Материал подготовила Светлана КОНСКАЯ, 4 курс, кафедра биогеографии
При выборе места прохождения производственной практики после 3 курса летом 2025 г. мне хотелось воплотить сразу две мечты: проводить исследования в полевых условиях и побывать на Дальнем Востоке. И моим пристанищем на эти два месяца стал Хинганский государственный природный заповедник, расположенный на юго-востоке Амурской области.
Заповедник занимает территорию Архаринской низменности и отрогов Малого Хингана. Природа здесь невероятно разнообразна: в предгорьях господствуют хвойно-широколиственные и хвойные леса, а на равнине — осоково-вейниковые и разнотравные луга и осоковые болота. Богата и околоводная растительность многочисленных озер, на некоторых из них во второй половине июля цветет прекрасный реликт лотос Комарова.
Атмосфера здесь царит самая что ни на есть заповедная. Мне очень нравилось вечером сидеть на крыльце домика на кордоне, любоваться закатом и слышать, как из леса доносятся шорохи, создаваемые дикими животными, и шелест листьев. Однажды мне довелось наблюдать, как аист в своем гнезде готовится ко сну. Ночью над лесами и озерами горят миллионы звезд, а верхушки леса загадочно освещаются луной. Ранним утром над водной гладью озер часто лежит густой туман. Днем же в заповедных местах сиеста — животные прячутся от жары, и можно посвятить время камеральной обработке данных и работе с микроскопом и пробами.
Полевые маршруты были невероятно живописными, но одновременно с этим непростыми. Они проходили по влажным кочкарным лугам с травой высотой в человеческий рост, по узким звериным тропам вдоль осыпающихся или крутых склонов сопок, по долинам ручьев с густой растительностью, среди которой часто встречался колючий кустарник элеутерококк. Несколько раз я переходила вброд реки с бурным течением. Но вся усталость исчезала при взгляде на пейзажи. Над изумрудными лугами возвышались поросшие лесами сопки, а солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев и заряжали все энергией для новых открытий.
Как и на учебной практике 2 курса, я занималась учетом мелких млекопитающих, а также впервые прикоснулась к интересной науке орнитологии, познакомившись с местными пернатыми жителями. День биогеографа-зоолога традиционно начинается очень рано: именно в ранние утренние часы животные наиболее активны, и данные для учетов собираются наиболее полно. Поэтому для большего числа новых знакомств с птицами наш научный коллектив был готов к работе уже около пяти утра. Во время маршрутов мной был изучен видовой состав орнитофауны с помощью непосредственных визуальных наблюдений. Я практически не выпускала из рук бинокль, поминутно разглядывала новых для себя птиц. Они прятались в кронах и густых ветвях, парили высоко в небе, показывались из-за высокой травы, также некоторых из них можно было увидеть с лодки в прибрежных зарослях. Места наблюдений были разными: лесные тропы, луга, края болот, берега озер и рек и горные склоны.
Довольно быстро мне удалось научиться различать некоторых птиц, даже мимолетом увидев их в маршруте или из окна машины или услышав пару отрывков песен или позывок. Я мысленно отмечала: «Пролетела большая горлица, парит черный коршун, поет таежный сверчок, мелькают белопоясные стрижи и деревенские ласточки, в кустах затаилась пара седоголовых овсянок, на дереве уселся седой дятел».
В Хинганском заповеднике большое внимание уделяется изучению водоплавающих птиц, с которыми познакомилась и я. С моста или лодки интересно наблюдать, как деловито ведет по воде свой выводок мама-утка косатка, мандаринка или кряква, как грациозно разрезает воздух над озером точеный силуэт баклана, как ныряют у зеленых островков чомги.
На станции реинтродукции редких видов птиц я познакомилась с гордостью заповедника — величественными даурскими и японскими журавлями и дальневосточными аистами. Несколько раз я видела, как пары этих грациозных птиц летели над лугом и бежали по краю леса.
На стационарах я впервые освоила методы кольцевания птиц при помощи отлова паутинными сетями и измерения некоторых морфометрических показателей. После кольцевания и измерения все птицы отпускались. Примечательно, что за время практики мы поймали несколько птиц, которые кольцевались в прошлые года. Держа птиц в руках, я разглядывала их разнообразную красивую окраску и аккуратные линии тела и крыльев, отмечая, какие же они выразительные и каждая по-своему харáктерная. Одновременно с этим я осуществляла забор проб крови птиц для выявления их зараженности кровяными паразитами (гемоспоридиями) при микроскопировании. Для меня это не только новый опыт изучения паразитологии, но и получение дополнительных знаний в области медицинской географии, которой я занимаюсь уже третий год.
Кроме того, в сферу моих исследований входила териология. По следам присутствия я знакомилась с местными наземными млекопитающими. Были отмечены следы изюбра, косули, волка, лисицы и енотовидной собаки, а также медведя и бережно охраняемой здесь амурской тигрицы. Еще одной интересной встречей была случайная поимка сетью летучей мыши — восточной ночницы.
Также я изучала материалы, полученные при съемке фотоловушек. Местные звери часто попадают в кадр, особенно в раннее утреннее время. Одну фотоловушку сбил с дерева медведь, лишний раз напомнив, кто в лесу хозяин. По итогам отловов и визуальных наблюдений мной были составлены фаунистические списки пойманных птиц с данными о номерах их колец и морфометрическими показателями, встреченных в маршрутах птиц и млекопитающих, а также птиц, голоса которых были услышаны и отмечены, и зверей, чьи следы присутствия были зафиксированы.
Это были невероятно интересные и душевные два месяца. За время практики мне удалось получить новые бесценные знания и ощутить единство с красивейшей дикой природой Дальнего Востока. Благодарю за поддержку и помощь в полевых исследований коллективы кафедры биогеографии и Хинганского заповедника!