «Амаймон опять чудит» объявляется закрытой! Всем чай, печенье и ждать. Гура, ты остаёшься. Будем думать, как тебе занять твоих подопечных в Камалоке, пока у нас тут внеплановая перезагрузка мироздания. Может, турнир по вязанию макраме устроим?
Дверь снова распахнулась. В отличие от взволнованного Гуралимохатиариила, новый гость вошёл так, будто строевым шагом штурмовал вражескую цитадель. Это был Кауримхатиил, легат девятого легиона и министр обороны. Его эфирная броня, выкованная из застывшей тьмы и адского пламени, была идеально начищена, а на поясе висел огромный двуручный меч, от которого веяло холодом межпространственных пустот.
Он остановился посреди кабинета, щёлкнул каблуками и отдал безупречный воинский салют.
— Господин Саллос! Министр обороны Кауримхатиил по вашему вызову... — он осёкся, заметив, что салютует в пустоту. Саллос даже не повернул головы.
— Я тебя не вызывал, Каури, — буркнул демон, не отрываясь от изучения карты энергетических потоков на своём столе. — Но раз уж ты здесь... У нас тут внеплановая ситуация. Древо перестраивается.
Кауримхатиил опустил руку, но его лицо осталось каменным.
— Так точно. Мне уже доложили. Мои сканеры периметра показывают аномальную активность на границе с Пустошами Декарабиа. Флуктуации реальности создают бреши в обороне.
Саллос наконец поднял на него взгляд.
— Бреши? Насколько всё плохо?
Министр обороны подошёл к столу и активировал голографическую карту цитадели. На ней красные точки пульсировали по всему периметру.
— Критически. Мелкие твари из Пустошей уже просачиваются. Ничего серьёзного, лярвы, низшие духи. Но если Древо продолжит перестройку, мы можем получить полноценный прорыв. Мои легионы приведены в полную боевую готовность.
В кабинете повисла тишина. Даже Саллиэль перестал улыбаться.
— Ты хочешь сказать, — медленно произнёс Саллос, — что пока Амаймон занимается «капитальным ремонтом», мы должны отбиваться от паразитов, которые лезут через щели в стенах?
— Именно так, — кивнул Кауримхатиил. — Это стандартная процедура при обновлении Древа. Враг всегда пытается ударить, когда защита ослаблена.
Саллос устало потёр виски.
— Отлично. Просто отлично. У нас встала сортировка душ, у Гуры зависли воплощения, у Ургета поют приборы, а теперь ещё и ты со своими прорывами.
Он встал и подошёл к министру обороны.
— Держи периметр, Каури. Это приоритет. Если Декарабиа или кто-то из других Князей решит, что сейчас самое время для маленькой победоносной войны... нам конец. Я не могу сейчас распылять силы.
Кауримхатиил снова отдал салют, на этот раз более уверенно.
— Так точно. Девятый легион не подведёт. Мы запечатаем бреши и удержим стены любой ценой.
Он развернулся на каблуках и чеканным шагом направился к выходу.
— И да, Каури, — окликнул его Саллос. — Если увидите что-то крупнее лярвы — сразу докладывай мне лично.
Министр обороны молча кивнул и вышел, закрыв за собой дверь с тяжёлым стуком, от которого Саллиэль недовольно дёрнул ухом.
— Видите? — сказал Саллос, обводя взглядом присутствующих. — Вот поэтому я ненавижу обновления. Никогда не обходится без проблем. Следующий кто? Может, принесёте весть о том, что в котлах погасло пламя? Я гляжу, сейчас сюда все мои офицеры и министры сбегутся.
Он грузно поднялся из кресла, поправил мантию и махнул рукой в сторону подноса с печеньем.
— Так, берём печеньки и чай, и идём в Тронный зал приёмов. Пусть если что туда приходят. Заодно, пока идёт обновление, на трон сяду. А то система ещё больше глючить начнёт, когда увидит, что я не на престоле. Знаю я эти обновления: чуть что не по протоколу — и половина легионов уходит в спящий режим до следующей перезагрузки.
Вся компания, включая Саллиэля, который в человеческом облике выглядел как суровый телохранитель, подхватила чайный набор и двинулась к выходу. Процессия выглядела странно: демон-правитель, два секретаря, алхимик, техник и человек-крокодил с подносом печенья.
Тронный зал был огромен. Здесь не было изящества или красоты, только подавляющая мощь. Трон Саллоса, высеченный из цельного куска чёрного базальта, стоял на возвышении. Он был уродливым, асимметричным и невероятно древним.
Саллос прошествовал к трону и с видимым облегчением опустился на него. Стоило ему занять своё место, как по стенам зала пробежала волна света, а воздух перестал дрожать от нестабильной энергии.
— Вот так-то лучше, — проворчал он. — Система видит своего администратора. Теперь можно и подождать.
Хиариил быстро расставил чашки на небольшом столике рядом с троном.
— Думаешь, это надолго, хозяин?
Саллос пожал плечами, откидываясь на спинку трона.
— Зависит от того, насколько радикальные изменения задумал Амаймон. Может, час. А может, он решил поменять местами Ад и Рай просто ради смеха. Тогда будем сидеть до Второго Пришествия... или до Второго Обновления.
В этот момент огромные двери Тронного зала медленно распахнулись, и на пороге показался ещё один силуэт.
Вошёл Наташиониил, министр экологии. Его лицо было пепельно-серым.
— Господин Саллос! — выдохнул он. — У нас проблема!
Саллос страдальчески возвёл глаза к потолку.
— Ну конечно. Что на этот раз? В лавовых реках завелась плесень? В серных облаках пролетела неродная птица?
Наташиониил подбежал к трону, размахивая руками.
— Хуже! Гораздо хуже! Древо перестраивается, и... и... потоки некротической энергии пошли вразнос! Мои экосистемы! Мои адские сады! Всё перемешалось!
Саллос посмотрел на министра экологии, затем на своих других замов, а потом снова на Наташиониила. Он взял с подноса самое большое печенье и протянул его министру.
— На, съешь. И садись. Рассказывай. Только учти: если ты скажешь, что твои цветочки завяли, я отправлю тебя помогать Гуре с его поэтами. Будете вместе макраме плести.
Наташиониил рухнул в появившееся из воздуха кресло, схватил предложенное печенье и чуть не подавился.
— У меня теперь из грядок с помидорами выглядывают тюльпаны! — выпалил он, размахивая руками. — Представляете? Томаты! Чёрные, как положено, адские! А из них — розовые лепестки! Это же... это же биологический нонсенс!
Саллос устало потёр переносицу.
— Ты сейчас серьёзно? Ты, министр экологии Ада, жалуешься мне, Повелителю Цитадели, на то, что у тебя в саду выросли красивые цветы? Может, тебе ещё и соловьев сюда завезти, чтобы пели?
— Это нарушение всех протоколов! — не унимался Наташиониил. — Это эстетический хаос! У меня экосистема настроена на производство чистого некротического перегноя и ядовитых сорняков! А теперь что? Теперь у меня ландшафтный дизайн? Завтра там фламинго из лавы вылезут?
Ургетариил, до этого молча пивший чай, задумчиво посмотрел на министра.
— Возможно, это не сбой, а побочный эффект. Если структура Древа меняется, то и базовые константы реальности смещаются. Гармония может проявляться в самых... неожиданных формах.
Наташиониил застонал и уронил лицо в ладони.
— Гармония? В моём отделе? Да меня же засмеют! Декарабиа пришлёт мне букет роз с издевательской открыткой!
Саллос, который до этого слушал вполуха, вдруг резко выпрямился на троне. Его глаза блеснули.
— Так, стоп. А вот с этого места поподробнее. Ты сказал, «структура меняется»? Ургетариил, ты говорил то же самое.
Алхимик кивнул:
— Верно. Души нового типа имеют иную вибрационную подпись. Она чище. Сложнее.
— А ты, Мафа, — Саллос щёлкнул пальцами, и в воздухе материализовалась полупрозрачная фигура советника по кадрам, — ты сказал, что грехи стали сложнее. Что старые алгоритмы не работают.
Фигура Мафы кивнула:
— Система требует обновления, потому что объект управления эволюционировал.
В зале повисла тишина. Все смотрели на Саллоса. Он медленно обвёл их всех взглядом, и на его лице появилась хищная улыбка.
— То есть... вы хотите сказать... что это не просто «обновление ради обновления»? Что Амаймон не просто от скуки решил переклеить обои в мироздании?
Он встал с трона и начал ходить взад-вперёд.
— Что если... что если он подстраивает Древо под новые реалии? Под новые души? Он не чинит то, что сломано. Он расширяет систему. Делает апгрейд железа под новое программное обеспечение!
Он остановился и ткнул пальцем в сторону Наташиониила.
— Твои тюльпаны в помидорах — это не ошибка! Это побочный эффект новой гармонии! Система пробует новые сочетания! Это... это как новый патч!
Министр экологии неуверенно выглянул из-под ладоней:
— То есть... мне не ругать садовников?
Саллос расхохотался. Это был громкий, раскатистый смех, от которого пламя факелов на стенах затрепетало.
— Ругать? Нет! Теперь твоя задача — документировать всё это безобразие! Каждый новый вид адского цветка! Каждую аномалию! Это не сбой, господа министры. Это... он сделал паузу ...это эволюция. И мы с вами находимся на её переднем крае.
Он снова сел на трон, теперь уже с видом победителя.
— Несите ещё чаю. И пусть кто-нибудь приведёт сюда этого поэта с плюс двадцатого уровня. Кажется, я хочу с ним побеседовать о природе прекрасного. И пригласите Каури. Если Древо обновляется, нам нужно не просто держать оборону... нам нужно понять, как использовать эти новые бреши в нашу пользу.
Дверь Тронного зала с грохотом распахнулась, и на пороге появился Урхаил. Вид у него был измождённый: его инженерная форма, обычно идеально чистая, была покрыта копотью, подпалинами и странными мерцающими разводами, похожими на нефтяную плёнку. Под глазами залегли тёмные круги, а левая рука висела плетью, искривлённая под неестественным углом.
Он остановился, тяжело опираясь на дверной косяк, и обвёл мутным взглядом собравшихся.
— Господин Саллос, — его голос был хриплым, словно он надышался гарью. — Задание выполнено. Все основные порталы в проекции закрыты. Временные петли стабилизированы.
Саллос нахмурился, глядя на состояние своего главного инженера.
— Вижу, тебе крепко досталось. Садись. Хиариил, налей ему чаю. Покрепче.
Урхаил доковылял до свободного кресла и рухнул в него, морщась от боли.
— Это был не просто прорыв, — выдохнул он, принимая чашку дрожащей рукой. — Это была... симфония хаоса. Некроследы там не просто фон, они — часть ландшафта. А временные закольцовки... я видел, как танк едет по полю боя одновременно в сорок первом и в четырнадцатом году. Мозг плавится от такого.
Саллос кивнул, его лицо стало серьёзным.
— Я знаю причину сбоя. Амаймон обновляет Древо. Вся система сейчас нестабильна.
Урхаил устало кивнул, словно ожидал этого ответа.
— Это объясняет, почему мои стабилизаторы горели один за другим. Реальность там... она как гнилая ткань. Ткни пальцем — и расползается.
Он сделал глоток чая и посмотрел на Ургетариила.
— Твои алхимики там тоже наследили. Я находил следы ваших эликсиров в воронках от снарядов. Сильно фонит.
Ургетариил равнодушно пожал плечами:
— Мы лишь корректируем свойства материи для нужд легионов. Иногда побочные эффекты неизбежны.
Саллос хлопнул ладонью по подлокотнику трона, привлекая внимание.
— Так, Урхаил. Ты своё дело сделал. Теперь иди к Ургету, пусть подлатает твою руку и починит то, что можно починить. Ты мне нужен в рабочем состоянии. Когда обновление закончится, нам придётся заново укреплять все границы, а не только горячие точки.
Урхаил с трудом поднялся, кивнул своему повелителю и, пошатываясь, направился к выходу из зала, бормоча что-то про «нужен отпуск в минус пятнадцатом уровне Камалоки для восстановления душевного равновесия».
Как только дверь за ним закрылась, Саллос обвёл взглядом оставшихся министров.
— Вот видите? — сказал он мрачно. — Пока один архитектор перекраивает вселенную, мы тут латаем дыры в реальности и лечим ожоги от эликсиров. И ради чего? Ради «гармонии»?
Он взял печенье и с хрустом откусил половину.
— Следующий! Кто там ещё принёс благие вести? Может, у Наташиониила в саду уже яблони на берёзах растут?
В этот момент раздалась аварийная сирена — низкий, вибрирующий гул, от которого заныли зубы. В Тронном зале и, судя по эху, во всей цитадели, мигнув несколько раз, погас свет. Наступила абсолютная, непроглядная тьма.
— Тьфу ты, — раздался в темноте голос Саллоса. — Только этого не хватало.
По залу тут же засуетились Хиариил и Ванкириил, послышался звук чиркающих спичек. Через минуту по периметру зала загорелись толстые восковые свечи, отбрасывая на стены гигантские, пляшущие тени. В огромных каминах по бокам от трона с рёвом вспыхнуло адское пламя, наполняя помещение привычным жаром и запахом серы.
Из бокового коридора, спотыкаясь в темноте, вбежал ещё один демон. Его рабочий комбинезон был испачкан машинным маслом и светился остаточной радиацией.
— Хозяин Саллос*! — выдохнул он, пытаясь восстановить дыхание. — Инженер-реакторщик Ронуил по вашему вызову... эм... то есть, не по вызову, а с докладом!
— Докладывай, Ронуил, только быстро, — рыкнул Саллос, его силуэт чётко вырисовывался на фоне пламени камина. — Если это не что-то действительно важное, я отправлю тебя чистить фильтры на минус сотом уровне.
— Никак нет! — Ронуил вытянулся по струнке. — Мы вынуждены из-за перестройки Древа Бытия временно отключить реакторную установку! Произошёл критический резонанс между эфирными потоками цитадели и новыми константами мироздания. Если бы мы этого не сделали, произошёл бы неконтролируемый выброс энергии. Вся цитадель взлетела бы на воздух... в метафизическом смысле.
Саллос устало прикрыл глаза рукой.
— И сколько нам сидеть в темноте? Мои крокодилы нервничают.
— Минут пятнадцать, хозяин! — затараторил инженер. — Наши специалисты уже перенастраивают стабилизаторы. Как только Амаймон закончит свою... гм... *он покосился на Ургетариила ...архитектурную деятельность, мы синхронизируем потоки и запустим реактор. Обещаю!
Саллос махнул рукой, отпуская его.
— Свободен. И скажи своим специалистам, что если через двадцать минут света не будет, я их самих отправлю на синхронизацию с котлами.
Ронуил испарился так быстро, будто за ним гнался сам крокодил.
В зале снова повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине и тихим шёпотом Хиариила, который пытался успокоить дрожащее пламя свечей.
Саллос посмотрел на своих министров, чьи лица освещались неровным, оранжевым светом.
— Ну что, господа? Пятнадцать минут без света. Предлагаю сыграть в карты. У кого-нибудь есть колода? Или будем гадать на кофейной гуще? У нас ведь есть кофейная гуща?
Хиариил: Мы пили чай..поэтому кофейной гущи нет.
Саллос разочарованно цокнул языком.
— Жаль. Гадание на кофейной гуще — это всегда так драматично. Он щёлкнул пальцами, и в воздухе материализовалась колода карт, светящаяся тусклым красным светом. Ладно, тогда в «Дуэль магов». Правила простые: кто проигрывает, тот идёт рассказывать Наташиониилу, что его тюльпаны — это не баг, а фича.
Ургетариил оторвался от своего планшета:
— Я пас. Мне нужно следить за показателями. Если Древо снова дёрнется, я хочу быть первым, кто это зафиксирует.
Саллиэль, до этого молча наблюдавший за огнём, криво усмехнулся.
— Я играю. Но учти, Саллос, я мухлевать умею не хуже тебя.
Саллос хищно улыбнулся в ответ.
— Вот это уже разговор. Присаживайся, Хиариил. Будешь нашим крупье. И раз уж мы тут застряли... он понизил голос ...может, кто-нибудь всё-таки расскажет анекдот? А то у меня от этой «гармонии» скулы сводит.
Ургетариил: анекдот? Ну окей, надпись на двери психиатра "Ведите себя тихо. Помните, они повсюду...и они вас слышат"
Саллос: Ха, учитывая что я вчера как раз таки у психиатра был..не особо смешно..
Он усмехнулся, тасуя светящиеся карты.
— Хотя... может, это и есть самая точная диагностика. Ладно, сдавай, Хиариил. Посмотрим, кто из нас первым отправится утешать нашего садовода
***
Игра закончилась вничью. Саллос и Саллиэль одновременно выбросили карты, которые, столкнувшись в воздухе, вспыхнули и осыпались пеплом. Хиариил разочарованно вздохнул.
— Ну вот. А я уже настроился на шоу. Придётся Наташиониила оставить наедине с его экзистенциальным кризисом и тюльпанами.
В этот самый момент по залу пробежала волна вибрации. Аварийная сирена, издав последний жалобный стон, затихла. Тусклый, неуверенный свет начал медленно заполнять пространство, прогоняя тени от каминов.
— О, — Саллос поднял голову к потолку, наблюдая за тем, как загораются кристаллы освещения. — Кажется, наш инженер Ронуил уложился в норматив. Или просто испугался моего обещания.
Свет становился всё ярче, возвращая Тронному залу его привычный мрачный, но величественный вид.
Ургетариил, сверившись с данными на своём планшете, бесстрастно объявил:
— Реактор стабилизирован. Потоки синхронизированы. Древо Бытия перешло в новую конфигурацию. Система работает в штатном режиме.
Саллос с хрустом потянулся и встал с трона.
— Отлично. Значит, пора возвращаться к работе. Конвейер ждёт.
Он посмотрел на своих министров.
— Все по местам. Хиариил, открывай приёмную. Ургетариил, готовь сканеры к новым аномалиям. Гура, готовься к наплыву душ из Камалоки. И кто-нибудь... он взглянул на дверь ...позовите ко мне Наташиониила. Пусть принесёт отчёт о новых видах адской флоры. Раз уж у нас теперь гармония в саду, нужно это задокументировать.
Процессия демонов двинулась к выходу из зала. Конвейер душ снова начинал свою работу, но теперь реальность была немного... другой.
Дверь кабинета медленно отворилась. На пороге стояла душа. Это был молодой человек, одетый в потёртые джинсы и толстовку с логотипом какой-то давно забытой видеоигры. В руках он сжимал смартфон, чей призрачный экран тускло светился в полумраке.
Он сделал шаг внутрь, огляделся и, не увидев привычной офисной мебели, замер в нерешительности. Его взгляд скользнул по Ургетариилу, склонившемуся над голографической панелью, по Хиариилу, что-то печатавшему на эфирной клавиатуре, и, наконец, остановился на Саллосе, который с усталым видом восседал на своём троне.
— Эм... здрасьте, — неуверенно произнёс он. — Я, наверное, дверью ошибся. Мне бы в техподдержку. Или в МФЦ. Тут же МФЦ?
Саллос вздохнул и прикрыл глаза рукой.
— Опять двадцать пять. Хиариил, объявление в коридоре обнови. Напиши большими буквами: «ЭТО НЕ МФЦ. ЭТО АД. ОЧЕРЕДЬ НЕ ЗАНИМАТЬ».
Он выпрямился на троне и вперил взгляд в новоприбывшего.
— Нет, это не техподдержка. И не МФЦ. Это приёмная Саллоса. Ты умер. Добро пожаловать в вечность. На сканер вставай, у нас тут конвейер.
Молодой человек посмотрел на светящийся круг в центре кабинета, потом снова на демона.
— Умер? В смысле... как это? Я же просто... он посмотрел на свои руки ...я же просто сел батарейку подзарядить и...
— И она оказалась неисправной, — закончил за него Саллос, сверившись с данными на терминале. — Электрический ток. Банально, но эффективно. Имя?
— Кирилл... — прошептал парень.
Ургетариил, не дожидаясь команды, активировал сканер.
Идентификатор: № 7502.
Имя: Кирилл.
Происхождение: Российская Федерация, 2026 г.
Сканирование тел данные:
* Атман: 25%.
* Каузал: 28%.
* Карм: 20%.
* Буддх: 30%.
* Ментал: 19%.
* Астрал: 20%.
* Эфир: 88%.
Матрица жизни: Основная разрушена на 15%. Резервная отсутствует.
Внутренняя сигнатура души: № ****.
Грехи:
* Категория А (глобальные): Отсутствуют.
* Категория Б (бытовые): Лень (уровень 8), игровая зависимость (уровень 7), троллинг в интернете (уровень 6).
Отклонение от программы: 40%.
Частота вибрации: 6.8 Гц.
Сущностная принадлежность: Душа.
Ургетариил замолчал.
— Рекомендация сканера: Камалока. минус первый уровень.
Саллос кивнул.
— Слышал? минус первый уровень. Там тебя научат работать не только пальцами по экрану. Будешь заниматься общественно полезным трудом. Например, качать воду из реки Стикс. Или сортировать грешников по уровням страданий. Это почти как видеоигра, только графика похуже и сохранений нет.
Кирилл выглядел так, будто вот-вот заплачет.
— Но... но я же ничего не успел! У меня там кошка некормленая осталась! И недостроенный замок в Майнкрафте!
Саллос встал с трона и подошёл к платформе сканера.
— Кошку покормят соседи. А твой замок... он щёлкнул пальцами, и в воздухе появилась призрачная проекция недостроенного строения ...станет памятником твоей бренной жизни. Теперь это собственность Цитадели.
Он указал на портал, открывшийся за спиной Кирилла.
— Шагай. И мой тебе совет на будущее: если видишь объявление «Не влезай — убьёт», лучше поверь ему с первого раза.
Кирилл бросил последний взгляд на свой смартфон, который уже растворялся в эфире, и шагнул в портал, исчезая в яркой вспышке.
Саллос вернулся к трону и устало плюхнулся в него.
— Следующий! — крикнул он в сторону двери. — И пусть это будет кто-нибудь... поэнергичнее! Мне нужен заряд бодрости!
Дверь отворилась, и в кабинет вошёл мужчина средних лет с характерной азиатской внешностью. Он был одет в чистую, но простую одежду рабочего человека. В его глазах читались растерянность и страх. Он что-то быстро заговорил на узбекском языке, активно жестикулируя руками.
Саллос посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Хиариила.
— Ну и что он там лопочет? У нас тут что, филиал ООН открылся?
Хиариил виновато развёл руками:
— Я на таджикском понимаю, а тут... проблема, хозяин. Нужен переводчик.
Ургетариил, не отрываясь от голографической панели, механическим голосом произнёс:
— Сканер имеет встроенный лингвистический модуль. Сейчас проведём первичное сканирование и синхронизируем речевой центр. Он будет понимать нас, а мы — его.
Сканер загудел, окутывая фигуру узбека сеткой синего света. Мужчина вздрогнул, но остался на месте. Через мгновение его глаза расширились — он понял, что может разобрать речь демонов.
— ...Где я? — спросил он на чистом русском языке, но с сильным акцентом. — Это больница? Мне плохо стало на стройке...
Саллос вздохнул и откинулся на спинку трона.
— Нет, дорогой. Это не больница. Это Ад. Ты умер. Сердечный приступ, судя по данным. Напряжение, жара... бывает.
Узбек побледнел ещё сильнее, хотя казалось, что дальше уже некуда.
— Умер? Йок булды? Он прижал руку к груди. Детям деньги посылал... жене... как они теперь?
Ургетариил продолжил сканирование.
Идентификатор: № 7503.
Имя: Не установлено.
Происхождение: Узбекистан.
Сканирование тел данные:
* Атман: 32%.
* Каузал: 38%.
* Карм: 35%.
* Буддх: 45%.
* Ментал: 40%.
* Астрал: 50%.
* Эфир: 65%.
Матрица жизни: Разрушена на 38%.
Внутренняя сигнатура души: № ****.
Грехи:
* Категория А (глобальные): Отсутствуют.
* Категория Б (бытовые): Тяжёлый труд в ущерб себе (уровень 5), уныние (уровень 4), ложь во спасение (уровень 3).
Отклонение от программы: 25%.
Частота вибрации: 7.5 Гц.
Сущностная принадлежность: Душа.
— Рекомендация сканера: Камалока. Нулевой уровень, — заключил алхимик.
Саллос внимательно посмотрел на мужчину. В отличие от многих других душ, в его глазах не было злобы или обиды, только бесконечная усталость и печаль.
— Слышал? Нулевой уровень. Там не так уж и плохо. Отдохнёшь. Работа будет не тяжелее, чем на твоей стройке, обещаю. И главное — тебе больше не нужно будет гнаться за деньгами для семьи. Здесь другие ценности.
Он встал и подошёл к платформе.
— Иди с миром. Твой труд здесь окончен.
Он открыл портал за спиной узбека. Мужчина постоял секунду, затем низко поклонился демону по пояс, что-то пробормотав на своём языке, и шагнул в светящийся проём.
Саллос вернулся к трону и тихо сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Вот за таких... даже как-то обидно. Работал всю жизнь, света белого не видел. А ему — нулевой уровень.
Он встряхнулся и рявкнул:
— Следующий! И давайте кого-нибудь поинтереснее! Может, маньяк-убийца? Или хотя бы чиновник-взяточник? У нас тут не богадельня!
Дверь снова отворилась. В кабинет вошёл молодой человек, почти юноша, с тонкими чертами лица и густой чёрной шевелюрой. Он был одет опрятно, но очень просто. Его смуглое лицо было напряжено, а в тёмных глазах горел огонь не страха, а, скорее, праведного гнева. Он начал быстро и горячо говорить на фарси, обильно жестикулируя и то и дело указывая на потолок.
Саллос поморщился, словно от зубной боли.
— Опять лингвистический ребус. Ургетариил, запускай свой синхронный переводчик. У меня нет настроения играть в угадайку.
Сканер загудел. Сетка света пробежала по фигуре юноши, и его речь, оставаясь непонятной для слуха, начала автоматически накладываться переводом в сознании всех присутствующих.
— ...Где я?! Это сон? Или испытание от Всевышнего?! Я требую ответа! Я шахид! Я пал за веру! Где мои гурии?! Где обещанный рай?!
Саллос устало потёр переносицу.
— О, нет. Только не это. Опять шахид. И опять без гурий. Хиариил, у нас в приёмной сегодня какой-то международный слёт?
Ургетариил уже считывал данные, его пальцы летали над интерфейсом.
Идентификатор: № 7504.
Имя: Не установлено.
Происхождение: Иран.
Сканирование тел данные:
* Атман: 70%.
* Каузал: 58%.
* Карм: 69%.
* Буддх: 80%.
* Ментал: 85%.
* Астрал: 90%.
* Эфир: 97%.
Матрица жизни: Разрушена на 79%.
Внутренняя сигнатура души: № ФАНАТИК-****.
Грехи:
* Категория А (глобальные): Экстремизм (уровень 10), соучастие в актах насилия (уровень 10).
* Категория Б (бытовые): Отсутствуют.
Отклонение от программы: 99%.
Частота вибрации: 2.2 Гц.
Сущностная принадлежность: Некрослед.
Ургетариил поднял взгляд на Саллоса.
— Рекомендация сканера: Утилизация на заводе. Переработка в изначальную энергию.
Саллос встал с трона и медленно подошёл к юноше, который всё ещё стоял в центре сканера и бормотал молитвы на фарси, не обращая внимания на автоматический перевод.
— Слушай меня, воин Аллаха, — голос демона был тихим, но пробирал до костей. — Ты ошибся адресом. Здесь нет гурий. Здесь нет райских садов с плодами. Здесь есть только я.
Он щёлкнул пальцами. За спиной юноши открылся не портал в Камалоку, а тёмный провал утилизатора.
— Твой рай отменяется. Твоя вера здесь не котируется. Твоя программа не выполнена на 99 процентов. Теперь ты — просто энергия.
Юноша наконец понял, что происходит что-то не то. Он обернулся и увидел тьму за спиной. Его лицо исказилось от ужаса и непонимания.
— Нет! Это обман! Это Иблис! Я не поддамся!
Он попытался броситься к Саллосу, но пол под его ногами исчез. С криком отчаяния он рухнул в контейнер для утилизации. Дверца захлопнулась с глухим, окончательным стуком.
В кабинете снова стало тихо.
Саллос вернулся к трону и сел, тяжело вздохнув.
— Знаете, — сказал он, глядя на своих помощников, — иногда я скучаю по простым грешникам. По ворам, лжецам и коррупционерам. С ними всё понятно. А эти... он махнул рукой в сторону утилизатора ...они даже после смерти продолжают верить в свою правоту.
Он посмотрел на дверь и крикнул:
— Следующий! И пусть это будет кто-нибудь... атеист! Для разнообразия!
Дверь распахнулась. В кабинет вошла женщина в чёрном монашеском одеянии, покрытом пылью и местами порванном. Её седые волосы выбились из-под апостольника, а в глубоко запавших глазах горел фанатичный, почти безумный огонь. Она не шла, а словно плыла, не отрывая взгляда от невидимой точки на потолке.
Увидев Саллоса на троне, она не испугалась. Наоборот, её лицо озарила торжествующая улыбка.
— Явился! — провозгласила она громовым голосом, от которого Хиариил выронил печенье. — Дьявол! Искуситель! Я ждала этой встречи!
Саллос закатил глаза и откинулся на спинку трона.
— О, замечательно. Только экзорцизма мне тут не хватало. У нас тут технический перерыв на обновление мироздания только что закончился, я устал.
Монахиня, не слушая его, шагнула к трону, выставив вперёд руку с зажатым в ней простым деревянным крестом.
— Именем Отца, Сына и Святого Духа! Изыди, нечистый! Я не боюсь тебя! Моя вера крепка!
Саллос даже не шелохнулся. Он лишь с интересом посмотрел на крест.
— Убери эту деревяшку, бабуля. Ты даже не представляешь, сколько раз я это видел. Это даже не забавно. Это клише.
Ургетариил, игнорируя театральное представление, активировал сканер.
Идентификатор: № 7505.
Имя: Не установлено.
Происхождение: Рос.Империя, 17хх какой то год..
Сканирование тел данные:
* Атман: 95%.
* Каузал: 99%.
* Карм: 99%.
* Буддх: 85%.
* Ментал: 80%.
* Астрал: 88%.
* Эфир: 96%.
Матрица жизни: Разрушена на 100%.
Внутренняя сигнатура души: № ФАНАТИК-****.
Грехи:
* Категория А (глобальные): Религиозный фанатизм (уровень 10), нетерпимость (уровень 10), участие в гонениях (уровень 9).
* Категория Б (бытовые): Отсутствуют.
Отклонение от программы: 100%.
Частота вибрации: 1.0 Гц.
Сущностная принадлежность: Некрослед.
— Рекомендация сканера: Утилизация на заводе, — бесстрастно объявил алхимик.
Монахиня, видимо, почувствовала исходящую от сканера угрозу. Она резко обернулась к платформе.
— Колдовство! — взвизгнула она. — Орудие Сатаны!
Она попыталась броситься к сканеру, чтобы разбить его своим крестом, но её ноги словно приросли к полу.
Саллос встал и медленно спустился по ступеням трона. Он подошёл к женщине вплотную. Его рост и аура власти подавляли.
— Слушай меня внимательно, святая женщина, — его голос был тихим и холодным, как могильный камень. — Твоя вера была твоей тюрьмой при жизни. Она же станет твоим проклятием после смерти. Ты пришла сюда не сражаться со мной. Ты пришла получить счёт.
Он щёлкнул пальцами. За её спиной открылся портал утилизатора.
— Твой рай закрыт на переучёт душ. Твой билет аннулирован. Твоя вера здесь — просто дефект матрицы.
Он легонько толкнул её в плечо. Потеряв равновесие, монахиня с криком «Еретики!» рухнула в тёмный провал контейнера. Дверца захлопнулась.
Саллос отряхнул руки и вернулся к трону.
— Знаете что? — сказал он, обращаясь к притихшим помощникам. — Я передумал насчёт атеиста. Следующим пусть будет агностик. Или буддист. Кто-нибудь спокойный, кто просто пожмёт плечами и скажет: «Ну, окей». Я хочу тишины. И чая. Много чая.
Дверь кабинета открылась, и в помещение вошёл пожилой мужчина. Его седая борода была аккуратно подстрижена, а на голове была надета небольшая чёрная кипа. Одет он был в строгий чёрный костюм, а в руках сжимал потрёпанный молитвенник. Он остановился на пороге, внимательно оглядел кабинет, задержав взгляд на Саллосе, и лишь потом сделал шаг внутрь.
Он не стал декламировать молитвы или обвинять демона во всех грехах. Он просто остановился перед платформой сканера, поправил кипу и спокойно произнёс:
— Шалом.
Саллос, который уже приготовился к новому раунду теологического спора, удивлённо приподнял бровь.
— Шалом. Неожиданно. Обычно после христианки я жду буддиста для полного набора, но... ладно. Проходи. На сканер вставать будешь?
Иудей кивнул и, не говоря больше ни слова, встал в центр светящегося круга. Он закрыл глаза и, казалось, погрузился в молитву ещё до начала процедуры.
Ургетариил активировал сканер.
Идентификатор: № 7506.
Имя: Не установлено.
Происхождение: Не установлено.
Сканирование тел данные:
* Атман: 45%.
* Каузал: 21%.
* Карм: 35%.
* Буддх: 40%.
* Ментал: 55%.
* Астрал: 35%.
* Эфир: 92%.
Матрица жизни: Разрушена на 46%.
Внутренняя сигнатура души: № ВЕРУЮЩИЙ-****.
Грехи:
* Категория А (глобальные): Отсутствуют.
* Категория Б (бытовые): Гордыня (уровень 6), осуждение (уровень 5), излишняя строгость к себе и другим (уровень 7).
Отклонение от программы: 30%.
Частота вибрации: 7.2 Гц.
Сущностная принадлежность: цитадель Декарабиа.
Ургетариил закончил сканирование.
— Рекомендация сканера: Камалока. Нулевой уровень. Потом отправка к Декарабиа
Саллос с интересом посмотрел на молчаливого посетителя. Тот открыл глаза и спокойно встретил взгляд демона.
— Ну что ж, — сказал Саллос. — Рекомендация — нулевой уровень Камалоки. Стандартная процедура. Там тебя научат смирению и дадут время подумать о вечном. Без всех этих... он неопределённо покрутил пальцем в воздухе ...строгих правил кашрута и шаббата. Там отдыхают от всего, даже от веры. Потом отправишься к Декарабиа
Иудей едва заметно кивнул, словно принимая свою судьбу.
— Всё в руках Всевышнего, — тихо произнёс он. — Если это Его воля, чтобы я прошёл очищение здесь, я приму это с покорностью.
Он развернулся и направился к порталу, который открыл Ургетариил. Перед тем как шагнуть в свет, он остановился и снова сказал:
— Шалом.
— Шалом, — эхом отозвался Саллос, провожая его взглядом.
Когда портал закрылся, в кабинете повисла тишина.
— Вот это я понимаю, — нарушил молчание демон. — Культурный человек. Пришёл, поздоровался, принял вердикт, попрощался. Никаких криков, никаких крестов, никакого шахадата. Почему все не могут быть такими?
Он посмотрел на дверь и крикнул:
— Следующий! И если это будет сатанист, который захочет побрататься, я его поцелую!
Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался вихрь из шалей, звенящих браслетов и запаха пачули. На пороге стояла женщина неопределённого возраста, одетая в многослойную одежду всех цветов радуги. На её голове красовался тюрбан из газовой ткани, а шею украшало ожерелье из крупных кристаллов, которые, судя по всему, должны были «защищать ауру».
Но самым примечательным был её взгляд. Глаза женщины бешено вращались, ни на чём не фокусируясь, а на лице блуждала блаженная улыбка человека, который видит то, что недоступно другим.
— О! — воскликнула она, раскинув руки в стороны. — Я чувствую вибрации! Потрясающе! Какая плотность энергий!
Она вплыла в кабинет, не касаясь пола, и остановилась прямо перед троном Саллоса.
— Ты! — она ткнула в демона пальцем с длинным акриловым ногтем. — Я знаю, кто ты! Ты — Хранитель Врат Перехода! Я ждала этой встречи! Мои духи-проводники сказали мне, что я готова к вознесению!
Саллос медленно поднял на неё взгляд. Его лицо было непроницаемой маской.
— Ургетариил, — тихо произнёс он. — Сканируй. Быстро.
Ургетариил активировал сканер. Сетка света окутала женщину.
Идентификатор: № 7507.
Имя: Не установлено.
Происхождение: Не установлено.
Сканирование тел данные:
* Атман: отсутствует
* Каузал: отсутствует.
* Карм: 89%.
* Буддх: отсутствует
* Ментал: 99%
* Астрал: 99%.
* Эфир: 98%.
Матрица жизни: Разрушена на 100%.
Внутренняя сигнатура души: № ШИЗОФРЕНИЯ-****.
Грехи:
* Категория А (глобальные): Отсутствуют.
* Категория Б (бытовые): Самовнушение (уровень 10),, введение в заблуждение (уровень 8).
Отклонение от программы: 95%.
Частота вибрации: 3.5 Гц (хаотичная).
Сущностная принадлежность: Некрослед. Критическое повреждение тел
Ургетариил поднял взгляд.
— Рекомендация сканера: Утилизация на заводе. Переработка в изначальную энергию. Состояние души нестабильно.
Тем временем «тётя-эзотерик» продолжала свой монолог, кружась на месте и размахивая руками:
— Я чувствую, как мои чакры раскрываются! О, какой мощный поток из коронной чакры! Я слышу музыку сфер! Ангелы поют мне дифирамбы!
Саллос встал с трона и подошёл к ней. Он был выше её на две головы, и его массивная фигура отбрасывала на неё зловещую тень. Женщина наконец замолчала и уставилась на него своими безумными глазами.
— Слушай меня, «вознесённая», — голос демона был низким и вибрирующим. — Здесь нет ни чакр, ни музыки сфер. Здесь нет твоих «духов-проводников». Здесь есть только реальность. И она заключается в том, что ты мертва. Твоё тело состарилось и отказало. Твой разум был разрушен иллюзиями, которые ты сама себе придумала.
Он щёлкнул пальцами. За её спиной открылся портал утилизатора.
— Твоё «вознесение» — это поездка в один конец на завод по переработке душ. Там из тебя сделают что-то полезное. Например, топливо для вечного огня под чайником.
Он легонько подтолкнул её в спину. Женщина потеряла равновесие и с тихим вздохом, который больше походил на разочарование, чем на страх, упала в тёмный провал контейнера.
Дверца захлопнулась.
Саллос вернулся к трону и сел, массируя виски.
— Всё, — сказал он. — Я объявляю этот день официально закрытым. Конвейер душ переходит в режим энергосбережения до завтра. Если придёт ещё кто-то... хоть кто-нибудь... я отправлю его в Камалоку не нулевого, а минус двадцатого уровня просто за то, что он нарушил мой покой.
Он посмотрел на своих помощников.
— Чай остался? Мне нужно смыть с себя ауру этой... «хранительницы врат».
***
Личные покои Саллоса разительно отличались от его рабочего кабинета. Здесь не было ни трона, ни дымящихся котлов, ни стопок пергаментов с грехами человечества. Это была просторная комната с огромным камином, в котором уютно потрескивало зелёное адское пламя, не дающее жара, но создающее приятную атмосферу. Стены были задрапированы тяжёлыми тканями тёмно-бордового цвета, а на полу лежал мягкий ковёр с высоким ворсом, в котором утопали ноги.
Саллос, скинув с себя официальный камзол, в одной рубашке растянулся на гигантской кровати под балдахином. Рядом с ним, свернувшись огромным чешуйчатым клубком, лежал Саллиэль. Его массивная голова покоилась на подушке рядом с головой демона.
Дверь тихо отворилась, и в комнату проскользнули Хиариил и Ванкириил. В руках они несли знакомый поднос с чаем и печеньем.
— Мы подумали, что вам не помешает компания, хозяин, — прошептал Хиариил, ставя поднос на столик у камина.
Ванкириил уже вооружился специальной щёткой на длинной ручке, предназначенной для ухода за демоническим крокодилом.
— О, — Саллос приоткрыл один глаз. — А я думал, вы будете приводить в порядок архив после визита ZX-17.
— Всё потом, — отмахнулся Хиариил, беря в руки вторую щётку. — Сначала — релакс.
Они бесшумно подошли к кровати. Саллиэль, учуяв их приближение, приоткрыл один жёлтый глаз и тихо, утробно заурчал от удовольствия. Это был звук, похожий на мурлыканье потревоженного землетрясением танка.
Хиариил и Ванкириил принялись аккуратно чесать крокодила за ушами и под челюстью — в тех немногих местах, где его броня из чешуи была не такой прочной. Саллиэль от удовольствия начал перебирать лапами и выпустил из ноздрей маленькие колечки дыма.
Саллос взял с подноса чашку с чаем и сделал глоток.
— М-м-м... То, что нужно. Знаете, после сегодняшнего дня я понял одну вещь.
— Какую, хозяин? — спросил Ванкириил, не отрываясь от своего занятия.
— Что самые страшные грехи — это не убийства и не фанатизм. Самые страшные грехи — это бюрократия и плохая организация труда. Этот пожарный инспектор... он содрогнулся ...до сих пор как живой перед глазами стоит со своими предписаниями.
Все тихо рассмеялись. В камине потрескивал огонь, Саллиэль блаженно урчал под двойным массажем, а в руках был горячий чай.
Это был редкий момент покоя в вечности хаоса. И им хотелось насладиться им сполна.