Игнату двадцать лет, и он в первый раз дома не ночевал. Где шлялся, с кем – неизвестно. И не дозвониться, потому что телефон отключен.
Вернулся Игнат на следующий день в одиннадцать утра, и вид его был ужасен. Лицо разбито, видимо, в драке. Порванная грязная одежда, за версту разит перегаром. Глазки бегают, руки трясутся.
Зашел Игнат, упал на табуретку в прихожей, закрыл руками пылающее от стыда лицо.
Мать с отцом вышли. Отец протянул руку, чтобы схватить непутевого сына за шиворот, но мать не дала. Скрестила руки на груди, захныкала: «Где был? Мы ночь не спали, я чуть от беспокойства не померла».
Игнат, не убирая ладони от лица, прохрипел, что не знает, очнулся в незнакомом дворе, кое-как до дома добрался.
Отец молчит, мать со слезами: «Телефон где»? Игнат буквально выдавил, что тоже не знает, наверное, потерял.
Сын сидит, родители стоят. У отца разгневанное лицо, немного брезгливое, у матери страдальческое.
Помолчали, мать начала плаксиво, затем голос окреп, стал греметь: «Мы не пьем, никто в нашей семье не пьет. Откуда в тебе? На кого похож? В тебе ничего человеческого! Ты не только совесть пропил, ты жалость к нам пропил. Ушел и потерялся».
Крикнула: «Где был? У кого»?
Игнат ответил, что ни за что не скажет. Несмотря на то, что тяжело, очень тяжело, прозвучало твердо.
И тогда отец сделал шаг вперед: «Нам такой сын не нужен! Уходи туда, где пил. Исправишься – вернешься».
Игнат все-таки убрал ладони от лица, на глазах показались слезы.
Дверь открылась, пришел младший сын Миша, ему пятнадцать лет. Посмотрел на всех, догадался, что происходит. Бросил в угол рюкзачок: «Игнат, руки подними, толстовку надо снять. Вот так – молодец. Не двигайся, стащу с тебя кроссовки».
Поднял старшего брата, буквально потащил в ванную. Родители растерянно расступились. Миша закрыл дверь, родители слышат: «Стой прямо, за трубу крепче держись, штаны снять надо. Сейчас мыться будем. Да не дрожи ты, теплую воду сделаю».
Открыл дверь: «Папа, принеси Игнату белье и полотенце»!
Отвел в комнату, уложил в постель: «Поесть принести? Чай будешь? Понял, лежи, сейчас принесу».
Через несколько минут посадил Игната, за спиной подушка. Брат ни есть, ни пить не может – руки трясутся. Миша: «Рот открой, немного яичницы. На – чаем запей». Подносил ко рту вилку и чашку. Покормил, сказал: «Я рядом, в туалет захочешь – скажи. Свожу».
Игнат заснул, Миша вышел, чтобы перекусить. Родители почему-то на него не посмотрели и ничего не сказали. Оба делали вид, что заняты.
Раннее утро, братья проснулись. Игнат сел: «Миша, спасибо, без тебя бы пропал. Выгнали бы»!
Миша тоже сел: «Что сказать-то надо? Не благодари, а что сказать надо»?
Игнат серьезно: «Так вышло, брат. Больше не буду – слово брата. Клянусь».
Извинится перед родителями, и эту тему не поднимали.
Миша оказался умнее всех. Вы не находите?
Подписывайтесь на канал «Георгий Жаркой».