Желание рассказать эту историю возникло у меня давно, точнее - летом прошлого года. Но текст почему-то никак не хотел складываться и задумка оставалась нереализованной. А сегодня вновь вспомнился тот летний эпизод, слова сами собой сложились в предложения и родился вот такой небольшой рассказ. Видимо, время его пришло. Он совсем не об интригах, обманах и изменах, но точно о любви - любви к природе, животным, родной земле - всему, что нас окружает!
Этого грачонка зовут Малыш. Ой, простите, уважаемый, Вы давно уже не грачонок, а взрослый и солидный грач, но Малыш – Ваше имя и оно останется с Вами навсегда, для нас во всяком случае. Если позволите, то я расскажу Вашу историю своим читателям, потому что она удивительная и трогательно добрая, а произошла она в одном из сёл неподражаемого по своей красоте и выразительности Алтайского края.
Начало этой истории пришлось на один из майских дней, когда местная природа, поверив в весеннюю благодать, уже успела забыть зимнюю меланхолию и окончательно проснулась. Деревья и кустарники, примерив новинки зелёного сезона, красовались друг перед другом свежим гардеробчиком, танцуя при любом дуновении ветерка, а полянки запестрели естественной красотой сезонных цветов.
В воздухе разливался весенний озон и неугомонный щебет птиц. Небесные птахи, вернувшись с южных курортов, активно работали над своим будущим – в гнёздах пищали потомки, заставляя пернатых родителей старательно наполнять птенцовую продуктовую корзинку.
Подрастая, птенчики становились любопытными, как все дети, и когда родителей не было рядом, пытались заглянуть за пределы гнезда. Исследовательский дух одного из таких маленьких хулиганчиков чуть не закончился трагедией – птенец не удержался в пределах своего птичьего домика и спланировал на землю, да так неудачно, что сломал крылышко. Он закричал от страха и боли, наверняка пережив невероятный стресс.
Но на его счастье вместо собак или кошек, а, может, даже и лис, которые время от времени захаживают в село, как на базар за свежими продуктами, его надрывный крик услышали добрые люди, живущие рядом – супруги Владимир и Вероника. Поспешив на птичий крик, они увидели на просёлочной дороге, пересекающей небольшую лесополосу, маленький чёрный комочек с вытянутым крылышком. Из-за травмы оно не складывалось, как обычно, а торчало в сторону.
Подняв с земли орущее создание, супруги огляделись вокруг, но, кроме крепких осин, берёз и тополей, в кронах которых шумел птичий микрорайон, ничего не увидели. Взрослых птиц, которые бы летали в непосредственной близости от маленького бедолаги, тоже не наблюдалось, и Володя с Вероникой, осторожно подняв грачонка, принесли его к себе домой. Они нарекли его Малышом и посадили в большую картонную коробку, положив туда сухую траву и птичьи пёрышки, тем самым создав птенцу наиболее привычную среду, как в гнезде.
Грачонок оценил гостеприимство супружеской пары и, покричав пару дней, совсем освоился. Он ходил по своей коробке, куда его посадили, кричал, когда хотел есть, быстро стал гурманом, выделив среди своего разнообразного рациона куриные яйца, сваренные вкрутую.
Птенец быстро подрастал, крылышко его зажило и настал день, когда он смог выпрыгнуть из коробки, и потом начал делать это так часто, как у него появлялось желание погулять. Насколько изменился интерьер дома с его самостоятельностью можете представить сами. Всё же птичку трудно приучить к порядку и элементарным нормам цивилизации, она на всё это плевала… с комнатных высот.
С каждым днём птенец становился сильнее и крепче, а самое главное, его крылышко стало вполне работоспособным. И в один прекрасный момент врождённый птичий инстинкт сработал и заставил птенца слаженно замахать крыльями и взлететь.
Люди обрадовались этому даже больше его самого. Ведь его повреждённое крылышко отличалось от здорового, оно и выглядело по-другому - немного изогнутым. Птичку вынесли на улицу и она полетела. Сначала полёты были недалёкими, лишь по двору, но потом грач долетел до ближайшего дерева, посидел на ветке, не забывая громко кричать, вероятно, сообщал своим бескрылым друзьям, что с ним всё в порядке, и он находится неподалёку, или говорил: - «Мне сверху видно вас, так и знайте!»
С тех пор дружба людей и птицы приобрела новые грани. Утром, завидев, что двуногие и бескрылые вышли во двор, грач громко кричал, резко вылетал из густых крон высоких осин, растущих за оградой, и стремительно пикировал на перила крыльца. Там он кричал ещё громче, пока Вероника не выносила ему его завтрак – всё те же куриные яйца. Этот чревоугодник настолько обленился или обнаглел, что сам даже не клевал пищу, а только открывал клюв в ожидании, когда ему положат туда кусочек вкусной еды.
Когда грач насыщался, всё равно кричал, требуя очередную порцию, но поскольку есть уже не хотелось, он, осмотревшись кругом, начинал её прятать – в траву, под камушек, дощечку или закапывая в землю – куда угодно, лишь бы запасы были скрыты. Увидев, что еда в руках Вероники заканчивалась, он что-то бормотал на своём птичьем языке, уже не таком громком, как перед трапезой, вероятно, сообщал, чем займётся на досуге.
Среди его инстинктов, очевидно, было и умение релаксировать. Для этого он взлетал на Вероникино плечо и, устроившись поудобнее, прижимался к её щеке и засыпал. В таком положении он мог находиться довольно долго. Его даже можно было погладить в это время, он не просыпался. Настолько доверял тому, кто его спас? Не знаю, что бы сказали на этот счёт специалисты-орнитологи, но отмечу, что подобное доверие выражалось только в отношении Вероники, к Владимиру ни на руку, ни на плечо он не садился. Володя на этот счёт даже шутил, что Малыш умудряется вызвать его ревность, но грач спокойно выслушивал его упрёки, проявляя равнодушие к людским порицаниям.
Насытившись и отдохнув, грач улетал к своим пернатым собратьям и возвращался, когда вновь чувствовал голод. Когда он долго не прилетал, Вероника начинала беспокоиться, выходила во двор и громко звала его по имени.
- Малыш, Малыш! – раздавался её встревоженный голос и вскоре откуда-нибудь слышался характерный грачиный крик: «Гра-а-а, Гра-а-а», становясь всё громче, и наконец из зелёного птичьего городища вылетал чёрный болид и мчался прямо на знакомый голос. Сев на руку, вскормившую его, он ещё долго кричал, то ли рассказывая, где был и что видел, то ли спрашивая, зачем его позвали. Жаль, что птичий язык такой сложный для людского понимания, мы так и не поняли, что он хотел нам сказать.
Иногда Малыш проводил в обществе людей почти целый день. Он гулял по двору, по огородным грядкам, где, подражая людям, вырывал сильным клювом травинки, сопровождая свои действия непонятными птичьими бормотаниями. Поверьте, было очень интересно наблюдать, как грач по-хозяйски расхаживал по грядкам и деловито ковырялся среди зелени, потом вырывал травинку или всходы моркови, редиса или свёклы, смотря какая культура была на грядке, укладывал свой трофей в Вероникину ладонь, потом разворачивался и возвращался в ботаническую густоту для дальнейшей работы по прореживанию рассады. Птичка полностью оправдывала своё имя, ведь если он малыш, значит, можно, шкодить.
Мы встретились с грачом в августе, когда приехали в гости к Вернике и Владимиру. К этому времени он стал уже взрослой птицей, но по-прежнему отзывался на ласковое «Малыш» и ждал, когда его покормят.
Осень пришла на Алтай уже неожиданно рано. Деревья уже в августе быстро меняли цвет листвы, становясь яркими и по-осеннему разноцветными. По утрам становилось довольно прохладно, да и днём налетал грозный ветер, напоминая, что впереди – холода. Местные жители дружно прогнозировали раннюю и затяжную осень и похоже было, что так и будет. Птицы, следуя своей природной проницательности, собирались в стаи и совершали тренировочные полёты. В городе такого не увидишь, а в селе мы наблюдали это каждый день.
Вскоре в небесной вышине транзитом пролетел клин журавлей, потом второй, третий… Стало ясно, что скоро все перелётные птицы потянутся на юг. Наш Малыш стал всё чаще задерживаться среди своих сородичей, к нам прилетал всё реже и оставался совсем ненадолго: перекусит и сразу улетает.
Но в один из дней он не прилетел. Вероника несколько дней звала его, но всё было тщетно. В поредевшей листве ближайшего пролеска было тихо, только ветер, хозяйничавший временами в ветвях многолетних деревьев, напоминал о весёлом гомоне птичьего населения, покинувшего эти места до весны.
Наш Малыш тоже улетел со своей грачиной стаей. Стало грустно, будто кто-то близкий уехал в долгое путешествие. Но мы все понимали, что это хорошо. Малыш находится среди себе подобных, он принят своей птичьей семьёй. Каждый из нас знал, что так задумано природой, и уговаривал других, но тоска ещё долгое время блуждала среди нас. Время успокоило чувства и всё же мы с нетерпением ждём, когда прилетят грачи в алтайское село, и надеемся, что Малыш вновь посетит двор дома Владимира и Вероники. Мечтаем, что в один из дней раздастся его скрипучий гортанный крик: «Гра-а-а, гра-а-а, гра-а-а!», что будет означать: «Я вернулся, встречайте меня!»
Прилетай, дорогой, Грач! Тебя обязательно встретят...