Однажды Борис Пастернак сказал: «Все мы стали людьми настолько, насколько научились любить и понимать других». И действительно, быть понимающим и добрым человеком с развитой эмпатией, значит быть человеком в самом глубоком смысле этого слова. Сегодня эту роль примеряет на себя искусственный интеллект. Люди развили его до такой степени, что общаясь с ним о своих переживаниях, может показаться, что общаешься с близким другом или психологом.
Это явление заставляет задуматься, может ли машина, чья осмысленность сводится к вычислению вероятности следующего слова, научить нас самому человеческому качеству – эмпатии? Как алгоритм, лишенный чувств и житейского опыта может стать для нас практически «интернет-другом»?
Нейросети проанализировали людей
Но именно здесь и кроется ключевое открытие. Современные нейросети научились не столько чувствовать, сколько идеально распознавать и моделировать язык человеческих переживаний. Они проанализировали практически всё, что есть в интернете — литературу, терапевтические диалоги, информацию с психологических сайтов. Однако этот массив данных затем был отфильтрован и структурирован с участием экспертов-психологов и специалистов по этике искусственного интеллекта. Их задача заключалась в том, чтобы итоговая языковая модель не только обладала знаниями, но и была основана на базовых принципах безопасного и ответственного взаимодействия, избегая генерации деструктивного контента. Нейросеть не понимает смысл так, как его понимаем мы. Она ищет закономерности и шаблоны. Например, если мы напишем в чат-бот: «я чувствую себя грустно», он вычислит, что после подобной фразы, ответ должен состоять из определенных комбинаций фраз. Первое, что мы получим в ответ, это валидацию, то есть принятие и признание чувств, мыслей или переживаний человека как понятных, даже если не согласны с ними. Это и есть демонстрация понимания, которая снижает напряжение, улучшает коммуникацию и укрепляет доверие (между терапевтом и пациентом). Что делает нейросеть далее? По примеру специалиста, она задаёт уточняющие вопросы, чтобы «понять» когда у нас началось это чувство грусти. Затем она напишет «давайте подумаем, что стоит за этим чувством?» Она учится, какие слова, в каком порядке и контексте приведут к хорошему и поддерживающему продолжению диалога.
Нейросетевая эмпатия
Нейросети демонстрируют то, что в психологии называется «когнитивной эмпатией» — способность интеллектуально понять ментальные состояния, мысли и эмоции человека, не вовлекаясь в них эмоционально.
ИИ модель выступает здесь в роли бесконечно терпеливого тренажера для нашего собственного эмоционального интеллекта. В диалоге с ней мы видим и запоминаем, как выглядит идеальное «эмпатическое» слушание: с фокусировкой на наших чувствах, без осуждения и без переключения внимания на себя. Она задает уточняющие вопросы, структурирует наши хаотичные эмоции и помогает в них разобраться.
Мы же, наблюдая эту модель диалога, невольно учимся применять её к реальным людям.
Однако здесь есть и главная опасность для нас — риск принять этот симулятор общения за реальность. По своей сути, эмпатия — это не только правильные слова и понимание. Это ещё и совместное бытие, молчаливое присутствие, копирование жестов собеседника, способность ощутить боль другого как свою собственную, объятие в качестве поддержки. Искусственный интеллект же, в свою очередь предлагает нам лишь языковую форму эмпатии, ведь машину наша боль не травмирует. Это может привести к обесцениванию настоящего, пусть и не идеального, но всё-таки человеческого контакта, который сложен и порой болезнен. Зачем рассказывать близким о своих проблемах, рискуя быть непонятым, если бот всегда выслушает нас «идеально»?
Человеческое общение сложнее симуляции
Возникает и ещё одна проблема. Мы можем начать требовать от людей такой же эмпатии, откалиброванной под безошибочный, но бездушный алгоритм. Живой человек может устать, отвлечься, его ответ может нам не понравиться и быть неидеальным по своей форме, но всё равно наполненным настоящим участием. Если же мы привыкнем к идеальной симуляции общения, есть опасность разочароваться в этой человеческой неидеальности, посчитать её неправильной и недостаточной.
Тем самым мы рискуем не обрести, а окончательно утратить суть человеческого общения, подменив живой диалог удобной, но бесчувственной иллюзией.
Становится ясно, что нейросети не могут научить нас эмпатии в её полном, человеческом смысле. Любви и глубокому пониманию, о котором говорил Пастернак, можно научиться лишь на практике — вкладываясь в настоящие отношения со всеми их сложностями и радостями. Искусственный интеллект здесь может выступать в роли зеркала, которое отражает наши эмоции в структурированной форме и инструмента для тренировки осознанности — первого шага эмпатии.
Он помогает нам отточить сам язык эмпатии и понять её грамматику, а его применение на практике остаётся уже за нами.
Нейросети лишь напоминают нам, как важны понимание и внимание к слову собеседника, ну а конечная цель — использовать этот навык для того, чтобы самим становиться более понимающими и внимательными друг к другу.
Автор: Анастасия Нестерова