1 сентября 1962 года. Ж.д.станция Ново-Орск Оренбургской области. Теплый солнечный день. На школьном дворе много детей и цветов. Радостные лица и хорошие впечатления. Вот кто-то пробует работу звонка, вот кто-то нестройно издает звуки на горне. Дети группами обсуждают прошедшие летние каникулы. Наших в школе со мной четверо, но они со своими классами, а я стою один.
Своих будущих одноклассников я пока не знал, поэтому чувствовал себя на школьном дворе себя чужим. Однако общее приподнятое настроение и природная любознательность заставляли меня искать свое место в школьном обществе. Вот группа третьеклассников. Девочки играют в классики, мальчики водят мяч, часть рассматривает коллекцию этикеток для спичечных коробков.
На меня здесь никто не обратил внимание. Я перешел к другой группе. Это-пятиклассники. Для меня они казались взрослыми и их разговор о каких-то контрольных и практических работах явно не заинтересовали меня. А вот и меня кто-то, пробегая мимо, больно толкнул в плечо.
Ты что не видишь, человек стоит, что толкаешься? –Воззвал я к пробегавшему, наверно, будущему первокласснику. Как потом выяснилось, это был мой будущий одноклассник Губарев. Сейчас бы сказали “отвязанный”. Его подзадорили старшие школьники, соседи по дому:
– Что он на тебя тянет, дай ему по морде, что ты на него смотришь?
– Я ему сам дам, – ответил я, явно не зная броду.
– Не буду я с ним драться, увидит учителка, выгонит из школы.
– Э-э-э, да ты оказывается бздун, боишься его, он тебя налупит.
События разворачивались явно не в мою пользу. Ну, думаю, сейчас начнется драка.
Повертев головой и никого из своих не обнаружив, я приготовился к драке, втайне надеясь, что драке что-нибудь помешает.
Подталкиваемые с обеих сторон мы сцепились. Опытный в таких делах Юра принялся просто дубасить меня, работая руками как заправский боксер. Я вцепился в него мертвой хваткой и разорвал ему верхнюю губу. Мы сопели и кряхтели сойдясь телами, драка перешла в борьбу. Тут раздался спасительный звонок на урок и нас разняли. Мы прибежали в класс, но выяснилось, что наша первая учительница была уже в классе.
Вид у нас был сильно растрепанный и лица красные, а у Юры лицо и рубаха были еще и в крови. Учительницу звали Любовь Ефимовна. Она была молода и очень красива. Муж ее служил молодым офицером в строительном батальоне недалеко, в соседнем поселке под названием Свистун (Гранитный).
Увидев нас она стала расспрашивать:
– Почему вы такие возбужденные и неряшливые? Вы что дрались? Ну-ка давайте рассказывайте всем.
Я молчал как рыба, а Юра немного погодя все рассказал. Его посадили за парту. А за то, что я не сознался был наказан и весь урок простоял.
Как дальше развивались события я не помню. Только вечером я уже проявлял знания, полученные в школе, наверно от Юры Губарева. Как рассказывают старшие члены семьи на белой стене бани углем было написано хорошо известное в русском языке бранное слово из трех букв, только буква “у” в этом слове написана наоборот.
Как ни странно, но первым эту надпись заметил самый малограмотный в нашей семье, наш отец, при этом он сделал вывод вслух:
– Вот сразу видно, что у нас- первоклассник.
Я как ужаленный крапивой покраснел и сидел не проронив ни слова. Видимо боялся нарекания за обнаруженную шалость. Что творилось в моей голове можно только предполагать. Но пока еще никто не знал о драке.
-Не жальтесь, не ходите ко мне, если на улице кто-то будет вас обижать, давайте сдачи,–учил нас, папа.
Он не приветствовал когда кто-то ябедничал в семье. Может меня поругали бы, потому что в школе все-таки нужно обходиться без конфликтов и его сильно бы не интересовало, что не я первый начал. Попало бы, наверно, как богатому.