- Купил, - коротко ответила Наталья.
- А сестре родной сто тысяч зажал! - выкрикнула Даша и сразу же пожалела об этом.
- Какие ещё сто тысяч? - гневно спросила сноха.
- Ой, да я это так ляпнула, - махнула рукой золовка.
В этот момент на кухню вошёл Борис, Наташин муж.
- Боря, у тебя Даша просила денег? - Наташа наполнялась гневом.
- Может быть, я не помню, - пожал плечами мужчина.
- А ты вспомни!
- Ну, вы тут вспоминайте, а я пойду, - Даша встала из-за стола.
- Стоять! - резко закричала Наташа. - И часто ты просишь у моего мужа деньги?
- Боря мой брат, это тебя вообще не касается, - прошипела золовка.
— Два месяца назад ты, Борис, снял с нашего общего счёта пятьдесят тысяч, сказал, что на ремонт машины. Однако в это самое время у Даши неожиданно появился электросамокат. Ты отдал деньги ей?
На кухне повисла тишина. Даша побелела и сделала шаг к выходу, но Наташа молниеносно преградила ей дорогу, уперев руку в дверной косяк.
— Я тебя спрашиваю или нет? — голос Наташи стал пугающе спокойным, хотя внутри всё кипело. — Борис, я жду.
— С чего ты вообще взяла? — Борис попытался усмехнуться, но усмешка вышла кривой. — Самокат она сама себе купила. А деньги… ну, были мелкие траты.
— Мелкие? Пятьдесят тысяч — это по-твоему мелкие траты? — Наташа резко развернулась к мужу. — Давай-ка, открывай телефон, показывай историю операций. Прямо сейчас.
— Ты что, мне не веришь? — Борис скрестил руки на груди, но взгляд забегал по сторонам.
— А должна? — Наташа шагнула к нему. — Ты приносишь домой сто двадцать, я столько же. У нас общий бюджет, общая копилка на квартиру, на ребёнка. А ты, оказывается, тайком от меня спонсируешь сестричку? Которая, между прочим, работает и вполне может себе позволить покупать игрушки!
— Наташ, прекрати истерику! — Борис повысил голос.
— Это ты прекрати! — она ударила ладонью по столу, тарелка подскочила и звякнула. — Я сейчас позвоню в банк, и мне назовут, кому ушли деньги. Хочешь?
— Отстань от брата! — не выдержала Даша. — Он взрослый человек, сам решает, на что тратить!
— Ах, значит, ты всё-таки брала? — Наташа резко обернулась к золовке. — Так это были не «ляпнула», а чистая правда? Сто тысяч? Сколько раз ты уже таскала из нашей семьи?
— Это не твоя семья, это мой брат! — зашипела Даша, выпрямляясь. — Мы друг другу родная кровь, а ты вообще чужая! Пришла, командовать тут вздумала!
— Даша, замолчи! — крикнул Борис, но было поздно.
Наташа подошла к золовке вплотную. Они были почти одного роста, смотрели друг на друга с ненавистью.
— Чужая, значит? — переспросила Наташа ледяным тоном. — Хорошо. Тогда пусть твой родной брат объяснит, почему за последние полгода из нашего счета исчезло сто пятьдесят тысяч? Я, знаешь ли, тоже умею складывать цифры. Ремонт машины, день рождения твоей мамы, который ты организовывала, но почему-то оплачивал Боря, и вот этот дурацкий самокат!
— Наташа, прекрати! — Борис сделал шаг вперёд.
— Нет, это ты прекрати! — она развернулась к нему. — Ты сейчас скажешь мне правду. При ней. Или я ухожу, и мы разводимся. Я не шучу.
Борис тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу. Посмотрел на сестру, потом на жену. Плечи его опустились.
— Да, — тихо сказал он. — Я купил самокат. Для Даши.
— А пятьдесят тысяч на ремонт?
— Не было никакого ремонта, — глухо признался Борис. — Машина была в порядке. Я отдал их Даше, потому что ей срочно понадобилось. Она в долг просила.
— В долг? — Наташа горько рассмеялась. — И где этот долг? Два месяца прошло. Даша, ты отдала хоть копейку?
Даша вызывающе вздёрнула подбородок.
— Это между мной и братом. Не твоё дело.
— Моё! Потому что эти деньги я зарабатывала! Мы копили на новую стиральную машину, нашу старую уже тошнит! А ты на мои деньги рассекаешь на самокате!
— Знаешь что, — Даша скрестила руки, — ничего я тебе не отдам. Боря сам захотел помочь. А ты просто жадная истеричка, которой для родных жалко.
— Для родных? — Наташа вдруг улыбнулась, но улыбка была страшной. — Хорошо. Тогда сейчас я буду действовать по-родственному.
Она схватила со стола тарелку с остатками борща и с размаху швырнула в стену рядом с головой Даши. Тарелка разлетелась вдребезги, красные пятна брызнули на светлые обои.
— Ты с ума сошла?! — заорала Даша.
— А ты верни деньги! — закричала Наташа. — Верни, стерва, сто пятьдесят тысяч! Все, что вытащила из моей семьи!
— Не верну!
Даша попыталась оттолкнуть Наташу, но та вцепилась ей в волосы. Золовка взвизгнула, в ответ вцепилась ногтями в лицо снохи. Они сцепились, с грохотом опрокинув стулья.
— Прекратите! — Борис попытался их разнять, схватил Наташу за плечи, пытаясь оторвать от сестры.
— Отвали! — Наташа вырвалась и с разворота влепила ему пощёчину. Звонкую, тяжёлую. Борис отшатнулся, схватился за щеку, в глазах — шок.
— Ты… меня ударила?
— А ты посмел меня обворовывать! — заорала Наташа, вся дрожа. — Со своей сестрой-кровопивицей! Я для тебя деньги откладывала, от себя отрывала! А ты ей на игрушки таскал!
Даша, воспользовавшись моментом, попыталась выбежать из кухни, но Наташа схватила её за капюшон кофты, дёрнула назад. Даша ударилась спиной о косяк и с криком сползла на пол.
— Не смей уходить! — Наташа нависла над ней. — Ты сейчас же переводишь мне деньги! Всё до копейки!
— Ничего я тебе не переведу! — Даша всхлипывала, но глаза горели злостью. — Это Боря мне дал, он хотел! А ты — ты никто, ты просто…
— Что — просто кто? — Наташа схватила её за ворот.
— Жена! Которая скоро станет бывшей! — выплюнула Даша.
Наташа замахнулась, но Борис перехватил её руку.
— Хватит! — рявкнул он, с силой оттаскивая жену. — Ты чего творишь?!
— Я творю? — Наташа вырвалась, отступила на шаг, тяжело дыша. Волосы растрёпаны, на щеке царапина от ногтей Даши, на кофте — борщ. — Это ты творил два месяца! За спиной! А теперь я творю.
Она перевела взгляд на Дашу, которая сидела на полу, прижимая руку к ушибленной спине.
— Слушай меня внимательно, — Наташа говорила уже тише, но в голосе звенела сталь. — У тебя ровно три дня, чтобы вернуть все деньги. Все сто пятьдесят тысяч. Я посчитала. Если не вернёшь, я пойду в полицию. У меня есть выписки со счёта, есть свидетели. Борис подтвердит, что дал тебе деньги без моего согласия. Это хищение совместно нажитого имущества. Поняла?
— Ты не посмеешь, — прошептала Даша.
— Посмею, — Наташа усмехнулась. — И не надейся, что братец тебя прикроет. Потому что если он встанет на твою сторону, я подам на развод и заберу половину всего, включая его машину и ту самую квартиру, которую мы купили недавно. И суд докажет, что он тайно выводил деньги. Удачи ему потом с кредитами.
Даша медленно поднялась, глядя на сноху с ненавистью и страхом. Борис стоял между ними, растерянный, с красным пятном на щеке.
— Ты… ты монстр, — выдохнула Даша.
— Это я монстр? — Наташа поправила волосы, не сводя глаз с золовки. — Нет, Дашенька. Монстр — это тот, кто лезет в чужую семью и тянет оттуда всё, что плохо лежит. Ты думала, я не замечу? Думала, промолчу, раз ты «родная кровь»?
Даша перевела взгляд на брата, ища поддержки.
— Боря… скажи ей…
— Не надо, — оборвал её Борис устало. — Замолчи. Ты правда взяла сто пятьдесят? Я думал, там… ну, самокат и тот раз… я не считал.
— А я посчитала, — жёстко сказала Наташа. — И хватит разговоров. Даша, у тебя три дня. В субботу утром я проверяю счёт. Если денег нет — я еду в отделение. А ты, — она повернулась к мужу, — будешь спать на диване. И завтра же утром мы переделываем доступ к счетам. Чтобы без моего ведома ни копейки не ушло.
— Наташ, может, остынем…
— Я уже остыла, — отрезала она. — Я абсолютно спокойна. Даша, выйди из моей кухни. Вон.
Даша хотела что-то сказать, но, взглянув на разбитую тарелку, на расцарапанное лицо Наташи, на покрасневшую щеку брата, передумала. Она молча развернулась и вышла, громко хлопнув входной дверью.
Через два часа прибежала свекровь.
- Денег не жди, ведьма! - закричала она прямо с порога.
- Тогда мне нечего терять! - закричала в ответ Наташа и зарядила свекрови с головы в переносицу.
Боря попытался вступиться за мать, но Наталья сломала ему указательный палец.