Сейчас у меня будет самая жёсткая статья. Слабонервным лучше не читать. Я предупредил. Будет очень грустно и печально. А главное — правдиво. И это самое плохое. Так сказать, что меня ждёт.
Я часто думаю о том, как это случится. Не о моменте смерти — о том, что наступит после. Потому что сам момент — это, наверное, быстро. Сердце остановится, мир погаснет, и всё. А вот дальше начинается самое интересное. Или самое страшное. Смотря с какой стороны посмотреть.
Итак, я лежу на диване, смотрю в потолок и представляю: я просто не просыпаюсь. Утро наступает, будильник не звонит — я его давно выключил, зачем мне будильник, если некуда идти. Солнце ползёт по стене, потом уходит. Наступает вечер. Телефон молчит. Кот Гоша подходит, тыкается носом в руку, требует есть. Я не реагирую. Он мяукает, потом уходит на кухню, смотрит на пустую миску. Ещё через день он начинает орать. Соседи слышат, но думают: «Опять этот странный мужик кота не кормит». Никто не приходит.
Проходит второй день. Начинается запах.
Соседка сверху, баба Шура, выходит на лестничную клетку и морщит нос. Думает, что кто-то забыл вынести мусор. Потом запах становится сильнее. Она звонит участковому. Участковый приходит, стучит в дверь. Тишина. Он звонит в МЧС, те вскрывают дверь. И вот они заходят в мою квартиру, видят меня на диване, а рядом сидит голодный, похудевший Гоша. Кто-то из спасателей говорит: «Одинокий, наверное». Другой кивает: «Бывает».
Через три дня меня хоронят. Кладбище на окраине, стандартный участок, без венков. Приходят двое: друг Дима и, может быть, его жена. Дима стоит, молчит, смотрит в землю. Потом они уезжают. Всё. Моя история закончена. Меня больше нет. Квартира переходит государству или, если я успею оформить завещание, — Диме.
И знаете, я не боюсь смерти. Я боюсь этого сценария. Не самого конца, а того, что меня обнаружат по запаху. Что моим главным напоминанием о моей жизни станет запах, который почувствуют соседи.
Почему я вообще об этом думаю?
Потому что я один. Это не драма, это факт. У меня нет жены, нет детей, нет близких родственников, которые бы позвонили, если я не беру трубку. Есть кот, но он не вызовет скорую. Есть друг, но он приезжает раз в неделю-две. Если я умру в понедельник, он хватится меня только в субботу.
Я не жалуюсь. Просто смотрю правде в глаза. В России тысячи таких, как я. Мужики за сорок, без семьи, без особых связей. Мы существуем как тени. И когда мы исчезаем, об этом никто не пишет в новостях. Нет рубрики «Сегодня не стало одинокого неудачника». Есть только статистика, которой никто не верит.
Что говорят цифры?
В Москве каждый год находят сотни тел людей, умерших в одиночестве. Некоторых обнаруживают через месяц, некоторых — через два. Я читал историю про мужика в Кузьминках, которого нашли через полгода. Соседи думали, что он уехал. А он всё это время лежал на кровати. Полгода.
Я часто представляю, как это — полгода лежать пока тебя найдут. Страшно? Не знаю. Мне кажется, это уже не важно, когда ты мёртв. Важно то, что никто не хватился. Никто не вспомнил. Это и есть главная трагедия одиночества — не то, что ты умрёшь, а то, что твоя смерть никого не изменит.
А что, если всё сложится иначе?
Иногда я фантазирую: вдруг я умру, а через два дня приходит друг Дима? Он стучит, не открывают, звонит — тишина. Он вызывает МЧС, вскрывают дверь, а я уже холодный. Дима закрывает мне глаза, звонит в ритуальную службу, хоронит по-человечески. Приходят ещё два человека, которые меня знали. Кто-то говорит пару слов. Гошу забирает Дима, потому что кот тоже должен жить дальше.
Это уже не такой страшный сценарий. В нём есть кто-то, кто меня вспомнил. Есть жест, есть прощание. Но это, скорее, сказка. В реальности, если я умру, скорее всего, меня найдут соседи, когда запах станет невыносимым.
Я даже готовлюсь к этому
У меня есть записка. Лежит в тумбочке, в конверте. Там написано: «Похороните меня скромно, квартиру оставьте другу Дмитрию (телефон такой-то). Кота не выбрасывайте, он старый, пусть живёт у него». Ещё там указан номер карты, на которой остались мои накопления. Их хватит, чтобы оплатить похороны и ещё немного останется.
Я написал эту записку год назад. Тогда мне показалось, что это благоразумие. Сейчас понимаю, что это просто способ успокоить себя. Чтобы не думать, что после меня останется только вонь и пустая квартира.
Почему я об этом пишу?
Потому что я хочу, чтобы кто-то прочитал и задумался. Не обо мне — о себе. Посмотрите вокруг. Может быть, у вас есть знакомый, который живёт один, редко выходит, почти не звонит. Может, он уже несколько дней не выходит на связь. Позвоните ему. Не для галочки, а по-человечески. Спросите, как дела. Может быть, он просто лежит на диване и смотрит в потолок, думая о том, кто его найдёт.
Я не прошу жалости. Я прошу, чтобы вы не становились такими, как я. Потому что одиночество — это не гордость, не свобода, не выбор. Это просто отсутствие выбора. Это когда ты понимаешь, что твоя жизнь никому не нужна, кроме кота. А кот тоже не вечен.
Итог
Я не знаю, сколько мне осталось. Может, 10 лет, может, 20, а может, завтра. Я не пью витамины, не бегаю по врачам, не слежу за здоровьем. Потому что качество моей жизни и так невысокое, а смысла в долголетии я не вижу. Единственное, что меня беспокоит, — это финал. Не сам момент, а то, что будет после.
Чтобы вы не думали, что я драматизирую: я просто констатирую факты. В этом мире есть место и для успешных, счастливых людей, и для таких, как я. Мы — статистика. Мы — те, про кого говорят «ну и ладно». Но если вы читаете это и узнаёте в моём портрете себя — может, пора что-то менять? Хотя бы написать записку. Хотя бы подумать, кому оставить кота.
А если вы читаете это и знаете такого же, как я, — позвоните ему сегодня. Не завтра, не в понедельник. Сейчас. Потому что через три дня может быть поздно.
Меня зовут Дмитрий. Мне 39. У меня есть кот Гоша и квартира в Москве. И я не хочу, чтобы меня нашли по запаху.