Когда узнаёшь такие вещи, не верится, что такое вообще может быть, но у нас бывает. И, к сожалению, это не первый случай, когда финансовые организации «выкатывают» детям требования погасить долг по кредиту за взрослого человека.
Сейчас подобное «очевидное-невероятное» происходит в Тюмени, где девятилетнюю девочку обязали погасить долги по кредитам, которые достались ей в наследство от матери. Самое дикое, что обязали её в буквальном смысле. Ей пришло не какое-то там напоминание от кредитора, не предупреждение, или ещё что-то, а самое настоящее решение суда.
То есть, вопрос о взыскании денег с ребёнка рассматривался многими, надо полагать, взрослыми людьми, специалистами, юристами и финансистами, и выходит, что ни у кого не возникло чувства ненормальности происходящего.
А произошло вот что – Казанский суд Тюменского района взыскал с несовершеннолетней дочери матери-должника более 170 тысяч рублей. Об этом сообщает официальный сайт объединённой пресс-службы судов региона. И произошло это после того, как девочка вступила в наследственные права.
В каком мире мы живём? Как это возможно вообще? По какой логике, и с какой позиции по отношению к разумности вынесения вердикта?
Любопытно, что одним из кредиторов, требующих деньги от девочки-подростка, которая ни сном, ни духом не имела к ним отношения, стал наш замечательный самый главный и крутой «Сбер».
«Суд взыскал с несовершеннолетней дочери в пользу «УРАЛСИБ Финанс – 86 761 рубль задолженности по займу, а также 921 рубль в счет возврата госпошлины. В пользу «Сбербанк России» – 58 354 рубля задолженности по кредиту, а также 665 рублей в счет возврата госпошлины. В пользу «Совкомбанк» – 26 011 рублей задолженности по кредиту, а также 562 рубля в счет возврата госпошлины», — указано на сайте тюменских судов.
Вообще-то, изначально по иску от финансовых организаций в качестве ответчиков были привлечены все близкие родственники женщины – родители и её 9-летняя дочь, но родители благоразумно не стали брать на себя чужие обязательства, и отказались принимать наследство, поэтому остались не при делах.
Девочке же, само собой, деваться было некуда, отказаться от наследства, означало лишить себя и жилья, но в довесок ко всему в наследстве оказались и долги. Несмотря на то, что представителем ребёнка выступал опекун – отец, требования предъявили малолетней дочери.
Подробностей личной жизни семьи не приводятся, но поскольку сейчас у девочки из ближайших родственников остался только отец, который выступает лишь опекуном, можно предположить, что он с матерью девочки был в разводе, возможно семья была с определёнными проблемами, где не было нормальных семейных отношений, что и без того негативно влияло на ребёнка.
Теперь на неё ещё «вешают» вот этот долг. Возможно, что с точки зрения закона всё правильно, не нам судить, но должен же в таких сложных ситуациях быть предусмотрен какой-то разумный подход к решению стол деликатного вопроса? Интересно, такое происходит только у нас, или это мировая практика? Честно говоря, насчёт второго есть большие сомнения.
Приходите в наш ТЕЛЕГРАМ, там больше важного и интересного.