- Катя! Хватит уже ерундой страдать! Если не откроешь дверь, мне придётся её выломать, - предупредил Леонид. – Не испытывай моё терпение.
- Попробуй только, я тогда из окна выпрыгну, - крикнула Катя. – Выпрыгну. Можешь даже не сомневаться!
Леонид вздохнул и стал с силой потирать виски. От этого скандала с дочерью у него жутко разболелась голова.
У него и раньше с ней не особо спокойные отношения были. Но то, что происходило сейчас – это уже ни в какие ворота не лезет.
По-хорошему, ему надо было сейчас успокоиться, чтобы не наломать дров. Но внутри у него всё кипело от негодования.
Сегодня прямо во время важного совещания ему вдруг позвонила репетитор по английскому языку, и стала задавать странные вопросы: «Как здоровье у Кати?», «А когда Катя будет снова ходить на занятия?»
- В смысле снова ходить?! – удивленно спросил Леонид. – А она разве не ходит к вам на занятия?
И он так громко спросил об этом, что все присутствующие в тот момент на совещании сотрудники, синхронно повернув головы и развесив уши, уставились на него с нескрываемым любопытством.
А вот начальник, который с умным лицом «толкал речь», рассказывая о дальнейших перспективах развития компании и прочих скучных вещах, нахмурился.
И понятно почему: он ведь каждый раз говорит, чтобы во время совещания телефоны были либо на беззвучном, либо отключены.
В общем, Леониду пришлось извиниться перед всеми и выйти в коридор. Уже там, в коридоре, он узнал, что его Катя, оказывается, почти целый месяц не ходит на занятия по английскому.
- А почему вы мне раньше не позвонили?
- Так она сказала мне, что заболела ангиной и некоторое время её не будет. Вот я и ждала. Но прошел уже месяц. Так долго не болеют.
Леонид точно знал, что никакой ангины у дочери не было. Да что там ангины – у Кати даже насморка не было.
Но самое странное во всём этом то, что Катя продолжала исправно брать у него деньги на платные уроки.
«Вот куда она их тратит?! – недоумевал Леонид. – На сигареты? Или выпивку? А что, если она записалась в какую-то секту или, что ещё хуже – подсела на запрещенные вещества? В новостях только и говорят о том, как, то один подросток, то другой попадает в больницу с симптомами передозировки».
В общем, Леонид, естественно, не мог это всё так оставить, отпросился пораньше с работы и поехал домой.
А по дороге он думал о том, чего же его единственной и любимой дочери не хватает в этой жизни?
Да, он воспитывал её один (так получилось), при этом старался сделать так, чтобы Катя никогда и ни в чём не нуждалась.
У неё была красивая одежда, косметика, современный телефон, хороший ноутбук.
Одним словом, Леонид всегда и во всём старался ей угодить. Не всегда, конечно, он может провести с ней выходные, потому что, то у него командировка срочная, то аврал на работе. Но ведь Катя – давно уже немаленькая девочка. Она должна понимать, что деньги не на деревьях растут.
И что в результате?
А в результате – никакой благодарности. Пока он с утра до вечера пашет на работе, она нагло обманывает его!
С улыбкой на лице говорит ему, что ходит на уроки английского, что ей очень нравится, а сама в это время шляется непонятно где и транжирит непонятно на что немалые суммы.
Одно занятие с репетиром стоит 2000 рублей, а в неделю у неё целых три занятия.
Вот и как после этого он вообще может доверять своей дочери?! Нет, он должен обязательно провести с ней воспитательную беседу и раз и навсегда положить конец этому безобразию.
С такими мыслями Леонид и вошел в квартиру. Точнее – не вошел даже, а залетел. И с ходу набросился на дочь.
- Катя, мне Елена Михайловна сегодня утром звонила! Ты ничего не хочешь объяснить?
Дочь с ужасом в глазах посмотрела на разъяренного отца и попятилась в сторону своей комнаты.
- И больше всего меня интересует, куда ты тратишь деньги, которые я тебе даю три раза в неделю?! Ты что, курить начала или пить? А может, чем-то другим балуешься? Только не делай, пожалуйста, такие круглые глаза. На этот раз обмануть меня у тебя не получится. И я не отстану, пока не узнаю всю правду.
Катя, конечно, совсем не ожидала такого. Растерялась... И она не придумала ничего лучше, как закрыться в комнате.
Почти целый час Леонид уговаривал её выйти по-хорошему. А Катя не соглашалась.
Вот ему и пришлось перейти к угрозам.
Хотя, конечно, ломать дверь он не собирался. Ни к чему это. Да и не дай Бог дочка действительно из окна сиганет. Он же потом никогда себе этого не простит.
Но и пустить эту ситуацию на самотёк Леонид тоже не мог. В конце концов, он должен знать, что происходит с его дочерью. Имеет право.
Поэтому, потоптавшись еще немного за дверью, так и не сумев заставить дочь выйти из комнаты, Леонид ушел на кухню, сел так, чтобы просматривался коридор (это на тот случай, если Катя надумает убежать из квартиры), после чего достал телефон и позвонил тёще.
- Валентина Николаевна, извините, что отвлекаю. Но тут такое дело… - начал издалека Леонид. – В общем, мне помощь ваша нужна. Педагогическая. Ну вы, наверное, понимаете, о чем я? Точнее – о ком.
Валентина Николаевна всю жизнь проработала учителем русского языка в старших классах и умела ладить с подростками.
И, если честно, говорить по душам с Катей у неё всегда получалось лучше, чем у Леонида.
Она же и говорила ему постоянно о том, что ребенку, тем более – девочке, нужно уделять внимание. Не только покупать всё необходимое, не только оплачивать платные уроки.
Иногда нужно просто быть рядом. Выслушать, поддержать, успокоить. Леонид вроде понимал, но…
…он не мог ради дочери пожертвовать своей работой. В конце концов, его работа кормит их.
И, возможно, именно на этой почве их отношения стали очень напряженными. Леонид считал, что Катя – трудный ребенок, который переживает сейчас подростковый период. А Катя была уверена, что не нужна отцу. Хотя при этом всегда старалась быть послушной. Уроки английского – явный тому пример.
Это отец хотел, чтобы Катя в совершенстве владела иностранным языком, мол – пригодится в жизни.
- После школы поступишь на экономический или юридический. А там без английского языка никак.
Вот только Кате это было не надо.
Во всяком случае – не до такой степени, чтобы три раза в неделю тратить деньги на репетитора – расточительно это как-то.
Её вполне устраивал тот уровень знания английского, который она получала в школе.
И поступать после школы на экономический или юридический факультет Катя тоже не собиралась.
Нет, раньше она, конечно, была не против.
Но теперь… Теперь у неё появилась другая мечта, о которой она не могла рассказать отцу, будучи уверенной в том, что тот её не поймёт.
- Я сейчас приеду, Лёня, - без лишних вопросов ответила Валентина Николаевна зятю. – Ты только ничего до моего приезда не предпринимай. Хорошо?
- Хорошо, Валентина Николаевна. Жду.
Тёща приехала через сорок минут. Леонид пригласил её на кухню и вкратце рассказал о том, что случилось.
- Она целый месяц меня обманывала, понимаете? Вот почему так получается? Я для неё, значит, стараюсь, а она…
- Ты не спеши делать выводы, - покачала головой Валентина Николаевна. – Мы же ничего не знаем.
- Так она ничего не говорит. А это значит, что ей есть, что скрывать от меня. Чувствую, что вляпалась она во что-то.
- Лёня, я понимаю, твоё состояние. Но тебе нужно успокоиться. С репетитором нехорошо получилось. И то, что Катя так себя ведет с тобой – это тоже не есть хорошо. Но ты должен понимать, что она подросток. Переходный возраст и всё такое. Далеко ходить не надо: моя Машенька, царствие ей небесное, в свои 17 лет такое вытворяла. Жуткой авантюристкой была – вечно её тянуло на приключения. Я, чтобы ты понимал, каждый день валерьянку горстями пила. Тоже думала, что я где-то недоглядела, упустила. Корила себя ужасно. Переживала. А оно потом как-то всё само собой прошло. Особенно, когда с тобой познакомилась. Да-да, не удивляйся: Машеньку как будто подменили. А всё почему? Потому что от тебя она получила то самое внимание, которое я не могла ей дать тогда, потому что до поздней ночи сидела над тетрадками и готовилась к урокам. Вот и с Катей тоже нужно осторожно, ласково, нежно. Ладно, Лёня, пойду попробую с ней поговорить, а там уже будем думать, что нам делать дальше – бить тревогу или смеяться над собственными страхами и переживаниями. Ты только не подслушивай, ладно?
- Ладно, - вздохнул Леонид.
Валентина Николаевна вышла из комнаты через полчаса. Вместе с ней вышла и Катя. Лицо зареванное, но в глазах Леонид отчетливо увидел чувство вины. «Уже хорошо… - подумал он. -Теперь бы еще узнать, зачем она меня обманывала и куда тратила деньги, которые брала на уроки английского».
Дочь села за стол, посмотрела на отца. Встала. Снова села. Шмыгнула несколько раз носом и, наконец, сказала:
- Пап, прости меня, пожалуйста. Я не хотела тебя обманывать, просто по-другому я не могла поступить. Ты бы меня не понял. Если честно, я не уверена, что и сейчас поймешь, - вздохнула Катя.
- Ну ты уж постарайся объяснить так, чтобы я понял. В конце концов, я твой отец. И у нас не должно быть никаких секретов.
- Понимаешь… Я просто помогала одной бабушке. Я случайно её встретила, когда шла после школы домой. Она стояла возле магазина с коробкой в руках. А в коробке у неё было четверо маленьких котят.
Катя вытерла слезы, и на её лице появилась улыбка. Видимо, котята ассоциировались у неё с чем-то хорошим и светлым.
- В общем, я стала расспрашивать её, откуда у неё эти котята и почему она их хочет отдать, и бабушка – Зинаида Васильевна – рассказала мне, что котят этих она подобрала месяц назад, когда приехала проверить дачу. Вместе с ними еще и двоих щенков забрала к себе в квартиру. Их бросили, понимаешь? Просто взяли и оставили умирать. Таких маленьких… А у бабушки этой пенсия мизерная, и половина всех денег, которые она получает, уходит на лекарства. Плюс еще коммуналка. Она просто никак не могла оставить этих животных у себя. Вот и вышла на улицу, чтобы пристроить их. А я и решила, что должна ей помочь. Жалко ведь: и бабушку эту, и животных. Сказала Елене Михайловне, что подхватила ангину, и на те деньги, которые ты мне давал, лечила животных. А еще я покупала им специальный корм, потому что ничего другого им есть было нельзя.
- И почему ты мне сразу об этом не рассказала? – задумчиво спросил Леонид. – Зачем было меня обманывать?
- Потому что я знаю, что ты бы не дал мне денег. Сказал бы, что старушка просто разводит меня – мол, времена сейчас такие, что никому доверять нельзя. Ты ведь постоянно мне говоришь об этом.
- Потому что это правда, Катя. В последнее время мошенники чуть ли не на каждом углу стоят.
- Я бы этих котят сама бы с удовольствием забрала, но ты бы тоже не разрешил бы мне сделать это.
- Не разрешил бы, - согласно кивнул Леонид. – Потому что животные – это ответственность. И им нужно уделять достаточно времени, которого, к сожалению, нет ни у меня, ни у тебя. Мне вот работать приходится много, а тебе учиться нужно.
- Достаточно времени, пап, всем нужно уделять: и животным, и людям, - грустно сказала Катя.
- Я знаю. Ты скоро уже школу окончишь, поступать будешь. И вместо того, чтобы учить английский и заниматься другими уроками, ты с какой-то пенсионеркой проводишь дни напролет. В общем, я хочу, чтобы ты пообещала мне, что снова начнешь ходить к Елене Михайловне.
- Да буду я ходить к ней, буду. Обещаю.
- И чтобы больше не обманывала меня!
Леонид, конечно, сделал вид, что поверил дочери. Но на самом деле его терзали смутные сомнения, что она сказала ему правду. Катя ведь и раньше его обманывала по мелочам. Он не придавал этому значения, а теперь вот жалеет. Надо было сразу дать понять, что так делать нельзя.
- Ну что скажете, Валентина Николаевна, - полушепотом обратился Леонид к тёще, когда Катя ушла в комнату учить уроки. – Как думаете, правду она нам сказала или лапшу навесила на уши?
- А почему ты думаешь, что Катя могла сказать неправду? – удивилась Валентина Николаевна. – История очень даже правдоподобная. Убедительная, я бы даже сказала. Твоя дочь помогает одинокой пенсионерке пристроить несчастных животных.
- Вот именно, что как-то всё уж больно правдоподобно и убедительно. Как будто сочинение по литературе написала.
- Знаешь, Лёня, что я тебе скажу. Любовь к животным Кате от мамы досталась. Машенька моя тоже без ума была от котят и собачек. Подкармливала их постоянно. А я ей тоже не разрешала в дом никого приносить. Теперь вот жалею об этом. Она ведь ничего плохого не делала. Помогала тем, кто не в состоянии сам о себе позаботиться. Маша даже в ветеринарную академию хотела поступать. А из-за того, что я не хотела её понять, у нас с ней и возникали скандалы на ровном месте. Не повторяй моих ошибок. И еще раз прошу – постарайся больше времени проводить с дочкой. Тяжело ей без мамы.
Леонид, поговорив с тёщей, пообещал ей, что пересмотрит свои отношения с Катей.
Да, он прекрасно понимал, что его дочери очень не хватало материнской любви, но так распорядилась судьба: в роддом Машу доставили на Скорой, потому что ей резко стало плохо.
А потом…
...потом Леонид узнал, что Маши больше нет. Врачи сделали всё, что могли, но не спасти её не удалось.
Следующие две недели Леонид постоянно звонил Елене Михайловне и спрашивал, была ли его дочь на занятиях.
Та отвечала, что была, и на душе у Леонида стало спокойно. Значит, ему удалось достучаться до дочери и, возможно, даже спасти от сектантов.
Ведь чаще всего пенсионеры и вербуют молодых – потому что они вызывают у них доверие и умеют давить на жалость. Им сложно отказать.
А помощь с животными (если они вообще есть - эти животные) может быть всего лишь предлогом для более близкого знакомства. Уж он-то знает!
И вот однажды, когда Леонид был на работе, ему снова позвонила Елена Михайловна. Он был уверен, что репетитор звонит, чтобы «отчитаться», что Катя пришла на урок, что они сейчас будут заниматься, но…
- Леонид Сергеевич, Катя опять не пришла, - сказала она ему по телефону. – То есть пришла, но не дошла.
- Не понял. Это как?
- Я из окна видела, как она подходила к дому, а через минуту уже бежала в сторону рынка. Я позвонила ей, чтобы спросить, будет ли она сегодня. Катя ответила, что задерживается в школе и не сможет сегодня прийти. Поэтому я звоню теперь вам. Подумала, что вы должны знать.
- В сторону какого рынка она побежала? – рассвирепев, спросил Леонид. – Как называется?
- У нас тут рядом только один рынок. Колхозный. Это название такое. Через дорогу от моего дома находится.
- Спасибо.
Через минуту Леонид выскочил, словно ошпаренный, из офиса, прыгнул в машину и помчал на «Колхозный» рынок, чтобы вывести дочь и её «бабушку» на чистую воду. Ну сколько можно уже этот спектакль разыгрывать?
Когда Леонид подъехал к рынку и вышел из машины, он почти сразу увидел дочь.
Она стояла рядом с пожилой женщиной у центрального входа, о чем-то разговаривала с ней, а потом забрала у неё из рук какой-то непонятный сверток и быстро села в такси, которое стояло рядом.
- Катя! – закричал на всю улицу Леонид, выскочив из машины. Но она его уже не слышала.
На звонки тоже не отвечала.
И тогда он решил поговорить по душам с этой пенсионеркой, которая пудрит мозги его дочери. Давно пора.
Он подбежал к ней, схватил за руку, а когда она испуганно обернулась, Леонид растерялся, потому что увидел в её глазах слезы.
- Извините… У вас что-то случилось? Почему вы плачете?
- Мурзик очень сильно заболел.
- Мурзик?
- Да, котенок. Еще вчера с ним всё нормально было, а сегодня… Сегодня ему совсем плохо стало. Он, понимаете, глаза закрыл и не открывает. Если бы не Катенька, не знаю, что бы я делала.
- Катенька, это ваша внучка?
Леонид специально задал этот вопрос, чтобы понять, врет ему женщина или нет.
- Нет-нет, что вы! Я с ней случайно познакомилась. Возле магазина. Я тогда котят пыталась пристроить, которых на даче подобрала, а она стала расспрашивать, что да как, почему я тут стою. Ну я и рассказала ей, как есть. Мне скрывать нечего. И Катенька, представляете… Она сказала, что поможет мне. И помогла. Очень помогла. Сказала, что папа дал ей деньги, чтобы она животных вылечила. Представляете? Я сначала отказывалась, конечно. Ну потому что мне неудобно как-то. Но она настояла. И, наверное, правильно, потому что животные больные все были. Никто их таких не хотел у меня забирать. У кого-то с глазами проблемы, у кого-то с ушами. Плюс еще другие разные болячки. Они ведь на улице жили. Непонятно, чем питались там. Вот и подцепили всё, что только можно и нельзя. А я сама вылечить их не могла. Ну нет у меня таких денег. Я, когда спросила в ветклинике, сколько лечение будет стоить, мне сразу плохо стало. Спасибо Катеньке и её папе. Золотые люди. Я благодаря за месяц смогла двоих щенков пристроить и двоих котят. Вот двое только остались: Мурзик и Тимоша. Тимоша вот он – в коробке сидит, с ним всё хорошо. А вот с Мурзиком случилось что-то. Я сразу позвонила Кате, а она забрала его и повезла в лечебницу. Вот не знаю теперь, выживет он или нет. Так жалко, если с ним что-то случится. И за Катеньку очень переживаю. Она не переживет, если Мурзик… Если он…
Женщина так и не смогла закончить предложение. Вместо этого она закрыла лицо руками и стала плакать.
А Леонид… Ему в тот момент было очень стыдно. Он такого себе понапридумывал. И про дочь, и про пенсионерку эту "странную".
Вот только теперь у него нет никаких сомнений в том, что Катя говорила правду. Она действительно помогала животным. А он ей не поверил…
- А знаете что? – сказал Леонид, посмотрев на пенсионерку. – Давайте мне вашего Тимошу, и пойдемте со мной.
- К-куда?
- Ко мне домой. Я вас чаем угощу с пирожными. И заодно расскажу вам кое-что интересное. Вас же, Зинаида Васильевна зовут, верно?
- Верно, - еще больше изумилась женщина. – А откуда вы…
- Дело в том, что я папа Кати. Нам есть, о чем поговорить.
Пенсионерка достала из коробки котенка и отдала Леониду. А он, в свою очередь, спрятал его под куртку.
А потом взял Зинаиду Васильевну за руку и повел к машине, которая, к слову, была припаркована в неположенном месте. И, наверняка, ему выпишут за это штраф.
Но Леонид совсем не беспокоился по этому поводу... Он чувствовал себя сейчас очень виноватым перед дочерью. И это волновало его куда больше, чем какой-то там штраф.
*****
- Пап, нам нужно серьезно поговорить. Ты дома? – крикнула Катя, когда зашла в квартиру.
В руках она держала переноску с котенком и выглядела очень взволнованно.
- Привет, Катюш. Вернулась, наконец, - улыбаясь, сказал Леонид, когда вышел из кухни. – А я уже переживать начал. Звонить даже хотел.
- Пап, мне сейчас не до шуток. Я сегодня опять не ходила на английский. Но у меня была уважительная причина.
Катя поставила переноску на пол и осторожно открыла дверцу, чтобы отец мог получше рассмотреть, кто там.
- Мне нужно было спасать Мурзика. И еще я вынуждена была забрать его домой, чтобы ухаживать за ним. И если ты не разрешишь мне оставить его, то…
- Катюш, я в курсе, что ты не была на английском и что ты спасала Мурзика. Предлагаю пройти на кухню и там спокойно обо всем поговорить. А то неудобно заставлять гостей ждать.
- Каких гостей?
- Зинаиду Васильевну. И Тимошку. Правда, Тимошка – не совсем гость. Точнее - уже не гость. Он, представляешь, успел разбить вазу и поцарапать диван в гостиной. Хозяином себя почувствовал. Я этого хозяина из-под кровати минут десять достать не мог. Да ты проходи давай.
Катя ничего не понимала.
Но прошла на кухню.
И уже там Леонид рассказал ей обо всем. О том, как не поверил ей в первый раз, как уехал с работы, чтобы уличить её в очередном обмане.
- Ты прости меня, Катюш. Честно, прости, - вздохнул Леонид. – Я повел себя недостойно и глупо. Собственной дочери не поверил.
- Ну я же тебя обманывала целый месяц.
- У тебя были на то причины. Я сам виноват, что не хотел слышать и слушать тебя. В общем, Катюш, я хочу начать всё заново. Перезагрузить, так сказать, наши отношения. Хочу, чтобы мы научились доверять друг другу. И в знак серьезности моих намерений разрешаю оставить Мурзика и Тимошу у нас. Уверен, ты давно мечтала об этом. Да и мне давно пора научиться ладить с животными. А то, если честно, у меня какой-то комплекс неполноценности начинается. Мама твоя любила животных, ты – любишь. Валентина Николаевна и Зинаида Васильевна тоже. Все любят животных и помогают им, а я как белая ворона среди вас.
- Спасибо, папочка! – Катя вскочила из-за стола и обняла отца за шею. – Ты самый лучший папа на свете.
- Вот и я говорю, что золотой человек, - улыбнулась Зинаида Васильевна. – А у золотых людей и дети золотые. Спасибо вам.
Вот так и закончилась эта история.
Отец и дочь смогли, наконец, «достучаться» друг до друга, и теперь жили, что говорится, душа в душу.
А уж как обрадовалась Валентина Николаевна, когда узнала подробности и увидела в квартире двух котят.
Она, кстати, подружилась с Зинаидой Васильевной, которая часто приходила в гости к Кате и Леониду, и теперь они лучшие подруги.
Мурзик быстро пошел на поправку, и теперь он вместе с Тимошей радостно бежит к двери, когда возвращается со школы Катя, и когда приезжает с работы Леонид. Валентину Николаевну и Зинаиду Васильевну котята тоже встречают громкими «мявами».
Каждые выходные они одной большой семьей собираются на кухне, пьют чай, разговаривают, смеются.
И все теперь счастливы.
По-настоящему счастливы. И люди, и животные. Очень хочется, чтобы так было всегда.
И это вполне возможно.
Просто очень многое зависит от самих людей и от того, готовы ли они признавать свои ошибки.
Это как в случае с Леонидом. Ведь поступи он в той ситуации иначе, ничего этого могло бы и не быть.
Кстати, когда Леонид узнал, что его дочь собирается поступать в ветакадемию, он не был против.
Наоборот, он очень обрадовался, что Катя выбрала такую очень важную и нужную профессию. Не всем же в этом мире быть экономистами и юристами, верно?