Леночке было что-то около за сорок. Об этом, правда, знал только её участковый врач, остальные на вопрос о возрасте получали кокетливый ответ, что молодость вечна. За свою жизнь Леночка трижды оканчивала образовательные учреждения (не считая школы, конечно), меняя профиль, но неизменно оставаясь в гуманитарных границах. И каждый раз учебная авантюра венчалась сокрушительной победой таланта над разумом. Ну как, каждый... Музыкальное училище стало обидной осечкой. Завуч искал её с факелами и цепными преподавателями, в то время как Леночка, вместо того чтобы постигать глубины полифонии или упоённо размахивать руками перед хором, бродила по Питеру, представляя себя утончённой, поэтически одарённой институткой, не исполняющей Шопена, а под него танцующей. Время пролетело, а фуги с этюдами и сонатами остались где-то глубоко в подсознании, заставляя просыпаться горячими ночами в холодном поту. Руки Леночки шарили по постели в поисках полного собрания сочинений Баха или сборника сонат Бетховен