Друзья, спасибо за вашу поддержку, лайки и комментарии. Я начинаю новую историю.
Нелегко отличаться от других. Люди не любят тех, кто не похож на них. Судьбу белой вороны не назовёшь завидной — или, скорее, гадкого утёнка, — так точнее.
Я росла тихой, мечтательной, как говорят, «не от мира сего». Не очень любила шумные игры, да меня никогда особо и не звали в компании, считая странной.
У меня не было друзей, не с кем было пооткровенничать. Гордость не позволяла мне навязываться, отчего меня стали считать нелюдимой гордячкой.
С возрастом я только сильнее стала чувствовать себя «не такой». Смирилась с этим, ведь человек привыкает ко всему. Ну, не такая — значит, не такая.
Я нашла утешение в книгах. Они уносили в другие миры, рассказывали завораживающие истории о людях, которые рискнули изменить свою судьбу.
Я бы тоже так хотела, но не хватало решимости. Всё же страшно шагнуть в неизвестность, где непонятно, что тебя ждёт.
Между тем время не стоит на месте. Я закончила школу, и вот он — школьный выпускной: выдача аттестатов, последняя ночь детства и праздник до утра.
Ну, то есть так предполагалось в идеале. Но жизнь, как и всегда, внесла свои коррективы, и всё пошло немного по‑другому.
Когда закончилась официальная часть, все отправились в ресторан. Столы были уже накрыты, всё выглядело очень аппетитно.
По какой‑то иронии судьбы рядом со мной за столом оказался первый красавец школы, любимец девчонок и просто популярный парень — Андрей Шмелёв. Меня он, конечно, никогда не замечал.
Вздыхала ли я о нём тайком? Я, при всей своей мечтательности, всегда смотрела на вещи реально: такой парень не для меня.
Почему именно в этот вечер он вдруг решил заговорить со мной и пригласить на танец? Наверное, просто минутный порыв под влиянием всеобщего ожидания грядущих перемен.
Вот только это категорически не понравилось нашей «королеве класса» Жанне Воронцовой. И последствия не заставили себя ждать.
К постоянным насмешкам и подколкам я привыкла, не особо обращая на них внимания. Но тут на меня обрушилось столько яда, что я немного оторопела.
А потом Жанна как будто случайно задела тарелку, стоящую на столе, и её содержимое оказалось на моём платье. Может, мне стоило в ответ что‑нибудь пролить на неё?
Но пресловутое «не опускаться до её уровня» не позволило это сделать. Я просто развернулась и пошла в туалет, хотя было понятно, что тут ничего не замоешь и не застираешь.
Никто не пошёл следом за мной, никто не оказал моральной поддержки. И тогда, стоя перед раковиной и глядя на себя в зеркало, я приняла окончательное решение.
Надо что‑то менять — и менять кардинально. Причём на новом месте, с чистого листа. Так началась моя взрослая жизнь.
Продолжение: