Гранитное сумасшествие в глубинке: как лесные поселки Карелии становятся центрами каменного промысла
Когда-то наши лесные поселки в Карелии ассоциировались исключительно с лесом. Лес был кормильцем, лес — это дорога, лес — это работа.
Сюда в 50 годах прошлого века ехали на лесозаготовки по вербовке преимущественно из западных областей Белоруссии.
Там был голод, и очевидно людей заманивали заработками в Карелию. Поэтому в нашем поселке так много белорусов и поляков.
Собственно это наблюдалось во всех леспромхозах Карелии. Таким образом здесь оказалась семья моего отца — бабушка с дедушкой и их два сына.
Ну, а мы здесь уже родились и выросли.
Моя родина — Суоярвский район. Жили мы здесь в юности, и даже не подозревали, что буквально у нас под ногами скрыто несметное богатство, которое со временем может затмить славу древесины.
Сегодня привычный уклад жизни поменялся на глазах: в глухих, казалось бы, местах один за другим открываются карьеры, и тишину тайги разрывает грохот взрывов породы да тяжелых машин.
Вместо лесовозов главными действующими лицами на наших разбитых трассах стали многотонные машины груженные каменной крошкой и гигантскими блоками гранита.
Карельский камень: от древних времен до мирового спроса
Карелия — это уникальный геологический заповедник. Наш Суоярвский район — настоящая сокровищница.
Здесь, как и во многих уголках республики, разведаны огромные залежи гранита, мрамора.
Особенно востребованным и ценным сегодня считается габбро-диабаз, но у нас он не встречается.
Разработки его ведутся вблизи с Петрозаводском, в Прионежском районе.
Габбро-диабаз в нашей стране встречается только в Карелии, обладает удивительной прочностью, морозостойкостью и благородным черно-зеленым оттенком.
Именно карельский диабаз сегодня пользуется колоссальным спросом: он идет на изготовление дорожных бордюров, брусчатки и облицовку набережных по всей России и за рубежом.
Ну, а в нашем районе идут разработки красного и серого гранита.
Этот камень из наших мест используется для монументальных сооружений и памятников архитектуры.
Мрамор же, добываемый в карельских месторождениях, известен еще со времен постройки Исаакиевского собора.
В наших лесных поселках, о которых в юности мы знали только то, что здесь можно заготовить лес.
А сегодня открываются месторождения, о существовавших запасах мы раньше даже не слышали.
Если раньше здесь ничего, кроме леса, не добывали, то теперь вся работа больше завязана на гранитные месторождения.
Трудовые вахты и люди «со стороны»
Но у этой бочки меда есть своя горькая ложка. Работа в карьерах — тяжелая и специфическая. Местные жители, привыкшие к лесному промыслу, не всегда идут в камнедобычу.
Да, и трудоспособное население стремится из этих мест в более цивилизованные места.
Поэтому карьеры берут на работу приезжих. Люди работают вахтами:
неделями живут в благоустроенном общежитии, работают сменами, а затем уезжают домой на отдых. Потом снова приезжают.
Это люди не местные, они временные гости. Их задача — выполнить план. И когда их рабочий день заканчивается, эстафету принимают водители из города.
Именно они ведут многотонные фуры по тем дорогам, которые строили еще в советские годы для лесовозов, но которые никогда не были рассчитаны на такую нагрузку.
Дороги как американские горки, но по-карельски
До районного центра от нашего поселка — 50 километров. Это расстояние в распутицу сложно преодолимо.
Наши дороги — это как американские горки: затяжные спуски, за которыми следуют крутые подъемы, слепые повороты, где невозможно разминуться с встречным транспортом. Асфальта здесь никогда в глаза не видели.
Сегодня, идя в местный магазин, я снова увидела подтверждение тому, как тесно переплелись жизнь поселка и каменный бизнес.
Прямо перед крыльцом стояла огромная машина груженная камнем. На платформе закреплены реперами, страховочными цепями, растяжками огромные гранитные глыбы. Все это предусмотрено для удержания груза. Сами понимаете, насколько это рискованная работа.
В очереди стоял мужчина — водитель этой машины. Он брал в дорогу минеральную воду и что-то из снеков.
Мы разговорились. Путь до города Суоярви, а затем на Петрозаводск предстоит опасный.
Я всегда с замиранием сердца смотрю на эти грузовики, особенно на узких участках. Дороги у нас узкие, видимость из-за лесных массивов и поворотов — нулевая.
Иногда эти машины заносит на поворотах. Бывало, что они теряли камни прямо на поворотах.
Но страшнее всего, когда встречаешь такую махину лицом к лицу на своей легковушке. Встреча с машиной, груженной гранитом, на нашей разбитой трассе — это всегда лотерея.
Колея, выбитая ими, глубокая, а при попытке разъехаться одно неверное движение — и огромная глыба, не закрепленная как следует, может сдвинуться и поехать.
Вот так из нашей карельской земли добываются камни. Говорят, запасы здесь огромные, хватит не на одно десятилетие. Карьеры расширяются, техники становится все больше.
С одной стороны, это рабочие места и налоги (хотя бы формально), это развитие промышленности в регионе, который веками жил только лесом.
Но с другой стороны, местные жители, чувствуют себя заложниками ситуации. Наши дороги, и без того плачевные, разбиваются тяжеловесами окончательно.
Тишина лесных поселков уходит в прошлое, уступая место шуму дробилок и реву моторов.
И каждый раз, выезжая на трассу и видя на горизонте пылящий грузовик с гранитными боками, я ловлю себя на мысли:
Насколько высока цена этого камня, который уходит из-под наших ног? И будет ли кому-то дело до нашего поселка, когда гранитные запасы, пусть и огромные, всё же подойдут к концу? Людей местных становится все меньше и меньше.
Пока же нам остается только осторожно съезжать на обочину, пропуская тяжелые фуры, и надеяться, что реперы удержат каменную глыбу в кузове, а дорога, ведущая к дому, не превратится в руины окончательно
А какое настроение у вас, дорогие читатели после прочтения этой статьи?
Глядя на эту картину — бесконечные фуры, разбитые трассы и чужеродные вахтовые поселки среди вековых лесов, — испытываешь смешанные чувства.
С одной стороны, понимаешь: недра земли нужно осваивать, это развитие экономики.
С другой — сердце щемит от боли за родную землю, которую буквально «вырывают» кусками, и за дороги, которые становятся смертельно опасными.
Поделитесь в комментариях: вы воспринимаете происходящее как неизбежный прогресс или как медленное разрушение привычного уклада нашей карельской глубинки?
❗❗P.S. Недавно я завела новый — канал в российском мессенджере MAX «Блогерство на пенсии».
Там я делюсь тем, что меня волнует и радует. Мне очень нужны и важны единомышленники, с которыми можно поговорить по душам.
Заходите, буду ждать вас, как старых добрых друзей!
Как раз сегодня написала в MAX о рыбном дне, о котором даже не думали. Переходите, и читайте — кто нас одарил рыбой совершенно бесплатно😁?
Подписывайтесь, если вам откликаются мои мысли.
Давайте делать наш MAX ярче и интереснее!
С уважением, автор🌹.