Приличный вариант главы. В главе есть весьма пикантные подробности, которые не стала выкладывать сюда.
Вечером Артёму позвонили с неизвестного номера. На том конце прозвучал женский голос:
— Здравствуйте, Артём.
— Здравствуйте. А вы кто?
— Я журналистка, — сказала она и назвала интернет‑издание, в котором работает.
Впервые за двенадцать лет, услышав слово «журналистка», он застыл посреди комнаты, как будто его ударило током. Глаза округлились от ужаса, а по коже пробежал холодок.
Артём испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он не знал, что делать: ему было страшно, ведь теперь он в любой момент может попрощаться со своей спокойной жизнью; а с другой — его одолевала злость. Артёму стало понятно, что не просто так ему позвонили с популярного портала: наверняка третьим лицам стала известна правда о его личности.
— А вы по какому вопросу? — сделал вид, что ничего не понимает, Артём.
— Мне сообщили, что вы скрываетесь под чужими документами, — ответила она.
— Нет, конечно. Это бред, — быстро сориентировался с ответом он.
— Я знаю, что вы на самом деле Артемий Вяземский.
— Нет. Это неправда, — придал голосу твёрдость Артём.
Ему казалось, что его поймали в ловушку, но он изо всех сил старался не подавать виду, чтобы не выдать себя.
— Артём, мы можем встретиться? Нам нужно всё обсудить.
— Нет. Я не собираюсь с вами ничего обсуждать. Идите к чёрту!
С этими словами он бросил трубку. В последней фразе он использовал нецензурную брань.
У Артёма создавалось впечатление, будто он попал в прошлое на машине времени. Много лет назад, когда он был популярным артистом, журналисты часто мучили его звонками, задавали личные вопросы и приглашали на интервью. В те моменты мужчина испытывал точно такие же чувства.
В нулевых Вяземский в порыве злости после общения с журналистами и не только часто кидал свои телефоны в стену. Но теперь здравый смысл, возраст и жизненный опыт не позволяли ему это сделать, хотя он очень хотел. Артёму было жалко свой дорогой смартфон.
Он сжал кулаки. Артём понимал, что кто‑то слил информацию о нём, и был готов расправиться с этим человеком. Вяземский быстро сообразил, чьих это рук дело.
«Катя», — осенило его.
Артемий был уверен, что его предположение верно. Он очень сильно злился на девушку и разочаровался в ней. Сразу вспомнил их первую встречу: Катю в нелепом образе — с короткой причёской и очками. В тот день Артём понял, что нашёл то, что искал, — как недостающую деталь от пазла.
Через неказистый образ девушки он смог разглядеть её природное обаяние. Наконец его жизнь наполнилась смыслом. Узнавая её получше, настоящую, с травмами, он ещё больше влюблялся. Отчасти она казалась Артёму отражением его самого — такой же отчаянной, готовой на любую авантюру. Катя на первом свидании прикидывалась другим человеком, а однажды решила вообще всё бросить и переехала в Нью‑Йорк.
Он тоже однажды захотел круто изменить свою жизнь. Вяземский это сделал и потом не пожалел. Он так же, как и она, испытал насилие в детстве — только вот его не домогались. В детстве Артёма избивал отец за любую провинность, например заставлял его учиться в обычной и музыкальной школе на одни пятёрки.
У него когда‑то были проблемы с алкоголем: он пытался забыться. Но со временем справился с этой вредной привычкой. Катя сразу показалась ему искренней, но в тот день он понял, что это не так.
Она была для него всем: другом, музой, любовницей, стала ему близким человеком, — но теперь всё изменилось. Артём понял, что никогда не простит ей этого предательства.
Выходя из квартиры, он думал:
«По пьяни сболтнул ей лишнего. Думал, могу доверять. Верил ей, как самому себе. А она сдала меня».
Наконец он дошёл до её дома и поднялся на этаж. Катя тут же открыла ему дверь.
— Артём, что‑то случилось? — с тревогой спросила она.
— Да, — подтвердил он. — Нам надо серьёзно поговорить.
Они прошли на кухню.
— Ты что наделала, идиотка?! — возмутился он.
— Ты о чём? — не поняла Катя; её поразил резкий тон Артёма.
— Зачем ты про меня всё растрепала журналистам?
— Я этого не делала. Я ничего не говорила, — ответила она.
— Ага, конечно, — с сарказмом произнёс он.
— Ну это правда не я.
— Правду обо мне знали только ты и Карина. Кроме тебя, больше некому.
— Так, может, это она? Ты знаешь, Карина ещё та сплетница. Любит всех обсуждать.
— Нет. Я в ней уверен, — заявил Артём.
— Может, тебя узнал какой‑нибудь турист на улице? — предположила Катя. — Хотя тебя сейчас с трудом узнаешь. Ты вообще другой человек.
За двенадцать лет Артём очень изменился. Теперь в достаточно крупном мужчине с морщинами сложно было узнать некогда популярного певца.
— Это вряд ли. Меня уже давно никто не узнаёт.
— Ну тогда я не знаю.
— Кать, признайся: это ты сообщила обо мне и дала мой номер телефона? — попросил он.
— Нет. Это не я, — повторила она, закатив глаза.
Несмотря на слова Кати, Артём по‑прежнему был уверен, что это она подставила его, и он доказывал свою правоту.
— Убирайся! Я не хочу тебя видеть. Я больше никогда не буду с тобой работать! — возмутилась Катя.
Артём ушёл, хлопнув дверью.
****
Поначалу Катя очень злилась, ведь её обвинили в том, чего она не совершала. Ей бы и в голову не пришло делиться с кем‑то чужими тайнами — девушка уважала приватность других людей.
Через час Катя уже была готова простить Артёма, но с одним условием: ей хотелось, чтобы он осознал свою ошибку и извинился. Она надеялась, что Вяземский хотя бы пришлёт сообщение, — но её телефон молчал.
Шли дни, а Артём по‑прежнему не спешил просить прощения. Катя не хотела делать первый шаг к примирению, так как считала, что в этой ссоре виноват именно он.
Спустя неделю она поняла, что потеряла его навсегда. Ей было очень грустно. Раньше ни одно расставание с любовником не вызывало у неё столько печали, потому что они являлись для неё лишь функциями, позволяющими получить новые эмоции. А с Артёмом всё складывалось совсем иначе.
Спустя ещё несколько дней ей стало всё равно. Утром, сидя за столом в чёрной пижаме, она пила горячий кофе и думала:
«Всё, что ни делается, — к лучшему. Я бы всё равно не смогла дать ему того, что он заслуживает, — а именно любви и стабильности. Рано или поздно мы бы всё равно расстались».
После прекращения работы с Артёмом Катя продолжила свой путь в модельном бизнесе. Её снимали другие фотографы — для различных брендов косметики и одежды, для каталогов и обложек журналов. Также планировался модный показ с участием Кати. Её карьера шла в гору.
Она вновь ощутила давно забытую душевную пустоту. Ей хотелось чем‑то её заполнить. Катя думала, как это сделать. Первое, что пришло ей в голову, — покинуть Нью‑Йорк и вернуться на родину, — но сразу стало понятно: это не вариант.
За три месяца этот город стал ей родным. Создавалось впечатление, будто она прожила здесь не несколько месяцев, а много лет. Катя сменила профессию, познакомилась с интересными людьми. Даже если бы она хотела уехать, из‑за работы не решилась бы на это.
И вот ей в голову пришла совершенно другая идея — вернуться к своему прежнему образу жизни, к тусовкам и мимолётным романам. Конечно, такая перспектива совсем не радовала её, но она просто не могла поступить иначе.
Другие мужчины уже давно перестали её интересовать. До ссоры с Артёмом и после неё эти люди превратились в серую массу и стали для неё фоном. Катя решила заставить себя вернуться к пустой, по её мнению, и бессмысленной жизни.
****
Тем временем Артёма подкараулила незнакомая женщина в блузке и джинсах.
— Артём, здравствуйте. Можно вам задать пару вопросов?
— Нет. Я очень спешу, — раздражённо ответил он.
Артём действительно спешил на съёмку. В тот день он должен был снимать частный концерт одной популярной певицы из России — первый раз выступавшей в этом городе.
«Если это ещё раз повторится, то мне придётся уехать из города», — подумал он.
Покидать Нью‑Йорк ему, конечно же, не хотелось, но стало понятно, что других вариантов нет.
Он приехал в клуб на закрытое мероприятие, где собралось много народу. Повсюду царил полумрак, громко играла музыка, и толпа посетителей энергично двигалась на танцполе.
Наконец на сцене появилась артистка, облачённая в кожаные штаны, белую майку и блестящую серебристую укороченную кофту из сетчатого материала. Её образ дополняли вечерний макияж и локоны каштановых волос, струящиеся по плечам.
Она пела несколько своих знаменитых хитов и малоизвестных песен. Также певица выполняла сложную хореографию вместе с балетом. От неё исходила невероятно женственная и манящая энергия, и все зрители, затаив дыхание, смотрели на неё.
Артём сделал фотографии в разных ракурсах. Выполнив свою работу, он решил остаться в клубе на ночь: он отправился к барной стойке и заказал себе коктейль.
Ему хотелось отвлечься от грустных мыслей. Рядом с ним сидела Катя и тоже пила. На ней было синее облегающее мини‑платье, броский макияж и локоны.
Поначалу он старался не обращать на неё внимания, но, опустошив пару бокалов, в его голове что‑то перемкнуло, и он предложил ей:
— Пошли ко мне.
Катя, также будучи нетрезвой, согласилась, хотя очень на него была обижена. В тот вечер она пришла в клуб вместе с подругой и надеялась подцепить какого‑нибудь парня и провести с ним ночь, но, как назло, никто её не заинтересовал. И вот подвернулся Артём. Они покинули клуб вместе.
Уже дома, прямо с порога, скинули обувь, после чего их губы слились в поцелуе. Катя жадно впилась в его губы и стала целовать. Она чувствовала, как пульс стучит в висках и подкашиваются ноги.
Утром, сидя на кровати в одном одеяле, она вспоминала события прошлой ночи. Его взгляд — пронзительный, прожигающий насквозь и изучающий, словно рентген, — очень смутил её. А то, что было ночью, заставило её покраснеть и испытать шок, ведь до знакомства с ним в её жизни ничего подобного не происходило.
Когда он проснулся, Катя повернулась к нему , и она спросила:
— Извинения будут?
— Какие извинения? — сонно спросил Артём.
Он не понимал, о чём идёт речь.
— Ну за то, что ты мне неделю назад устроил, — объяснила Катя.
— А я должен извиняться?
— Да.
— Нет. Я здесь ни при чём, — категорично ответил он.
— Ну тогда прощай, — ответила она.
Катя оделась и напоследок сказала:
— Счастливо оставаться.