Когда сегодня я смотрю на игру Кирилла Капризова, который рвет «Миннесоту», на Никиту Кучерова, собирающего «Харт Трофи», или на Александра Овечкина, штампующего голы за «Вашингтон», я часто задаю себе один вопрос: а как вообще всё начиналось? Ведь еще 40 лет назад советскому хоккеисту попасть за океан было почти невозможно. Система крепко держала своих героев, и отпускать их не собиралась.
Но были те, кто рискнул всем. Кто-то бежал через фиктивный брак, кто-то годами выбивал разрешение, кто-то просто сбегал из гостиницы и больше не возвращался. Их истории не про славу и многомиллионные контракты. Это истории про отчаянную смелость. И про ту цену, которую они заплатили за право играть там, где хотелось.
Виктор Нечаев: фиктивный брак, побег и коньки по ноге
Официально первым советским хоккеистом, вышедшим на лед в НХЛ, стал Виктор Нечаев. 16 октября 1982 года он дебютировал за «Лос-Анджелес Кингз». Но его путь туда был далек от парадного. Никакого благословения от руководства он не получал. Он просто сбежал.
Карьера Нечаева складывалась неплохо: он играл за новосибирскую «Сибирь», ленинградский СКА, его даже привлекали в молодежную сборную СССР. Но на одном из турниров в Финляндии он подружился с местной переводчицей, и в его деле появилась запись: «Склонен к контактам с иностранцами». От сборной отцепили.
В СКА ему «предложили» стучать на партнеров. Он отказался. После поездки в Югославию в 1979 году Нечаев сказал при всех: «Отсюда валить надо. В Союзе ничего хорошего не будет...». Его отчислили из команды. Дальше была Ташкентская команда.
Выход нашелся рискованный фиктивный брак с американкой Шэрол, оформленный прямо в ленинградском ЗАГСе в 1980 году. Легенду для нее сочинил убедительную: если не поможет уехать, его отправят в Афганистан. Сработало. За день до защиты диплома в институте путей сообщения его отчислили, но из страны все же выпустили.
В Америке Нечаев оказался без конкретной цели просто хотел выжить. Случайно попал на тренировку к генеральному менеджеру «Кингз» Джорджу Магуайру. Тот пригласил его в тренировочный лагерь, где Нечаев прошел жесткий отбор среди 500 человек.
Первую шайбу в НХЛ он забросил 17 октября 1982 года в ворота «Рейнджерс». Местная пресса вышла с заголовком: «Русский фигурист забивает гол».
Вскоре «Кингз» предложили ему контракт на год. Нечаев запросил более длительный «2+1». Руководство разозлилось и отправило его в фарм-клуб, откуда он скатился в еще более слабую лигу. Там его ждала настоящая бойня.
«За мной гонялись ребята с криками: "Мочи комми!" вспоминал Нечаев. Русский для них был как красная тряпка. Однажды после свистка сзади врезали коньком по ноге. Если б лезвие вошло чуть глубже, я бы сразу с хоккеем закончил. А так лечился пару недель».
Больше в НХЛ Нечаев не играл. 3 матча, 1 гол такова статистика первого русского хоккеиста в главной североамериканской лиге. После завершения карьеры он возил в США «Ласковый май» и Аркадия Райкина, помогал с отъездом Павлу Буре.
Сергей Пряхин: первый, кого отпустили официально
Если Нечаев был беглецом, то Сергей Пряхин стал первым советским хоккеистом, которого официально отпустили в НХЛ. В сезоне-1988/89 он сыграл два матча за «Калгари Флэймз» и провел одну игру в плей-офф.
Пряхин не был суперзвездой, и сам удивлялся своему отъезду. В марте 1989 года, на следующий день после того, как «Крылья Советов» завоевали бронзу чемпионата СССР, главный тренер Игорь Дмитриев вызвал его и спросил: «Хочешь играть за «Калгари»? Тогда быстро оформляйся и доброго пути».
«Время такое было, что уехать было нереально, вспоминал Пряхин. Не знаю, почему первым отпустили именно меня. Вся инициатива шла от Дмитриева. Меня поставили в известность недели за две до отъезда».
«Калгари» принял его тепло. Вся команда приглашала в гости, часто ходили вместе обедать. Особенно сошелся с Дуги Гилмором этаким шутником-весельчаком. В том же сезоне «Флэймз» выиграли Кубок Стэнли, хотя имени Пряхина на трофее нет по правилам для этого нужно сыграть половину матчей плей-офф, а он провел только два.
Свою первую шайбу в НХЛ Сергей забросил 10 октября 1989 года в матче против «Нью-Джерси». А до этого, 5 октября, в лиге уже дебютировали другие советские звезды.
5 октября 1989 года: день, когда стена рухнула
5 октября 1989 года дата, которая изменила всё. В этот день в НХЛ дебютировали сразу трое советских хоккеистов.
Александр Могильный сбежал из сборной СССР прямо в США, став первой молодой суперзвездой. В 1992 году он первым из русских поедет на Матч звезд, а в 1993-м станет лучшим снайпером лиги, забив 76 голов. В Америке его называли Александр Великий.
Вячеслав Фетисов, напротив, уезжал легально. Годами выбивал разрешение, терял звание Героя Социалистического Труда, но своего добился. Еще в 1978 году его задрафтовал «Монреаль», а через пять лет «Нью-Джерси». Генеральный менеджер «Дэвилз» Лу Ламорелло предлагал ему бежать прямо из Германии, но Фетисов ответил: «Сбежать прямо сейчас я не могу. Я чувствую ответственность за молодых игроков. Пусть лучше я брошу вызов системе».
В тот же день дебютировал и Сергей Макаров. В 31 год он набрал три очка в первом же матче, а по итогам сезона получил «Колдер Трофи» приз лучшему новичку лиги. Это так возмутило генеральных менеджеров, что они ввели «правило Макарова»: отныне претендовать на приз могут только игроки младше 26 лет.
Как их встречали за океаном
Романтика закончилась быстро. Начался быт.
Игорь Куперман, работавший в «Виннипеге», вспоминал: в раздевалке игрокам запрещали разговаривать по-русски, а капитан команды Трой Мюррей на собрании написал на доске причины неудач. Первым пунктом значилось: «В раздевалке все должны разговаривать на английском языке».
Ветераны проверяли бирки на галстуках новичков, чтобы убедиться, что те носят фирменные вещи.
Защитник Игорь Уланов, которого сразу отрядили в «устрашители», быстро свыкся с новой ролью. Причем ребята не могли понять, зачем нужно драться, если в конце матча уже все ясно. «А чтобы в следующий раз неповадно было!» объясняли ему. Насмехались над пластиковым визором на пол-лица. Однажды Уланов, собрав скудный запас английских слов, ответил: «Лицо одно, а клюшек много!».
А когда под его горячую руку стал регулярно попадаться огромный Эрик Линдрос, уважения прибавилось.
Нападающий Александр Годынюк, уехавший в «Торонто» в 1990-м, проходил «курс молодого бойца»: его скрутили семеро одноклубников и подстригли.
Но были и забавные случаи. В Лос-Анджелесе, куда «Джетс» прилетели играть с «Кингз», Евгений Давыдов пригласил Купермана в ресторан «Черное море». Куперман отказался, а зря: оказалось, там выступала Жанна Агузарова из «Браво».
Цена, которую они заплатили
Сегодня, когда Александр Овечкин штампует голы, а Никита Кучеров собирает звания звезды месяца, мы редко вспоминаем, какой ценой далось это право.
Нечаев рисковал свободой и едва не угодил в тюрьму. Фетисов лишился звания Героя СССР. Могильный возможности когда-либо вернуться на Родину. Пряхин, дебютировавший в «Калгари», получал лишь 30% от своей зарплаты 70% забирал Совинтерспорт. Правда, на эти деньги «Крылья Советов» купили новую заливочную машину и автобус «Мерседес», который выручал команду больше двадцати лет.
Их путь был очень разным. Но именно тогда стало очевидно: непримиримое соперничество двух систем уходит в историю, уступая место процессам глобальной интеграции.