Все помнят термин «воровать вагонами» который относится как к революционному времени, так и к военному. Первый пример увековечен в связи с богатством Корейко, вторым может является послевоенное «трофейное дело». В годы «застоя» термин трансформировался в «воровать машинами», перешел в сферу торговли и обозначал уже нечто иное.
В 90-е годы в центре Москвы появились магазины брендовой одежды, где цены были вчетверо выше рыночных, посетителей почти не было, а покупателей не было вообще. При этом, кассиры весь день стучали по клавишам со скоростью авиационных пулеметов. А вечером инкассаторы увозили в банки выручку от продаж, которых не было. Так отмывались наличные, полученные от рэкета, рыночной торговли и прочие незадекларированные доходы. Пройдя через «магазины-прачечные», деньги можно было, уже легально, вкладывать в любой бизнес, строить новые рынки, рестораны и прочие палатки.
Но вернемся в 1980-е...
Нечто подобное можно было иногда наблюдать и в советских магазинах. К примеру, десяток граждан, получивших оперативную информацию о завозе в магазин Электробытторга «Свет» дефицитных швейных машинок «Веритас», в недоумении слонялись по залу ожидая появления дефицита. А в это время кассир уже продавал эти машинки, которые, согласно накладным, чекам и выручке были завезены с утра и, как товар повышенного спроса, проданы еще до обеда.
На самом деле в магазин поступили только сопроводительные документы, а сам товар на полпути был перезагружен и убыл с сторону спекулятивной торговли согласно предварительным договоренностям.
И это касалось не только промтоваров, но и продовольственных, которые в плане перепродажи нередко оказывались гораздо доходнее. Те же «Веритасы» при цене в 230 рублей, в третьих руках стоили, максимум, на 100 рублей дороже, давая 40% прибыли. А, вот, к примеру, машина, груженая дефицитным растворимым индийским кофе за 6 рублей приносила уже 60-80% дохода. А индийский чай, который официально стоил копейки, давал 200-300%, поскольку перепродавался в 2-3 раза дороже.
Но это проза. Были и более забавные комбинации.
К примеру, есть в Москве Московский эндокринный завод. Выпускает инсулин гепарин, и пантокрин. И есть завод им. Хруничева, где делают космические ракеты. Казалось бы, чего общего… Но оно было! И тот, и другой ежедневно расходовали до 2 тонн спирта – первый – ректификат высшей очистки для лекарственных препаратов, второй тоже, но попроще – технический спирт для промывки емкостей. Неизвестно, где столкнула судьба директора завода и начальника цеха этих предприятий, только с какого-то момента машины со спиртом стали путать пункты назначения. И при наличии реальных документов, лекарства делались из несоответствующего спирта, а поступающий на «Хруничева» медицинский тоннами списывался, как промывочный.
Сегодня Эндокринный завод – респектабельное предприятие. Он стесняется своего советского и перестроечного прошлого и это его единственное «историческое» фото в сети которое можно найти по тегу «Забастовка на наркотической фабрике»
В то время, а это были 1980-е годы, спирт был универсальным средством взаиморасчетов. В народе алкоголь назывался «мокрый доллар» и принимался этот доллар в любом виде и в любой инстанции.
Участников процесса разоблачили. Скандал усугублялся тем, что часть лекарственных препаратов шли за рубежи, в частности, на Кубу, где медицина всегда была на высоте. А тут технический спирт в лекарственных препаратах... Но этот же факт и спас комбинаторов – никто не хотел широкой огласки. И все закончилось тихими увольнениями и поражением в правах и партийности.
Впрочем, руководство Эндокринного завода тех лет промышляло не только воровством спирта. Тогда же, в начале 1980-х завод закупил за рубежом автоматическую линию розлива лекарств по ампулам. Неизвестно, какими пряниками угощали фирмачи представителей завода, но купили они не то, что нужно, а то, что им всучили. Эта автоматика не влезла по длине в цех завода ровно на упаковочную секцию. Её отрезали и полностью автоматический процесс завершался тем, что разлитые и запаянные ампулы вручную распихивали по коробочкам четыре «тёти-Дуси». Впрочем, это уже не тема воровства машинами, а периферия того же процесса, но с валютными прибылями и тем, что сейчас называется модным словом «импортозамещение».