Я неоднократно делал публикации о субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, так как наблюдая за судебной практикой, вижу ошибки судов по данной тематике. Одним из камней преткновения является вычисление размера субсидиарки, хотя, на самом деле, все довольно просто.
В Законе о банкротстве установлен предельный срок, когда соответствующее лицо должно подать заявление о банкротстве должника. Для разных лиц даты отличаются.
В размер субсидиарной ответственности по данному основанию входят долги по обязательствам, возникшим после предельного срока, установленного для каждого из ответчиков.
Очередную существенную ошибку в применении этих довольно простых норм выявил ВС РФ в определении от 16.03.2026 № 305-ЭС24-7170 (3).
Краткая фабула
В период с 24 марта 2016 г. по 27 декабря 2019 г. генеральным директором
должника являлась Петрина Е.А., а с 27 декабря 2019 г. по 9 сентября
2022 г. – Асуев Р.С.
Единственным участником должника в период с 24 марта 2016 г.
по 2 октября 2019 г. являлся Казаков В.Э., а с 2 октября 2019 г. по
настоящий момент – Аюбов Х.Х.
Привлекая Аюбова Х.Х. к субсидиарной ответственности на
основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, суды пришли к выводу о
том, что им как единственным участником должника не исполнена
обязанность по принятию решения об обращении в арбитражный суд с
заявлением о банкротстве. Согласно выводам судов должник уже по
состоянию на 31 декабря 2017 г. имел признаки объективного
банкротства, в связи с чем, получив 2 октября 2019 г. статус
единственного участника должника, Аюбов Х.Х. должен был
инициировать процесс банкротства, но не сделал этого. Размер
субсидиарной ответственности определен судом исходя из размера
обязательств, возникших после 2 октября 2019 г.
😂 Таким образом, по логике судов👉 Аюбов в тот же день, когда стал единственным участником ООО и должен был подать заявление о банкротстве.
☝ Ну что тут скажешь. При прочтении таких судебных актов судов сех трех инстанций, теряешь дар речи и вообще потребность высказываться. Ну как можно пробиться через непроницаемую стенку?
Дело, которое легко и просто (так как не представляет какой-либо сложности) должно было решится судами трех инстанций все же дошло до ВС РФ. Для чего существует три инстанции? Ни одна из них не смогла решить простейшую задачку.
Определение СКЭС ВС РФ от 16.03.2026 305-ЭС24-7170 (3) по делу № А40-194917/2021
СКЭС ВС РФ в определении написала очень простые и очевидные вещи, которые должны быть известны банкротным судьям, как буквы русского алфавита:
В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал
наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со
стороны руководителя, мажоритарного участника должника в виде
намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о
которых они должны были публично сообщить в силу этого Закона
путем подачи заявления о несостоятельности, и негативными
последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по незнанию
предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности
банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.
Субсидиарная ответственность названных контролирующих лиц
ограничивается объемом обязательств перед обманутыми кредиторами,
то есть объемом обязательств, возникших после истечения сроков,
предусмотренных пунктами 2 и 31 статьи 9 Закона о банкротстве.
Контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной
ответственности по обязательствам, возникшим после истечения
совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и
проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об
обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на
подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная
совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда
привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении
руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по
обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 31
статьи 9 Закона о банкротстве).
Привлекая Аюбова Х.Х. к субсидиарной ответственности на
основании статьи 61.12 Закона о банкротстве и определяя размер его
ответственности, суды исходили из того, что обязанность по подаче
в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом)
возникла у данного контролирующего лица не позднее
2 октября 2019 г.
Таким образом, суды отождествили предельную дату наступления
на стороне Аюбова Х.Х. обязанности по принятию решения об
обращении в суд с заявлением о банкротстве, подготовке и подаче
соответствующего заявления с датой получения им статуса участника общества, что противоречит положениям пункта 3 статьи 9,
статьи 61.12 Закона о банкротстве и правовой позиции Верховного Суда
Российской Федерации, изложенной в пункте 13 постановления № 53,
пункте 26 Обзора судебной практики разрешения споров о
несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного
26 апреля 2023 г., по вопросу определения размера субсидиарной
ответственности на основании статьи 6112 Закона о банкротстве.
☝Все совершенно очевидно. Суды должны были установить не просто дату получения статуса участника, а определить, когда новый участник узнал или должен был узнать о том, что руководитель не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением, а потом прибавить еще 10 дней. И только по обязательствам, возникшим после данной даты, которые не были исполнены и исчисляется размер субсидиарки.
