- И куда же ты пойдешь? – ехидно усмехнулась Анна Львовна. – Ночь на дворе. Да и мороз под тридцать градусов. Замерзнешь ведь. Сам на ночлег попросился, а теперь нос воротишь. Я вот одного понять не могу, что тебе не понравилось? Кровать неудобная? Подушка немягкая? Что?
Николай задумчиво посмотрел на женщину, но ничего не ответил. Что бы он сейчас не сказал – она всё равно не поймет.
А раз так, то какой смысл зря воздух сотрясать?
Нет, он, конечно, сказал ей, почему уходит (точнее - придумал на ходу), но вдаваться в подробности не собирался.
И оставаться в этом "гостеприимном" доме Николай тоже больше не хотел.
Поэтому, поблагодарив хозяйку за ужин и за то, что она пустила его на ночлег, он вышел на улицу и, поежившись от холода, быстрым шагом направился в сторону калитки.
*****
- Только это мне не хватало… - растерянно пробормотал Николай, заметив две лужицы под автомобилем.
Он работал дальнобойщиком, и в тот день, выполнив очередной заказ, ехал порожняком в город – чуть менее 100 км оставалось ему проехать, но…
…сначала он обратил внимание на то, что увеличился расход топлива, а потом почувствовал в кабине отчетливый запах «солярки».
В общем, ему пришлось съехать с дороги на обочину и остановиться, чтобы выяснить, в чём дело.
После осмотра автомобиля Николай понял, что повреждена топливная магистраль.
Причем сразу в нескольких местах.
Продолжать движение однозначно было нельзя, поскольку утечка топлива может привести к возгоранию.
Устранить проблему своими силами у Николая тоже не было возможности. Он, конечно, как и любой опытный дальнобойщик, разбирался в машинах, и при необходимости мог выполнить мелкий ремонт.
Но в данном случае нужно было обращаться на СТО.
Машина ведь не его, и начальник - Фёдор Иванович - строго-настрого запретил водителям самостоятельно устранять серьезные поломки.
У него был собственный автосервис, где все фуры регулярно проходят техосмотр и плановое/внеплановое обслуживание. Вот там и решались все возникшие с машиной проблемы – только там, и нигде больше. Поэтому Николай, недолго думая, достал телефон и позвонил Фёдору Ивановичу.
- Ну ты даешь, Коля! – недовольно пробурчал начальник, когда узнал, что случилось. – Как тебя угораздило?
- Да сам не понимаю. Всё нормально было. А потом заметил, что расход топлива увеличился, и запах еще в кабине. Остановился, что посмотреть, и заметил лужи под машиной. Что делать-то теперь?
- Что делать, что делать… - вздохнул Фёдор Иванович. – У меня грузовой эвакуатор только один, и он сейчас за Толиком поехал, который тоже сломался в дороге. Только в отличие от тебя – он с грузом. Надо другую фуру к нему подгонять, а потом в автосервис тащить, разбираться, в чем там дело. Говорит, что двигатель начал «чихать», а потом заглох и не хочет заводиться. В общем, придется тебе, как минимум до утра ждать.
- До утра? Так холодно же… Десять градусов мороза. А ночью ещё холоднее будет, - с досадой в голосе сказал Николай и посмотрел на небо.
Небо было затянуто серыми тучами, и время от времени в воздухе пролетали мелкие снежинки.
Но это они пока мелкие.
А ночью, если верить синоптикам, ожидается резкое усиление ветра и сильный снегопад.
- Как я без печки-то?
- Понимаю тебя, Коля, - сочувственно ответил начальник. – Но раньше эвакуатор прислать не смогу. Слушай, а ты где застрял вообще? Рядом населенные пункты есть какие-то? Деревня там или поселок? Может, заправка?
Николай замялся. Он должен был ехать по привычному маршруту, но именно сегодня решил почему-то сократить путь, и свернул на старую дорогу.
Во-первых, она менее загруженная (а по факту - почти всегда пустая), а значит, можно было ехать с ветерком. А, во-вторых, по ней можно было срезать почти 20 км.
Вот только Фёдор Иванович постоянно ругал своих водителей, если они самовольно меняли маршрут.
- Ты чего молчишь, Коля? Где, спрашиваю, ты остановился?
- Фёдор Иванович. Я на старую дорогу свернул и нет тут никаких заправок. Правда, судя по карте – в километре находится деревня Абрикосовка.
- Так-так… На старую дорогу, значит, свернул?
- Ну я хотел побыстрее в город добраться. Кто ж знал, что так всё получится, - тяжело вздохнул Николай.
- А вот если бы по привычному маршруту поехал, мог бы договориться с кем-нибудь из коллег, чтобы тебя до города дотащили.
- Да я понимаю…
- Понимает он… В общем, жди, когда Гришка на эвакуаторе приедет. Если совсем холодно будет, иди в деревню эту… Как её там…
- Абрикосовка.
- Вот-вот, топай в эту самую Абрикосовку и попросись у кого-нибудь переночевать. Ты только топливо из бака слей на всякий случай. Канистры же есть у тебя пустые? Топлива много в баке осталось?
- Да примерно на полторы канистры наберется. Я на заправку не заезжал, был уверен, что мне до города хватит. Там ведь больше 50 литров оставалось.
- Оно и хорошо, что не заправлялся, - хохотнул Фёдор Иванович. – А то я не представляю, как бы ты полный бак сливал. И самое главное – во что. Ладно. Сливай солярку, и топай в деревню, пока светло еще. Авось повезёт, и кто-нибудь пустит тебя на ночлег. И телефон с собой возьми. На связи будь, короче.
- Хорошо. Буду на связи.
Николай положил телефон в карман, потом достал пустые канистры, перелил в них остаток топлива из бака, на всякий случай засыпал лужицы землей, закрыл кабину и, убедившись, что точно поставил машину на ручник, пошел в сторону деревни.
Когда он дошел до центра, где находился продуктовый магазин, то встретил женщину, которая как раз выходила на улицу с пакетом.
- Здравствуйте! Извините, пожалуйста, вы не знаете, можно ли у вас в деревне переночевать где-то? Всего одну ночь.
- И тебе не хворать, - ответила женщина и, остановившись, подозрительно посмотрела на Николая. – А ты откуда такой здесь нарисовался? На туриста не похож. Преступник, что ли? От полиции скрываешься? Так я сейчас участковому нашему позвоню, и он быстро решит твою проблему с ночлегом.
- Да Бог с вами, - улыбнулся Николай. – Какой я преступник? Я законопослушный гражданин. Дальнобойщиком работаю. Машина сломалась в километре от вашей деревни, а эвакуатор за мной только завтра утром пришлют.
- Дальнобойщик? – заулыбалась женщина. – Дальнобойщик – это хорошо. У меня муженёк мой, царствие ему небесное, тоже дальнобойщиком всю жизнь отработал. Сначала трактористом был, а когда колхоз развалился, на фуру пересел. Правильно я говорю? Вы же свои грузовики фурами называете?
- Правильно, - кивнул Николай.
- Вот! Десять лет Васеньки моего уже нет, а я до сих пор помню, как он машину свою называл.
- Так вы не знаете, можно ли у вас тут где-то переночевать? – снова спросил Николай. – Я бы и в кабине мог бы, но печка не работает. А ночью сегодня сильный мороз обещают. Вроде до -30 градусов.
- Да-да, мороз сегодня крепкий вдарит, - нахмурилась женщина, посмотрев на свинцовые тучи над головой. – Я бы тебя к себе взяла, да только ко мне внуки приехали на зимние каникулы. Вот – конфет им в магазине на половину пенсии купила. Сладкое любят до умопомрачения. А что касается ночлега… Ну у нас тут народ чужаков не любит. Даже не знаю, кто тебя приютить может. Разве что…
Женщина задумалась и посмотрела налево, куда от продуктового магазина вела грунтовая дорога.
- В конце этой улицы, - махнула она рукой, - Анна Львовна живет. Летом она туристам сдает комнаты. У неё дом большой, а живет она только с мужем. Детей нет, внуков, соответственно, тоже. Ты сходи к ней, спроси. Может, и примет тебя на одну ночь. Только сразу предупреждаю: заплатить придется. Она до денег жадная очень, и бесплатно на порог точно никого не пустит. Так что, если нет денег, то...
- Деньги у меня есть, не переживайте, - улыбнулся Николай. – А как мне найти эту вашу Анну Львовну?
- Так говорю же: до конца этой улицы дойдешь, и там дом будет с красной крышей. У нас-то у всех шиферные крыши, а у неё – из металлочерепицы. И окна современные - пластиковые. В прошлом году еще раскошелилась. Денег, видимо, заработала на туристах, и решила вот крышу поменять. А заодно и окна. Чтобы все видели, как она живет хорошо. А номер дома не помню, ты уж извини. У нас с Анной Львовной в деревне почти и не общается никто – мы, как она говорит, не её поля ягоды. В общем, ты сходи к ней, спроси. Может, и повезёт тебе. Хотя, если честно, я еще ни разу не видела, чтобы она зимой комнаты сдавала. Но кто знает... Деньги для неё всегда на первом месте.
Николай поблагодарил женщину и направился туда, куда его «послали». Пройдя примерно половину улицы, он заметил и красную (хотя скорее – вишневую) металлическую крышу.
Женщина была права: за счет этой крыши дом Анны Львовны заметно выделялся на фоне остальных «серых» построек.
Даже пластиковые окна, установленные взамен деревянных, указывали на то, что хозяева дома явно не бедствуют.
Наконец, Николай дошел до нужного ему дома, и сразу же стал свидетелем настоящей драмы.
Женщина (по всей видимости – это и была та самая Анна Львовна) с веником в руке пыталась прогнать со двора небольшую собачку.
Собачка отчаянно пыталась пробежать к дому, а женщина нещадно лупила ей веником и громко кричала:
- Да что же ты непонятливая такая?! Я сказала, или отсюда и больше никогда не появляйся. Не нужна ты мне!
Спустя несколько минут ей удалось-таки выгнать собачку за пределы двора, и женщина, закрыв калитку перед самым собачьим носом, облегченно выдохнула.
А потом, будто почувствовав, что на неё кто-то смотрит, резко повернула голову и уставилась на Николая.
- А ты чего смотришь? Иди куда шел!
- Здравствуйте, - вежливо поздоровался с ней Николай. – А я, собственно, к вам и шел. Вы же Анна Львовна, верно?
- Так-так, - нахмурилась хозяйка дома. – А ты откуда это моё имя-отчество знаешь? Из налоговой, что ли приперся? Так у меня все налоги уплачены. А лишнего платить не собираюсь. Нечего ко мне ходить. Нет у меня времени, чтобы с вами разговаривать.
- Нет-нет, я не из налоговой. Я дальнобойщик. У меня просто недалеко от вашей деревни машина сломалась, и одна женщина, которую я встретил возле продуктового магазина сказала, что вы комнаты сдаете. Вот я и пришел к вам. Мне бы до утра переночевать. Деньги есть – заплачу, сколько скажете.
- А, дальнобойщик! – радостно заулыбалась Анна Львовна. – Ну так что же ты сразу не сказал. Заходи давай во двор. Только смотри, чтобы собака вместе с тобой не забежала. Сил уже нет с ней бороться.
- А чем она провинилась? Соседская, что ли?
- Да какая там соседская, - махнула рукой Анна Львовна. – Это муж несколько лет назад принес её. Говорит, вырастет – хорошим сторожем станет. А Дуська не выросла. Как была коротколапая, так и осталась. И какой с неё сторож, а? Недоразумение какое-то. В общем, не нужна мне такая собака. За что её кормить? За красивые глаза? Да вы проходите-проходите. Холодно на улице. А ночью так вообще мороз сильный будет. Но вы не переживайте – у меня печка натоплена, и за отдельную плату ужином еще могу накормить. Много не возьму. Трех тысяч «деревянных» мне вполне хватит.
«Три тысячи за одну ночь?!» - Николай еле сдержался, чтобы не присвистнуть от удивления.
В придорожных гостиницах номера дешевле стоят. Но деваться ему было некуда. И поесть тоже не помешало бы.
Николай зашел во двор, подождал, пока Анна Львовна закроет за ним калитку и, пропустив её вперед, направился следом.
Правда, сделав несколько шагов, он обернулся, чтобы посмотреть на Дусю, которая стояла на дороге с грустными глазами.
Жалко ему было собачку. Она ведь, как и любая собака, наверняка, любила своих хозяев, а они…
*****
Жареная картошка, которую предложила на ужин хозяйка, показалась Николаю совершенно безвкусной. Словно из пластмассы.
Даже муж Анны Львовны практически ничего не ел. Только ковырялся лениво вилкой в своей тарелке и смотрел на кухонный шкаф, в котором стоял графин с водкой.
Он бы с удовольствием пропустил сейчас пару рюмашек, но жена у него была строгая.
Наливала только по большим праздникам. Да и то - обычно не до краев. А чуть меньше половины.
- Николай, а вы пригубить немного не хотите? – спросила Анна Львовна у Николая. – У меня дома водочка есть. Хорошая. Мужу я не даю, потому что он потом остановиться не может. А вам налью, если вы хотите. Бесплатно.
- Нет, спасибо. Я не пью. Вообще.
- Ну как знаете. Тогда пойду пока постель вам застелю. А может, картошечки еще положить? У меня осталась.
- Нет, не надо. Я уже наелся.
На самом деле Николай был голодным. Но жареная картошка ему не понравилась.
Маринованные грибы тоже показались ему какими-то кислыми. А соленые огурцы он даже не стал пробовать. Не хватало ещё, чтобы у него живот скрутило ночью.
Когда Анна Львовна ушла, Николай посмотрел на её мужа и спросил:
- Извините, а вам собаку не жалко? Ну которая на улице сейчас сидит? Замерзнет ведь. Может, вы с женой поговорите. Пусть даже у меня в комнате ночует. Я не против.
- Да бесполезно это всё, - махнул рукой хозяин. – Она мне сказала, что если я еще раз про Дусю заикнусь, то вместе с ней на улице окажусь. А мне и идти-то некуда.
Перед тем, как лечь спать, Николай попробовал поговорить по поводу собаки с Анной Львовной. Но та и слушать ничего не хотела.
- Я вас в дом пустила? Пустила. Ужином вкусным накормила? Накормила. Кровать вот застелила еще. И денег, между прочим, совсем немного взяла. Всего три тысячи. А могла бы и все пять попросить. Вас всё равно никто, кроме меня, на ночлег не пустит. Так что радуйтесь, что не на улице сейчас. А на жалость мне давить не надо. Не нужна мне эта собака. Это муж в дом её притащил. Я не просила. Пусть она скажет спасибо, что я вообще ее всё это время кормила.
Анна Львовна ушла, а Николай разделся, лег на кровать и задумался.
Он слышал, как усиливается за окном ветер и думал про собаку, которую в такую погоду оставили одну на улице. «Нет, ну разве так можно? Живое существо ведь».
В общем, как ни ворочался он в постели, как ни пытался отвлечься от тягостных мыслей, но уснуть у него так и не получилось.
А когда он подошел к окну и, отдернув штору, выглянул во двор, то увидел, что там уже всё замело снегом.
- Нет, я так не могу, - пробормотал Николай и стал одеваться.
Через несколько минут он вышел из комнаты и направился к входной двери.
По-хорошему, надо было сообщить хозяйке, что он уходит, но она, наверное, уже спала.
Во всяком случае, из-за закрытых дверей комнаты, где Анна Львовна находилась вместе с мужем, раздавался громких храп. А будить её Николаю не хотелось.
И только он стал обуваться, подсвечивая себе фонариком на телефоне, в прихожую вышла сонная хозяйка.
- Не поняла… А вы куда это собрались? Если в туалет, то я же говорила, что он у нас в доме.
- Нет, я не в туалет.
- А куда? Ничего не понимаю. Если курить хотите, сразу говорю – я против. Курящих в доме не потерплю.
- Я не курю, - спокойно ответил Николай. – Анна Львовна, спасибо вам за ужин, за то, что приютили. Но я… Я, наверное, пойду.
- И куда же ты пойдешь? – ехидно усмехнулась женщина. – Ночь на дворе. Да и мороз под тридцать градусов. Замерзнешь ведь. Сам на ночлег попросился, а теперь нос воротишь. Я вот одного понять не могу, что тебе не понравилось? Кровать неудобная? Подушка немягкая? Что?
Николай задумчиво посмотрел на женщину, но ничего не ответил. Что бы он сейчас не сказал – она всё равно не поймет.
А раз так, то какой смысл зря воздух сотрясать? Ну не будет же он ей объяснять, что уходит, потому что ему собаку жалко. Хотя…
- Я просто за машину переживаю. Вдруг с ней случится что-то, а мне за неё потом отвечать.
- Да кому нужна тут твоя машина? Места у нас глухие, мало кто здесь ездит. Тем более в такую погоду.
- Ну так надо.
- Ладно, если хочешь – иди. Но только учти: деньги я тебе возвращать не буду. И обратно тоже не пущу.
- Хорошо, - сказал Николай.
А потом…
…потом он вышел на улицу и, поежившись от холода, быстрым шагом направился в сторону калитки.
Анна Львовна проводила его, закрыла калитку и через минуту скрылась в доме. Николай же, не теряя времени, стал светить фонариком и смотреть по сторонам. Пройдя несколько метров, он заметил странный сугроб на краю дороги.
И ему на мгновение показалось, что сугроб этот будто бы шевелился немного.
Когда же он дошел до него и осторожно дотронулся рукой, улыбнулся. Это была Дуся.
Слава Богу, что не ушла далеко.
Собака очень замерзла и, наверное, именно поэтому никак не отреагировала на прикосновение.
Николай тяжело вздохнул, потом снял с себя куртку, положил на неё Дуську, и аккуратно взяв собаку на руки, пошел к машине, оставленной в километре от деревни.
Снег летел прямо в глаза, порывы ветра порой были настолько сильными, что сбивали с ног, но он всё равно упорно шел вперед. Медленно, но уверенно.
*****
В кабине тоже было очень холодно, но всё-таки теплее, чем на улице. Николай включил свет, положил собаку на спальник и потом, как мог, пытался её согреть.
И знаете, через некоторое время Дуська «оттаяла».
Она открыла глаза и с таким удивлением посмотрела на Николая, будто увидела перед собой не человека, а ангела.
- Пришла в себя? – улыбнувшись, спросил Николай. – Вот и молодец. Нам с тобой до утра бы только продержаться, а потом нас заберут. Как думаешь, продержимся? Мороз очень сильный.
Дуська встала на лапы, подошла к Николаю и, продолжая смотреть на него с благодарностью и какой-то необычайной нежностью, прижалась к нему всем своим телом. Николай обнял её, и…
…у него вдруг возникло такое ощущение, что нет никакого снегопада снаружи. И мороза никакого нет.
Так тепло вдруг стало внутри, что холод практически не ощущался. Так и сидели они несколько часов, накрывшись пледом и прижавшись друг к другу. Николай даже стал проваливаться в сон.
И даже закемарил.
Потому и не услышал, как сзади его машины остановилась какая-то фура. Лишь настойчивый стук в дверь заставил его проснуться.
Николай удивленно протер глаза, увидел, что дорога освещена фарами, а рядом с его машиной стоит какой-то мужчина.
- Ты чего тут на обочине стоишь, дружище? – спросил незнакомец, когда Николай, положив Дуську на соседнее сиденье, открыл дверь. – Сломался, что ли?
- Сломался.
- А печку чего не включаешь?
- Дык, топлива нет. Вообще.
- Простите, а вы как тут оказались. Мне казалось, что по этой мало кто ездит. Тем более на фурах.
- Да вот хотел побыстрее до города добраться. Раньше всегда по этой дороге ездил. Наверное, ты тоже, да?
- Да, тоже хотел побыстрее, а оно вон как получилось.
Николай спрыгнул на дорогу и, закрыв дверь, стал рассказывать такому же, как и он сам, дальнобойщику, что случилось.
А потом он вместе с Дуськой грелся в кабине остановившейся фуры, пил горячий кофе и угощал собаку колбасой, которой с ним поделился коллега.
- Ну ты и даешь, конечно, Колян. Ты хоть понимаешь, что запросто мог замерзнуть в кабине?
- Понимаю, но другого выхода у меня не было. Ну не мог я спокойно спать в теплой постели, зная, что собака мерзнет на улице.
- Нет, ну то, что ты собаку спас – это здорово, конечно. Я бы, наверное, сам так поступил. Но вы же вдвоем могли околеть до утра.
- Ну, как видишь, не околели, - улыбнулся Николай, протягивая Дуське очередной кусочек вареной колбасы.
- Ладно, до утра, так и быть, постою здесь. Мне торопиться некуда. Я тоже порожняком еду. А жене всё объясню. Думаю, поймет. Хотя… Давай я, наверное, тебя с собакой сфотографирую, чтобы какие-то доказательства были.
- Да не вопрос. Фотографируй, если надо. И спасибо тебе за то, что остановился. За кофе спасибо, и за бутерброды.
- Да, это ерунда. Главное, что с вами всё в порядке. Мне нравится помогать людям. А собакам – в особенности.
*****
Утром, когда приехал эвакуатор, дальнобойщик, попрощавшись, уехал, а Николай вместе с Дуськой отправился, наконец, в город. Сидя в кабине эвакуатора, понятное дело. Николай держал собаку на коленях, а Дуська восторженно смотрела по сторонам и виляла хвостом. Вот так для них и закончилось это приключение.
А следом за ним начались новые. Теперь Дуська всегда ездит вместе со своим человеком-ангелом.
И собака, как говорится, под присмотром, и Николаю теперь не скучно в дороге.
В общем, очень даже хорошо, что они нашли друг друга в такой глуши. Всё у них теперь будет хорошо.
Правда, если кто-нибудь вдруг спросит у Николая, где можно остановиться в деревне Абрикосовка, останавливаться у Анны Львовны он точно никому не будет советовать.