Когда я увидел заголовки о том, что Лукойл отчитался о чистом убытке в 1,059 триллиона рублей, я сначала подумал, что кто-то ошибся на пару нулей. Ну не может компания, у которой очереди на заправках и бурение по всей стране, вдруг уйти в минус на такую сумму. Это же не просто убыток, это целый бюджет небольшой европейской страны.
Но, как это часто бывает, если начать читать не заголовки, а сам текст, картина меняется на 180 градусов. Давайте разбираться, почему такая отчетность — это не конец света, а наоборот, повод для определенного оптимизма.
Триллион, которого не было
Главная новость, которая должна была обрушить акции, но почему-то не обрушила — это гигантское списание зарубежных активов. Компания просто взяла и вычеркнула из отчетности 1,66 триллиона рублей. Почему так произошло?
Из-за санкций Лукойл больше не может контролировать свой международный бизнес (ту самую Lukoil International GmbH). Он пока не продал его, но и управлять уже не может. По правилам бухгалтерского учета (МСФО) в такой ситуации ты обязан сказать: «Я это не контролирую, значит, в моем балансе этих активов нет». И показать убыток.
Внимание, вопрос: компания стала беднее на 1,66 трлн реальных рублей? Нет. Она просто перестала учитывать то, чем уже не управляет. Это чисто бумажная история. Но, согласитесь, выглядит эпично.
А что там с реальными деньгами?
Если выкинуть из головы эту бумажную «страшилку» и посмотреть, что происходит на самом деле, мы увидим очень стройного и подтянутого нефтяника.
Во-первых, долги. Лукойл их сократил на 78%. Это не просто хорошо, это феноменально. У компании сейчас чистый долг всего 226 миллиардов рублей. Для сравнения, некоторые московские застройщики должны банкам в разы больше. Лукойл сейчас напоминает человека, который выплатил ипотеку досрочно и теперь ходит с пачкой денег в кармане, раздумывая, куда бы их потратить.
Во-вторых, дивиденды. И вот тут я снова снимаю шляпу перед менеджментом. Вместо того чтобы плакаться в жилетку по поводу убытков, совет директоров рекомендует выплатить итоговые дивиденды 278 рублей на акцию.
Давайте посчитаем на пальцах. Если приплюсовать к этому выплаты за 9 месяцев (397 рублей), то общая годовая доходность переваливает за 11%. И это, кстати, лучший показатель среди всех российских нефтяных компаний в прошлом году. То есть компания говорит акционерам: «Да, у нас там в отчетности всякие страшные цифры, но вы не переживайте, мы деньги заработали и делимся ими, как обычно».
Интрига с продажей активов
Сейчас главное, что держит инвесторов в легком напряжении, — это судьба тех самых зарубежных активов, которые списали из отчетности. Компания их не потеряла, она их выставила на продажу. Потенциальные покупатели были — и Gunvor, и Carlyle. Но сделки тормозятся регуляторами. Кто в итоге купит и за сколько — большой вопрос. Но представьте, что будет, когда деньги от этой продажи поступят в Россию. Куда их направит менеджмент?
Учитывая, что долгов почти нет, варианта два: либо гигантские специальные дивиденды, либо обратный выкуп акций с рынка (buyback). И в том, и в другом случае акционеры будут в шоколаде. Цена акции может рвануть вверх так, что мало не покажется. Именно об этом, кстати, очень подробно и с цифрами я написал в своем разборе на ikinvestor.ru. Рекомендую заглянуть, там есть и целевые цены, и сценарии развития событий.
Что в сухом остатке?
Мы имеем парадоксальную ситуацию. Акции Лукойла висят где-то в районе 5700–5800 рублей, а аналитики ставят целевые цены в районе 6400. Потенциал роста есть, и он связан не с каким-то чудом, а с вполне конкретными событиями: продажей активов и реализацией дивидендной политики.
Конечно, риски тоже есть. Геополитика — штука нервная. Конфликт на Ближнем Востоке может дернуть нефтяные цены в любую сторону. Да и с продажей активов могут тянуть резину. Но если посмотреть на фундаментальное состояние компании: долги минимальны, кэш на счетах есть, производство работает — это одна из самых надежных «голубых фишек» на нашем рынке.
Лично я для себя решил так: если уж брать российские нефтяные акции, то либо «Сургут» (за его кэш), либо Лукойл (за менеджмент, который умеет считать деньги и делиться с акционерами). Кстати, и те и другие акции у меня есть, и уже давно.
Ладно, пойду проверять, не упали ли акции Лукойла после этого триллионного убытка? А они, кстати, не упали. Снижение на 0,14% можно списать на слабые нервы частников или на математическую погрешность. И это, наверное, самый главный ответ на вопрос о том, насколько реальны эти триллионные потери.
❗Мои публикации не являются инвестиционной рекомендацией.