Мемуары Брайана Бурка, бывшего директора по хоккейным операциям и генменеджера «Ванкувера», раскрывают, как канадский клуб в конце 80-х и начале 90-х пытался заполучить игроков из разваливающегося Советского Союза. В этой части перевода — рассказ о том, как «Ванкувер» вел переговоры с легендарными хоккеистами Владимиром Крутовым и Игорем Ларионовым.
Переговоры
«Ванкувер» был уверен, что станет первым клубом, который получит советского хоккеиста в НХЛ. Ситуация в Советском Союзе ухудшалась, и лучшие игроки начали покидать страну. На Олимпиаде 1988 года в Калгари представители канадского клуба встретились с российскими чиновниками, которые пообещали, что «Ванкувер» будет первым в очереди на подписания контрактов с советскими звездами.
Однако всё оказалось не так. Уже весной 1989 года «Калгари» подписал контракт с Сергеем Пряхиным, который и стал первым российским игроком в НХЛ. Бурк был в шоке: «Какого чёрта?»
Затем Пэт Куинн, президент «Ванкувера», получил звонок, что Игорь Ларионов и Владимир Крутов готовы к переезду. Однако «Калгари» уже занималось переговорами с Сергеем Макаровым, третьим членом легендарной троицы. Пэт предложил лететь с Клиффом Флетчером, генеральным менеджером «Калгари», в Россию для совместных переговоров. Бурк настаивал на том, чтобы он сам поехал, так как боялся, что Клифф не справится с переговорами и подписанием правильных условий. Но Пэт настоял на своем, и они с Флетчером отправились вдвоем.
Как и ожидал Бурк, их разделили в России, а Клифф согласился на невыгодные условия контракта, что привело к огромным проблемам с НХЛ и судьей. В итоге Пэт вернулся с пустыми руками.
Крутов
Когда НХЛ согласилась принять контракты трёх советских хоккеистов, эти соглашения нарушали правила лиги. Тем не менее, лиге не было важно, как были оформлены контракты, главное было получить этих игроков в НХЛ. Но что же случилось с Крутовым?
Крутов оказался далеко не тем игроком, которого ожидали в «Ванкувере». По словам Бурка, он был «колхозником», играл в хоккей, но был уже не на пике формы и часто злоупотреблял алкоголем. Его зубы выпадали, и клуб был вынужден оплачивать лечение. Он также не придерживался дисциплины. Один раз, по пути в аэропорт, Крутов открыл пиво в машине, что вызвало недоумение у других игроков.
Вскоре руководство России стало давить на клуб, требуя вернуть Крутова в Россию, если он будет продолжать вести себя так. Через год «Ванкувер» принял решение отправить его домой. Но и здесь не обошлось без проблем. Российская сторона попыталась потребовать ещё 750 тысяч долларов, подав в суд.
В итоге суд постановил, что Россия выиграла дело, и клуб был вынужден выплатить деньги.
Ларионов
Игорь Ларионов был совершенно другой историей. Это был удивительный игрок, и он значительно улучшил игру команды с первого дня. Ларионов был хорош не только на льду, но и быстрее адаптировался к жизни на Западе, чем другие советские хоккеисты.
Одним из ярких эпизодов в его жизни на Западе стала ситуация, когда Ларионов и его жена Елена приехали в Канаду, и они вместе с другими хоккеистами пошли в ресторан. Там произошёл небольшой инцидент, когда Елена неожиданно начала хватать мясо в магазине, потому что в СССР были проблемы с продуктами.
С Ларионовым были свои сложности, особенно с контрактами. Он подписал соглашения с тремя агентами, и Бурк пришлось решать этот вопрос. Ларионов признался, что был готов подписать контракт с 20 агентами, если это помогло бы ему покинуть Россию.
В конечном итоге Ларионов выпустил книгу, в которой описал, как ему предлагали инъекции, от которых он отказался. Это вызвало большое внимание и обсуждения.
Ларионов провёл три сезона в «Ванкувере», а затем, когда контракт закончился, уехал в Швейцарию и вернулся в НХЛ, играя за «Сан-Хосе» и «Детройт». Он заслуженно попал в Зал хоккейной славы и мог бы стать одним из лучших игроков в истории, если бы продолжил карьеру в НХЛ.