В древнетюркских летописях он назван «самым опасным и сильным врагом». Китайский император искал с ним союза. Тибетский владыка принимал его послов. А тюркский каган отдал за него свою сестру. В 693 году правитель енисейских кыргызов принял титул кагана и стал первым, кто заставил крупнейшую военную державу степи признать себя равным. Барсбек создал Кыргызский каганат, построил коалицию из Китая и Тюргешей и навсегда изменил статус своего народа.
Барсбек родился в 637 году и происходил из древней правящей династии Ажэ, которая вела свой род от легендарного предка – Барса. Само имя правителя не случайно: «Барс» означало принадлежность к этому священному роду. Его семья пользовалась особым покровительством богини Умай-Эне. Считалось, что сам божественный дух оберегает эту династию, потому сородичи Барсбека носили редкий титул «Умай-бег».
Он рано остался без отца, был средним сыном в семье, имел четырёх братьев. В молодости прославился как лихой джигит, в воинском искусстве не знавший равных. Одним из любимых его занятий была охота с тайганом – охотничьей собакой. Но главным его даром оказался не воинский, а политический: он мыслил не как полководец, а как архитектор геополитики.
Первый, кто бросил вызов империи
В конце VII века Центральная Азия переживала серьезные перемены. В результате антикитайских выступлений образовался Второй тюркский каганат – мощнейшая военная держава, которая подчиняла себе слабых и угрожала сильным. Барсбек, возглавивший енисейских кыргызов во многом благодаря личным достоинствам, принял единственно возможное стратегическое решение: он возглавил антитюркский союз.
В 693 году он сделал шаг, которого до него не делал ни один кыргызский правитель – принял титул кагана, взяв себе тронное имя Ынанчу Алп Бильге – «Мудрый богатырь». Это был не просто титул, а открытое заявление: отныне Кыргызское государство – не вассал, а империя, равная Тюркскому каганату. Именно Барсбек стал основателем Кыргызского каганата.
Тюркский каган Капаган не мог стерпеть такой дерзости и двинул войска. Но поход закончился провалом: армия Капагана была остановлена на кыргызской границе. Каган, который до этого шесть раз форсировал Хуанхэ и грабил Северный Китай, был вынужден просить мира. Условия стали победными для Барсбека: Капаган признал его каганом и отдал ему в жёны свою племянницу – дочь Эльтериш-кагана. Барсбек породнился с правящим домом тюрок, что в те времена было высшим знаком признания равенства.
Дипломат, окруживший врага
К этому моменту Барсбек сделал то, чего до него не делал ни один кыргызский правитель – заставил крупнейшую военную державу степи признать себя равным. Кыргызский каганат при Барсбеке стал не просто военной силой, а полноценным участником международной политики Центральной Азии.
После дипломатической победы авторитет Барсбека вырос невероятно. Во время его правления границы енисейских кыргызов достигли пределов Байкала. Его полководец Тириг-бег совершил успешный поход против курыкан, которые оставались под властью кыргызов вплоть до распада каганата.
Барсбек понимал: тюрки не простят унижения и будут ждать реванша. И он начал строить коалицию, равной которой в степи ещё не видели. В 707 и 709 годах он направил посольства в Китай и Тюргешский каганат. К 709 году в союз с кыргызами вошли Танская империя и Тюргешский каганат. Тюрки оказались зажаты в клещи с трёх сторон.
Осенью 710 года Барсбек сделал ещё один ход – отправил посольство в Тибет, который враждовал с Танской империей и тюргешами. Посольство возглавил опытный дипломат Эрен Улуг, который до этого четырежды успешно выполнял посольские миссии. Тибетцы не поддержали коалицию, но сам факт переговоров показывает масштаб замыслов Барсбека: он мыслил категориями континента, вовлекая в свою игру четыре крупнейшие силы региона.
Тоньюкук, главный стратег тюрок, так оценивал ситуацию: «Табгачский (китайский) каган был нашим врагом, каган народа десяти стрел (тюргеши) был нашим врагом, но самым опасным и сильным врагом был кыргызский, сильный каган».
Хитрость, сломившая коалицию
Тюрки решили не дожидаться, когда противники объединятся, и нанести удар первыми. В 709 году они форсировали верховья Енисея, разгромили союзные кыргызам племена чиков и азов, заняли Туву, превратив её в плацдарм для нападения. Кыргызы перегородили дорогу из Тувы на Енисей высоким валом. Барсбек полагал, что он в безопасности, и ждал помощи от союзников, но те были заняты защитой своих границ.
Зимой 710–711 годов тюрки предприняли отчаянный манёвр. Тоньюкук нашёл среди племени азов предателя, который согласился провести войско по неизвестным высокогорным тропам в обход укреплений, путь дался войску с большим трудом и занял 10 дней. Тюркское войско обрушило удар на кыргызов ночью, когда те спали. Барсбек успел собрать уцелевших воинов и оказал ожесточённое сопротивление в долине реки Сонг. Три дня войска тюрок во главе с Кюль-тегином атаковали кыргызов. Барсбек погиб в бою.
Но даже после его смерти тюрки не смогли подчинить кыргызов окончательно – это стало главным наследием Барсбека. Государство енисейских кыргызов сохранило самостоятельность, и в последующие годы их посольства продолжали ездить в Китай и к тюркам. Спустя 130 лет, в 840-х годах, Кыргызский каганат достигнет своего расцвета, разгромив Уйгурский каганат, и станет на полвека гегемоном в Центральной Азии.
Эпитафия, выбитая его сыновьями-близнецами, сохранила скорбь по отцу: «Тем, что на земле я принадлежал к роду Барс и обладал отвагой, я не насладился! Вы были разящим стрелком на охоте и сильным богатырём, побеждающим в единоборстве! Наша прародительница, госпожа наша Умай, Ты не сотворила нас, сородичей – отважных мужей с шестью конечностями… Ради моей воинской доблести, ради славы моих родных и двоюродных братьев водружён этот вечный памятник мне».
Петербургский тюрколог Сергей Кляшторный, переведший эти строки, отмечал: перед нами первый письменный памятник кыргызской литературы, запечатлевший трагедию и гордость целого народа.
Исследователи о значении Барсбека
Имя Барсбека вернули из небытия учёные разных стран. Василий Бартольд ввёл в науку понятие «кыргызское великодержавие», описывая расцвет Кыргызского каганта. Сергей Малов опубликовал и перевёл рунические тексты Алтын-Кёль. Сергей Кляшторный не только уточнил перевод эпитафий, но и выдвинул гипотезу, ставшую сегодня общепризнанной: Барсбек-каган – исторический прототип богатыря Манаса из кыргызского эпоса. Он же установил, что памятники Алтын-Кёль I и II посвящены братьям-близнецам – сыновьям погибшего кагана.
Кыргызский историк Табылды Акеров развивает эту мысль: «Более справедливым будет в прототипе Манаса видеть Барсбек-кагана, с которым считались практически все: тюрки, карлуки, тюргеши и Китай».
Профессор Калыйкан Мамбетова из Кыргызского национального университета имени Жусупа Баласагына добавляет: Барсбек не просто воевал – он создал систему управления, позволившую кыргызам на равных говорить с империями.
Память сегодня
В Кыргызстане Барсбек объявлен национальным героем. Национальный банк Кыргызской Республики выпустил памятную монету в его честь. В 2011 году в городе Ош установлен памятник Барсбек-кагану. Его именем названы улицы в ряде населённых пунктов Кыргызстана.
Он проиграл сражение, но заслужил право стать частью исторической памяти и именно это делает его фигурой, сопоставимой с эпическими героями. Памятники Алтын-Кёль, находящиеся на территории Российской Федерации в Хакасии, остаются бесценным свидетельством величия первого кыргызского кагана. Того самого, кто первым принял титул кагана, основал государство, заставил империю признать себя равным и навсегда изменил место кыргызов в истории Центральной Азии. Чьё имя тринадцать веков спустя помнят потомки. И чей образ, по убеждению учёных, лёг в основу одного из величайших эпосов человечества.