Дорогие читатели, сегодня мы поговорим о философии Платона . Многие склонны считать Платона родоначальником всей европейской философии в той ее части, что анализирует пропасть между материальным и идеальным, философ Уайтхед сформулировал это так: вся европейская философия – заметки на полях Платона, или можно сказать иначе – комментарии к Платону.
Для лучшего понимания его философии совершим несколько хрестоматийных мысленных экспериментов, скорее всего, вы о них уже знаете. Попробуйте представить себе дерево вообще. Если Вы попытаетесь это сделать, то обнаружите, что представленный вами образ – это не дерево вообще. Это какое-то конкретное дерево: дуб, береза, ель, которую вы видели в парке, лесу или на даче. Если вы представили ель – вы уже автоматически не представили березу – а ведь береза тоже входит в эту категорию. То есть вы представили конкретное дерево, а не дерево вообще. Дерево вообще представить невозможно.
Аналогичный пример. Вот перед нами сидят Ваня Петя Маша Даша. Они очень разные. Но что объединяет их? Правильно, они люди. И попытка представить человека вообще так же обречена, как и попытка представить дерево вообще. Однако эта категория – человек вообще – в нас есть, мы отличаем человека от деревьев, собак, столов и стульев. Более того: Ваня Петя Маша Даша меняются, через 10 лет мы их с трудом узнаем. Но изменится ли сама эта категория – ЧЕЛОВЕК? Абстрактная обобщающая категория останется совершенно неизменной.
Давайте подумаем вот еще о чем. Видели ли вы в жизни идеальную сферу, квадраты, треугольники? Не треугольные или квадратные вещи – а сами идеальные треугольники и квадраты? Учебник по геометрии не считается – он написан людьми – но даже и там – разве можно в учебнике изобразить все возможные варианты треугольников? Если и можно – все-таки диапазон градусов для каждого из углов ограничен и число вариантов конечно – то совершенно бессмысленно, к тому же треугольники с одними и теми же углами могут быть относительно больше или меньше. Максимум, что имеет смысл – показать какие-нибудь частные случаи, скажем, равнобедренный, равносторонний треугольники. Но откуда люди взяли идеальный треугольник – то есть саму идею треугольника, который они никак не могли видеть в окружающей природе?
То, о чем мы говорим – это ключи к важнейшей части философии Платона. Настоящее имя этого великого философа – Аристокл, Платон – это прозвище, «широкий», данное ему за широту плеч и лба, возможно – и взглядов. В отличие от своего учителя Сократа, происходившего из низов афинского общества, Платон приходился родственником царю Аттики Кодру (ударение на первый слог), а по матери – самому Солону (ударение на второй слог), из 30 афинских тиранов двое приходились ему родственниками. В 407 до н.э. году возле театра, где готовилась к постановке написанная им трагедия, Платон встретил Сократа, как всегда пристававшего к афинянам с расспросами, и эта встреча перевернула его жизнь. Напомню, что Сократ совершил своего рода «коперникианский переворот» в античной философии, сместив центр тяжести философского рассмотрения с внешнего космоса и поисков первоначала на самого человека, задавшись вопросами – а что такое благо, красота, справедливость? Конечно, он был в этом не одинок, вспомните софиста Протагора, сказавшего: человек – мера всех вещей, но если софисты настаивали на относительности всякой истины, то Сократ искал истины абсолютные.
И действительно – да, для кого-то Вася красив, а для кого-то не очень, одно и то же событие одному кажется справедливым, другому – нет. С этой точки зрения истина действительно относительна. Но обратим внимание – справедливость КАК ТАКОВАЯ, красота КАК ТАКОВАЯ, благо КАК ТАКОВОЕ – разве сами эти категории не абсолютны? Мы можем приложить линейку к разным предметам, они окажутся разной длины – но сама мера, сама категория меры, сама возможность измерять – разве относительна, разве зависит она от измеряемого предмета? Вспомним Пифагора – разве два плюс два может равняться чему-то, кроме четырех, зависит ли это от произвола человека?
Вернемся к нашим примерам – даже самый тщательно изготовленный и выточенный мастером шарик никогда не будет абсолютно идеальной сферой – но ведь откуда-то представление об идеальной сфере у вас есть, и если сейчас вы зададитесь целью вылепить сферу из пластилина – вы будете ориентироваться на образ идеальной сферы у вас в голове, стараясь как можно точнее воспроизвести и воплотить именно его! Здесь и кроется ключ к философии Платона и отчасти Сократа. Философ говорит о существовании особого мира – мира идей – от греческого и'дос, «видимый», еще говорят ЭЙДОС. Невозможно увидеть глазами дерево вообще, человека вообще, и уж тем более красоту как таковую, справедливость и благо как таковые. Они не постигаемы чувствами. Они постигаемы только умом, душой. Душа человека до земной жизни витала в мире эйдосов, в мире этих идеальных сущностей, и когда в жизни человек сталкивается с чем-то – происходит припоминание, анамнесис. Вы видите какой-то шарообразный предмет – и ваша душа припоминает – «где-то я это уже видела», в ней уже содержится эйдос идеальной сферы, шарообразный предмет вызывает это воспоминание, эту ассоциацию – и мы отличаем эту вещь от квадратных или треугольных.
Итак, давайте обобщим сказанное. По Платону, есть надчувственный мир – мир идей,– и есть чувственный мир, мир вещей. Вы можете встретить слово «гиперурания», которым также обозначают сверхчувственный идеальный мир, уран – это небо, то есть гиперурания - мир внематериальный, внечувственный, вне видимого нами мира. Вспомним строки Владимира Соловьева:
Милый друг, иль ты не видишь,
Что все видимое нами —
Только отблеск, только тени
От незримого очами?
Милый друг, иль ты не слышишь,
Что житейский шум трескучий —
Только отклик искаженный
Торжествующих созвучий?
Но откуда же взялись вещи? Сядьте в круг с друзьями, возьмите в руки ручки и напишите, скажем, букву «В» . Посмотрите на буквы друг друга. Вы воплощали один образ, но получилось по-разному, ваши буквы не идентичны, но все они – буква «в», это не буква «а» и не буква «д», каким бы корявым ни было написание – ваша душа через анамнесис припомнит эйдос буквы «в» и распознает его по предвложенному шаблону, идеалу, эйдосу. Вернемся к примеру с пластилином. У Вас в голове есть образ, эйдос, идеал. Вы с разной степенью успешности, зависящей от мастерства, воплощаете идеал в вещь. У Платона такой скульптор – это демиург, а пластилин, из которого он лепит – хо'ра, условно скажем - материя.
Таким образом, земные вещи – лишь несовершенные проекции эйдосов, мир – подвижный образ вечности. Вспомним всем известную иллюстрацию – пещеру Платона – Вы сидите в пещере спиной к выходу и видите на ее стене лишь искаженные тени того, что происходит снаружи. Самый умелый гончар не вылепит ни полностью совершенных, ни полностью равных друг другу, ни полностью соответствующих идеалу-эйдосу в его голове амфор.
Эйдосы имеют своеобразную иерархию, например, красота ведь выражается в разных аспектах, эти аспекты тоже будут эйдосами, вы можете предложить разные составляющие красоты, они тоже будут общими, абстрактными. Или возьмем эйдос геометрических фигур – сюда входят треугольники, квадраты, круги, трапеции – тоже эйдосы. Платон полагает, что этот ряд не бесконечен и «упирается» эйдос всех эйдосов – Единое Благое. Н.В. Мотрошилова в книге «Рождение и развитие философских идей» (стр. 249 в издании 2010 г) пишет следующее: надо, однако, учесть, что в «изображении» мира идей Платон противоречив и непоследователен. Главная его цель – внушить читателю, что этот мир «зрим» не глазами, а умом, и, значит, тщетно изображать его так, чтобы уподоблять видимому физическим зрением. Однако трудность, парадоксальность для обычного человека самого исходного предложения – можно-де и нужно «видеть невидимое», то есть идеи – ясна Платону. <…> Платон … дает пластическое, яркое и именно «зрительное» изображение словами мира идей как «той», другой земли … Платон приписывает ему некое … доступное изображению «устройство». Его можно … уподобить пирамиде, на вершине которой царит идея Блага. А затем … следуют образы, уподобления. Благо – своего рода Солнце мира идей…»
Не из диалогов Платона, а из записей лекций, записанных его учениками, творение чувственного мира Единым Благим трактуется в пифагорейском ключе: Единое Благое создает диаду (двоицу) из единиц, а диада творит всю совокупность эйдосов. Эйдосы производны от Единого Благого, но вечны, поскольку вечно Единое Благое.
Этика Сократа и Платона сводится к тому, что тело затемняет умозрение нашей души, как мутное стекло затемняет взор нам. Чем больше мы обслуживаем страсти тела – тем сильнее слепнет наша душа, тем сильнее приглушается ее видение сверхчувственного мира.
Кроме того, по Платону нет отрицательных эйдосов, таких, как уродство, ложь, несправедливость. Зло – недостаток добра, блага. Несправедливость – недостаток справедливости, уродство – недостаток красоты, сами эйдосы – положительны.
Также Платон задавался вопросом об управлении государством. С одной стороны, он видел, до чего доводит демократия, вырождаясь, по сути, в охлократию – власть глупой и легко внушаемой толпы, казнившей его учителя – Сократа. Нелли Васильевна Мотрошилова в уже упомянутой книге (страница 217 в издании 2010 года) пишет: афиняне казнили свою мудрость, свою славу, и пусть несправедливые судьи предстанут хотя бы перед судом потомков, перед судом истории. В то же время Платон не может принять и тиранию, поскольку видел ее воочию и сам был продан в рабство тираном Дионисием Сиракузским. Править, согласно Платону, должны лучшие, причем лучшие не по богатству или знатности – а по нравственным качествам и интеллекту, в идеале – философы – то есть те, кто наиболее приблизился своим умозрением к Благу.