Ветер на перевале выл так, словно тысячи невидимых голосов требовали жертвы. Алексей стоял у края платформы, сжимая в руках лямку рюкзака до побелевших костяшек. Холод пронизывал куртку, но он его почти не чувствовал. Внутри кипело что-то чужое, горячее и липкое. Это было не просто волнение перед подъемом. Это было знание.
— Леш, ты чего замер? — голос Лены вырвал его из оцепенения. Она поправила шапку и ее глаза, обычно теплые и смеющиеся, сейчас выглядели встревоженными. — Мы же опаздываем на последнюю кабинку.
Алексей моргнул. Картина перед глазами дрогнула. Только что здесь была стальная конструкция, тросы, снежная пыль. А теперь он увидел огонь. Яркую вспышку. Трос, лопнувший как гнилая нить. Кабинку, летящую в пропасть. Крики. Много криков. И тишину после.
— Нельзя, — прохрипел Алексей. Голос сорвался. — Мы не поедем.
Сергей, лидер их группы, массивный мужчина с обветренным лицом нахмурился. Он проверял карабины на поясе привычным движением дергая кольцо.
— Что значит «не поедем»? — спросил Сергей. — Погода портится через час начнется метель. Если мы не спустимся в долину сейчас, останемся ночевать на станции. Там нет условий для всей группы.
— Там будет хуже, — сказал Алексей глядя прямо на Сергея. — Там будет смерть.
Рядом стоял Олег, вечный шутник группы. Он попытался разрядить обстановку, хлопнув Алексея по плечу.
— Братан, ты слишком много фильмов ужасов смотрел в дороге. Это канатка, а не американские горки. Инспекцию прошла неделю назад.
— Я видел как она падает, — настаивал Алексей. Ему казалось что время растягивается. Каждый звук ветра звучал как удар молота. — Трос лопнет через минуту после старта. Все погибнут.
Катя, самая молодая в группе, нервно переминалась с ноги на ногу. Она всегда верила в приметы.
— Может послушаем его? — тихо сказала она. — Леша никогда просто так не паникует.
Игорь, молчаливый гигант, просто стоял в стороне наблюдая за спором. Он не вмешивался, но его взгляд был тяжелым.
— Это иррационально, — отрезал Сергей. — Мы туристы со стажем. Мы не можем сорвать график из-за... видений. Алексей, либо садишься в кабинку, либо остаешься здесь один. Мы идем.
Алексей посмотрел на Лену. Она колебалась. В ее глазах читался страх, но не за себя, а за него. Она не хотела оставлять его одного на холодной платформе.
— Я остаюсь, — твердо сказал Алексей. — И Лену я не отпущу.
Лена сделала шаг к нему.
— Я с ним, — сказала она.
Сергей выругался и махнул рукой.
— Как хотите. Игорь, Олег, Катя, поехали. Через час будем внизу, вызовем спасателей, если вы действительно так боитесь.
Они зашли в кабинку. Дверь с лязгом захлопнулась. Алексей смотрел на их лица за стеклом. Олег махнул рукой пытаясь улыбнуться. Катя прижалась к окну. Сергей уже смотрел на телефон проверяя связь.
Кабинка дрогнула и поползла вверх.
Алексей закрыл глаза. Он слышал звук ветра. Он слышал биение своего сердца. И вдруг он услышал скрежет. Металл который не должен был скрипеть.
— Лена, ложись! — закричал Алексей инстинктивно дернув ее вниз.
Они упали на снег рядом с платформой. В ту же секунду раздался грохот похожий на выстрел артиллерийского орудия. Трос натянутый как струна и лопнул. Ударная волна сбила их с ног. Кабинка набравшая высоту всего метров пятьдесят, дернулась, потеряла опору и понеслась вниз, в ущелье. Звук ударов о скалы был глухим и страшным. Затем наступила тишина которую нарушал только вой ветра.
Алексей поднялся. Его уши заложило. Он посмотрел на место где стояла кабинка. Там была пустота.
— Боже мой, — прошептала Лена сидя на снегу. Ее лицо было белым как мел. — Они... они все...
— Нет, — сказал Алексей, хотя сам не верил в свои слова. — Мы должны спуститься. Вдруг кто-то выжил.
Но они понимали что это невозможно. Падение было смертельным.
Через двадцать минут прибыли спасатели со станции. Они были в шоке. Инженеры бегали вокруг опор проверяя механизмы. Начальник смены, седой мужчина в тяжелой куртке, подошел к Алексею.
— Ты что-то видел? Перед тем как они пошли?
— Я почувствовал, — ответил Алексей.
— Странно, — начальник потер переносицу. — Датчики натяжения были в норме. Но вот этот узел... — он указал на крепление которое теперь висело в воздухе. — Выглядит как усталость металла. Но она должна была накапливаться годами.
Метель начиналась всерьез. Спускаться пешком было самоубийством. Спасатели отвезли Алексея и Лену в старый охотничий домик чуть ниже по склону. Это было крепкое строение из бревен заброшенное хозяевами на зиму. Внутри было холодно, спасла печка и запас дров.
— Переночуете здесь, — сказал спасатель. — Утром вертолет попробует подойти если погода позволит. Телефон ловит плохо, но мы вызовем помощь для вас. Не выходите наружу.
Дверь захлопнулась. Они остались одни. Тишина давила на уши. Лена сидела на деревянной лавке обхватив колени руками.
— Это моя вина, — сказала она тихо. — Если бы я настояла, чтобы они остались...
— Это судьба, — ответил Алексей. Он ходил по комнате осматривая углы. Ему казалось что дом наблюдает за ними. — Мы выжили. Но я не знаю, почему.
— Что ты имеешь в виду?
— Там, на платформе. Я видел это. В деталях. Я видел как лопается трос. Я видел где именно. Это не было просто страхом. Это было... воспоминание о будущем.
Лена подняла на него глаза.
— Ты думаешь, это не конец?
Алексей не ответил. Он подошел к окну. В темноте кружились снежинки, словно белые мухи. Где-то в глубине сознания зудела мысль: смерть не любит когда у нее забирают добычу. Она возвращается за своим.